Google+ Followers

среда, 19 августа 2015 г.

Измаил Гамов. О якутах. Койданава. "Кальвіна". 2015.




                                                  ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТОЕ ЗАСЕДАНИЕ
                                                                  (31 января 1886 г.)
    Заседание Этнографического Отдела Императорского Общества Л. Е., А и Э. происходило в Политехническом Музее, под председательством Председателя Отдела В. Ф. Миллера, в присутствии членов Общества: К. Н. Икова, М. М. Ковалевского, Ф. Е. Корша, И. И. Севрюгина, Г. А. Халатианца, секретаря Общества Н. Ю. Зографа и 129 сторонних посетителей.
    1. И. И. Гамов сделал сообщение о Якутах. Представил краткий географический очерк Приленского края, населенного этим племенем, референт описал физический тип Якутов, в котором отметил некоторые монгольские черты, хотя по языку Якуты относятся к семье тюркских народов. Язык Якутов крайне беден: в нем не более 3000 слов, причем в него вошло много русских слов. Чтоб дать понятие о грамматическом строе якутского языка, референтом были объяснены некоторые якутские фразы. Затем И. И. Гамов перешел к описанию быта Якутов: они живут отдельными дворами — юртами, находящимися друг от друга нередко на расстоянии нескольких десятков и даже сотни верст, несколько юрт составляют так называемый улус, с выборным головой. Главные занятия Якутов: скотоводство, охота и отчасти земледелие; мясная пища почти в исключительном употреблении. Описав подробно внутреннее устройство якутской юрты и указав на значение домашнего очага, референт отметил у Якутов замечательную нечувствительность к холоду, приобретаемую, между прочим, тем, что новорожденных детей по нескольку раз в день натирают снегом и обливают холодной водою, закаляя таким образом организм против суровости климата. Из внешних чувств особенно развито у Якутов зрение. Перейдя к характеристике религиозных верований, референт указал на то, что хотя все Якуты в настоящее время окрещены, но в сущности остаются язычниками и подчиняются шаманам. Влияние русского духовенства на Якутов незаметно и школы еще не привились, хотя Якутам нельзя отказать в понятливости и способностях, особенно к некоторым ремеслам, например, к резьбе на кости. Смышленость Якутов проявляется и в торговле, которую они ведут между собою и со своими соседями — Тунгусами. Переходя к преданиям Якутов, референт указал на их сбивчивость и разноречивость. По мнению референта, основанному на преданиях, Якуты пришли с верховьев Лены, будучи вытеснены оттуда Бурятами. Своим родоначальником некоторые считают богатыря Тигыня, о котором ходят предания в народе. Есть и сказания о приходе Русских (казаков) и об утрате Якутами своей независимости. Одно из таких сказаний содержит мотив о приобретении пришельцами у туземцев такого пространства земли, которое можно покрыть воловьей шкурою, и живо напоминает классическое сказание об основании Карфагена, зырянскую сказку о построении Москвы и другие сказания того же рода.  
    /Протоколы засѣданій Этнографическаго Отдѣла Императорского Общества Любителей Естествознанія, Антропологіи и Этнографіи при Московскомъ Университетѣ. Кн. VIII. Протоколы 49-65 засѣданій (29 января 1885 – 14 ноября 1887 года), с 6 приложеніями.] // Труды Этнографическаго Отдѣла Императорскаго Общества Любителей Естествознанія, Антропологіи и Этнографіи при Московскомъ Университетѣ. Кн. VIII. Протоколы 49-65 засѣданій (29 января 1885 – 14 ноября 1887 года), с 6 приложеніями. [Известія Императорскаго Общества Любителей Естествознанія, Антропологіи и Этнографіи, состоящаго при Императорскомъ Московскомъ Университетѣ. Т. XLVIII. Вып. 2.] Москва. 1888. С. 15-16./



    Измаил (Исмаил) Иванович Гамов – род. в 1852 г. в городе Новочеркасске Области Войска Донского Российской империи, в дворянской семье. Был вольнослушателем Императорского Московского Технического училища. Принимал активное участие в нелегальных студенческих кружках и волнениях, а его квартира была местам нелегальных встреч. Арестован в сентябре 1878 г. и, из-за политической неблагонадежности, по постановлению министра внутренних дел от 24 сентября 1878 г., выслан под надзор полиции в Восточную Сибирь. Предписанием генерал-губернатора Восточной Сибири от 2 ноября 1878 г. был назначен в окружной город Олекминск Якутской области, куда доставлен 13 января 1879 г. Постановлением Особого совещания от 10 апреля 1882 г. был освобожден от ссылки и выехал в Новочеркасск.
    В 1894 году в уездном городе Гомель Могилевской губернии Российской империи «типографія Ш. А. Фридланда» напечатала книгу: «И. Гамовъ. Очерки далекой Сибири», как «изданіе книжнаго магазина Я. Г. Сыркина». Также перу Гамова принадлежит книга: Два брата. Дума изъ малороссійкихъ преданій. (О чемъ говорила бандура?). Гомель. Тип.-лит. Ш. Подземскаго, аренд. А. Шимановичем и Г. Брилем. 1890. 32 с.
    Саламат Ямов,
    Койданава.


                                                             СЛОВО  ПЕКАРСКОГО
    «Словарь Бётлингка был для меня настоящим открытием, ибо благодаря его словарю я успел ознакомиться за короткое сравнительно время с грамматикой языка, чего не мог мне дать Хитров, составивший свою грамматику по старой системе учебников этого рода, не имеющей ничего общего со строем якутского языка. Уже долго спустя я ознакомился и с самою грамматикой Бётлингка, которая только углубила почерпнутые из его словаря знания. Очень скоро я должен был убедиться, что у Бётлингка нет массы самых обыкновенных слов и что мне не вместить требующиеся дополнения на полях его словаря. Между тем, я прочел в газете «Неделя», кажется, за 1885 год, что в якутском языке всего каких-нибудь 3000 слов, да и то не полных. Это заключение было основано на докладе Гамова в Московском обществе любителей естествознания, антропологии и этнографии, помещенном в протоколах этого общества за 1888 год,12 если не ошибаюсь, которые попались мне в руки гораздо позже, чуть ли не по приезде моем в Петербург». [ 12 И. И. Гамов сделал «сообщение о якутах» на заседании Этнографического отдела Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете 31 января 1886 г. В протоколе заседания напечатано краткое резюме его сообщения, где сказано следующее: «Язык якутов крайне беден: в нем не более 3000 слов, причем в него вошло много русских слов». См.: Труды Этнографического отдела имп. Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете. М., 1888. Кн. VIII. С. 15.]. /Э. К. Пекарский.  Автобиографические наброски. (Публикация, примечания, персоналия А. Н. Анфертьевой). // Пекарский Э. К.  Словарь якутского языка. В трех томах. Том 1. Выпуски 1-4. 3-е издание исправленное и дополненное. Санкт-Петербург. 2008. С. XVI, XXIX./ «Публикуемые воспоминания Э. К. Пекарского находятся в его личном фонде, хранящемся в Санкт-Петербургском филиале Архива Российской академии наук (далее — ПФА РАН): фонд 202, опись 1, дело 127. Текст написан карандашом в тетради большого формата (23х36 см), в картонном переплете. Записывала под диктовку Э. К. Пекарского Я. А. Рынейская. Она заполнила 36 листов тетради (без оборотов) крупным, вполне разборчивым почерком». /Э. К. Пекарский.  Автобиографические наброски. (Публикация, примечания, персоналия А. Н. Анфертьевой). // Пекарский Э. К.  Словарь якутского языка. В трех томах. Том 1. Выпуски 1-4. 3-е издание исправленное и дополненное. Санкт-Петербург. 2008. С. XII./ Как видим А. Н. Анфертьева не нашла публикацию И. Гамова в газете «Неделя»
    Мы тоже просмотрели подшивки газеты «Неделя» как за 1885 год, так и ближайшие к этому году, но статьи И. Гамова не нашли.



    Не сообщают о такой статье в «Неделе» и якутские библиографические источники: «38. Гамов И. И. Сообщение о якутах // Изв. ИОЛЕАЭ. — М., 1888. - Т. 48, вып. 2. — С. 15. — (Труды этнографического отдела; Кн. 8). Утверждение, что якутский язык состоит из 3000 слов». /Грибановский Н. Н.  Библиография Якутии. Ч. VII. Языкознание. Художественная литература. Искусство. Физкультура и спорт. Печать. Издательское дело. Якутск. 2011. С. 16./ «39. Гамов И. И. Сообщение о якутах. — Известия О-ва Любителей Естествознания, Антропологии и Этнографии, т. 48, вып. 2, труды этнограф. отд., кн. 8, 1888, стр. 15. Утверждается, что в якут. языке имеется лишь 3000 слов, да и то неполных/Петров Н. Е.  Якутский язык (указатель литературы). Якутск. 1958. С. 14./
    Не приводит ее и сам Эдуард Пекарский, хотя у него такая возможность была, как редактора библиографии П. Хороших.


                                                         ВМЕСТО  ПРЕДИСЛОВИЯ.
    Важное значение всякого рода справочников не подлежит, конечно, никакому сомнению.
    Об этом трактуется в любом справочном издании по любому предмету. Но особую важность приобретают такие издания, как указатели литературы того или другого предмета. И об этом говорят нам все составители разных библиографических указателей. Несмотря, однако, на все принимаемые составителями старания, редкий из таких указателей оказывался вне упреков со стороны рецензентов и со стороны людей, пользовавшихся указателем для своих специальных целей. Объясняется это, конечно, не недостатком усердия у составителей, а трудностью в выполнении задачи, — трудностью, которую могут подтвердить лишь те, кто соприкасался близко с работою этого рода.
    Предлагаемый вниманию читателей труд не претендует на исчерпывающую полноту, и составитель его далек от мысли считать работу охватывающею всю литературу предмета в намеченных им рамках. Но одно можно сказать бесспорно, что автор проявил всю возможную старательность и добросовестность для того, чтобы облегчить работу будущих исследователей.
    Если в области этнографии Якутской Республики можно указать на более или менее удовлетворительные труды, то в области истории края нельзя указать хотя бы на один какой-либо труд, характеризующий исторический период жизни якутов, не говоря уже о доисторическом периоде. В виду этого, возможно полный библиографический обзор всего печатного материала в этой непочатой области крайне необходим для всех, кто интересуется прошлыми судьбами и жизнью населения Якутской Республики. Тоже можно сказать и в отношении этнографии края. Каждый исследователь, прежде чем приступит к изучению той или другой отрасли этой дисциплины, неизбежно становится лицом к лицу с необходимостью ознакомиться с литературой предмета.
    Сознавая колоссальную важность подобных библиографических работ, я охотно принял предложение составителя настоящего указателя взять на себя его редактирование насколько позволяло мне ограниченное время, которым я располагаю, старался помочь составителю всем запасом моих сведений по библиографии ЯР.
    С чистою совестью могу сказать, что П. П. Хороших, со своей стороны, проявил максимум энергии для придания своему библиографическому опыту наибольшей полноты и стройности, не забыв включить в свой труд картографию края и сведения о биографиях исследователей Якутии. Составитель с полным правом может сказать, что сделал все, что было в его силах сделать.
    Такие работы не могут достигнуть совершенства усилиями одного человека, даже самого энергичного и трудолюбивого, и остается надеяться, что лица, которым придется прибегать за справками к настоящему труду, не откажут в сообщении своих поправок, дополнений и доброжелательных замечаний.
    Эд. Пекарский.
    29 июня 1924 г.
    Ленинград.
    Музей Антропологии и Этнографии Академии Наук. /Хороших П. П.  Якуты. Опыт указателя историко-этнологической литературы о якутской народности. Под редакцией и с предисловием Э. К. Пекарского. Иркутск. 1924. С. 5-6./

    Хотя:

    «Колонизаторы, пользуясь якутским языком для перевода книг религиозного содержания, твердили о бедности якутского языка. Одна из центральных газет («Неделя») утверждала, что в якутском языке не более 3000 слов, притом «неполных». Это заблуждение поддерживалось и некоторыми учеными, напр. в 1888 г. членами Московского общества любителями естествознания, антропологии и этнографии». /Потапов С.  Э. К. Пекарский [Некролог]. // Социалистическая Якутия. Якутск. № 156. 10 июля 1934./


     «Через два — три года Э. К. Пекарский ознакомился со словарем Бетлингка, о котором он раньше ничего не слышал. Около того же времени он прочитал в газете «Неделя», что в якутском языке имеется всего каких-нибудь три тысячи слов, да и то «неполных». Это же мнение позднее (в 1888 году) было повторено в протоколе заседания одного московского научного общества. Э. К. Пекарский увидел, что такое заблуждение основано на словаре Бетлингка. Сравнивая этот словарь с накопившимися у него материалами, он заметил, что у Бетлингка нет самых общеупотребительных слов и что показаны не все значения зарегистрированных слов». /Харитонов Л. Н.  «Словарь якутского языка» Э. К. Пекарского и его значение. // Эдуард Карлович Пекарский. (К столетию со дня рождения). Редактор доктор филологических наук Л. Н. Харитонов. Якутск. 1958. С. 12./


                                                              СЛОВО  ГРИЦКЕВИЧА

    Личный фонд Эдуарда Пекарского использовал и белорусский исследователь Валентин Грицкевич, живший в Ленинграде. «У 1885 годзе ў газэце «Неделя» Пякарскі прачытаў паведамленьне, нібыта ў якуцкай мове ўсяго толькі тры тысячы слоў. Такое бяздоказнае сьцьвярджэньне было заснавана на дакладзе нейкага Гамава ў Маскоўскім таварыстве аматараў прыродазнаўства, антрапалёгіі і этнаграфіі. На той час Эдуард Карлавіч быў ужо перакананы, што якуцкая мова значна багацейшая. ён вырашыў абвергнуць Гамава і скласьці свой слоўнік». /Грыцкевіч В. Эдуард Пякарскі. Біяграфічны нарыс. Мінск. 1989. С. 54.] «В газете «Неделя» за 1895 год он прочитал сообщение, будто бы в якутском языке имеется 3 тысячи слов. К 1887 году исследователь собрал семь тысяч якутских слов, спустя 11 лет — уже 20 тысяч, а к 1930 году— 25 тысяч слов». /Грицкевич В. Автор «нескончаемого словаря». // Молодежь Якутии. Якутск. 11 февраля 1982./
    За Грицкевичем последовали «попугаи»:У газэцеНеделяза 1885 год ён прачытаў паведамленьне, быццам бы ў якуцкай мове налічваецца 3 тысячы слоў. Да 1887 года дасьледчык сабраў ужо сем тысяч якуцкіх слоў, праз 11 гадоў — 20 тысяч, а к 1930 году — 25 тысяч слоў”. /Акуліч С.  Наш славуты зямляк. // Ленінскі заклік. Смалявічы. 2 верасня 1989. С. 2./; «Як даведаўся Пякарскі з публікацыі ў газэцеНеделяза 1885 год, у час аднаго з пасяджэньняў Маскоўскага таварыства аматараў прыродазнаўства, антрапалёгіі і этнаграфіі знайшоўся выступоўца, які катэгарычна сьцьвярджаў, што якуцкая мова вельмі бедная і налічвае ўсяго тры тысячы слоў. Тады Эдуард Карлавіч, які ўжо змог пераканацца ў слоўным багацьці мясцовай гаворкі, не мог з гэтым пагадзіцца». /Марціновіч А. Ад Волмы і Прыпяці да Лены. // Маладосць. № 4. Мінск. 1997. С. 204./; «Як даведаўся Пякарскі з публікацыі ў газэце “Неделя” за 1885 год, у час аднаго з пасяджэньняў Маскоўскага таварыства аматараў прыродазнаўства, антрапалёгіі і этнаграфіі знайшоўся выступоўца, які катэгарычна сьцьвярджаў, што якуцкая мова вельмі бедная і налічвае ўсяго тры тысячы слоў. Тады Эдуард Карлавіч, які ўжо змог пераканацца ў слоўным багацьці мясцовай гаворкі, не мог унутрана з гэтым пагадзіцца». /Ад Волмы і Прыпяці да Лены. Эдуард Пякарскі. // Марціновіч А. Хто мы, адкуль мы... Гістарычныя эсэ, нарысы ў 2 кнігах. Кн. 2. Мінск. 1998. С. 122./; «В газете «Неделя» за 1885 г. он прочитал сообщение, будто бы в якутском языке имеется всего три тысячи слов. К 1887 г. исследователь собрал и истолковал уже семь тысяч якутских слов, спустя одиннадцать лет — двадцать тысяч, и к 1930 г. — двадцать пять тысяч слов». /Родам са Смалявіч. Э. К. Пякарскі – складальнік Якуцкага слоўніка. // Памяць. Гісторыка-дакументальная хроніка Смалявіцкага раёна і г. Жодзіна. Мінск. 2000. С. 80./; “Праз гады ў газэцеНеделяПякарскі вычытаў, што ў якуцкай мове налічваецца ўсяго толькі 3 тысячы слоў. Гэтае паведамленьне абурыла яго, бо на той момант ён сам ужо апрацаваў каля 7 тысяч. Яшчэ праміне 11 гадоў, і навуковец-самавук будзе мець рукапісны слоўнік у 20 тысяч слоў! І працаваць на яго будуць памагатыя — мясцовыя людзі, сярод якіх і сьвятар, і студэнты, і настаўнікі, і народныя мудрацы”. /Мешчаракова В. Рэвалюцыянер і навуковец. // Літаратура і Мастацтва. Мінск. 4 лютага 2005. С. 15./; “У газэцеНеделяза 1885 год ён прачытаў паведамленьне, быццам бы ў якуцкай мове налічваецца 3 тысячы слоў. Да 1887 года дасьледчык сабраў ужо сем тысяч якуцкіх слоў, праз 11 гадоў — 20 тысяч, а к 1930 году — 25 тысяч слоў”. /Ад Волмы і Прыпяці да Лены. Эдуард Пякарскі. // Марціновіч А.  Хто мы, адкуль мы... Гістарычныя эсэ, нарысы ў 3 кнігах. Кн. 2. Мінск. 2008. С. 353./; «Как узнал из публикации в газете «Неделя» за 1885 год, во время одного из заседаний Московского общества любителей природоведения, антропологии и этнографии нашелся выступающий, который утверждал, что якутский язык очень беден и насчитывает всего три тысячи слов. Эдуард Карлович, который уже смог убедиться в словарном богатстве местных говоров, не мог внутренне с этим согласиться. Да и появилось еще одно подтверждение, что правда находится на его стороне. Пекарский познакомился с «Якутско-немецким словарем», составленным петербургским ученым Отто Бёрлингом. Два экземпляра его оказались у ссыльного террориста Николая Тютчева. Один из них он подарил Эдуарду Карловичу. Хотя этот словарь и был далек от совершенства, он, тем не менее, включал в себя более четырех с половиной тысяч слов». /Мартинович А. Сердцем с Беларусью, душой – с Якутией. От Волмы и Припяти до Лены. // Нёман. № 8. Минск. 2011. С. 205-213./; «В газете «Неделя» за 1885 год он прочитал сообщение о том, что якобы в якутском языке имеется всего три тысячи слов. К 1887 году исследователь собрал и истолковал уже семь тысяч якутских слов, спустя одиннадцать лет – двадцать тысяч, а к 1930 году – двадцать пять тысяч слов. Через пять лет в Якутске вышел первый выпуск его словаря». /Лукашенок Н. В. Вторая родина – Якутия. // Край Смалявіцкі. Смалявічы. Смалявічы. 4 мая 1913. С. 3./

     Скорее всего, это выражение И. Гамова взято Пекарским из издания «Русская мысль»:

  


     «Естественно, что бедности культурной жизни инородцев соответствует такая же бедность и их языка. Количество слов, циркулирующих в разговорном обиходе якута, вряд ли будет более 3,000. Этим объясняется употребление якутами множества русских слов тех предметов, которых не было в обиходе якутской культуры (точно так, как в русский язык вошло много иностранных слов). Такие слова, как, напр., самовар, вилка, мука мука., вошли в якутский язык целиком, без изменения. Впрочем, изменения некоторые есть, напр.: буквы в якут не имеет в своей азбуке, а выговаривает ее как б, вилка — билка, самовар — самобар и пр.» /Русская Мысль. Журналъ научный, литературный и политическій. Кн. Х. Москва. 1883. С. С. 8./
    Это утверждение затем вошло в книгу Гамова «Очерки далекой Сибири». (Гомель. 1894.):



    «Естественно, что бедности культурной жизни инородцев соответствует такая же бедность и их языка. Количество слов, циркулирующих в разговорном обиходе якута, вряд ли будет более 3,000. Этим объясняется употребление якутами множества русских слов тех предметов, которых не было в обиходе якутской культуры (точно так, как в русский язык вошло много иностранных слов). Такие слова, как напр., самовар, вилка, мука и др. вошли в якутский язык целиком, без изменения. Впрочем, изменения некоторые есть, напр. буквы в якут не имеет в своей азбуке, а выговаривает ее как б, — вилка = билка, самовар = самобар и пр.» [C. 18.]

    Анёл  Паскудник,
    Койданава



Отправить комментарий