Google+ Followers

пятница, 12 сентября 2014 г.

Марк Косвен. Якутская республика. Койданава. "Кальвіна". 2014.




    Марк Осипович Косвен - родился 11 (23) января 1885 г. в уездном городе Брест-Литовский [также называется город Белосток] Брестского уезда Гродненской губернии Российской империи, в еврейской семье аптекаря.
    После окончания в 1904 г. Санкт-Петербургской гимназии Марк выехал во Францию, где в течение двух лет учился на естествоведческом факультете Парижского университета. Затем поступил на Юридический факультет Санкт-Петербургского университета.
    После окончания в 1909 г. Петербургского университета служит присяжным Петербургской окружной судебной палаты. В годы Первой мировой войны служил главным образом в учреждениях Красного Креста, занимаясь по обязанности службы делами военнопленных.
    В 1915 г. сочетался браком с поэтессой Екатериной Александровной Галати (1890-1935), которая издала книги поэзии «Тайная жизнь» (Птр.,1916) и «Золотой песок» (М.,1924).
    В 1917 г. Главное управление Красного Креста направила Косвена в Копенгаген на Международный конгресс по делам военнопленных, где он принимал участие в заседаниях в качестве секретаря конгресса.
    Возвратившись в Россию после Октябрьского переворота 1917 г. служил в Военно-санитарном ведомстве Красной Армии, а с 1921 г. по 1924 г. находился на советской хозяйственной работе в Москве.
    В 1924 г. Косвен переходить на научную работу. Работает в Институте истории Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук РАНИОН (1924-1929), в Институте истории Коммунистической академии (1929-1931), в Институте Карла Маркса - Фридриха Энгельса (1929-1931), в Институте народов Советского Востока (1930-1932), в Институте народов Севера (1932-1934), Московском отделении Государственной Академии истории материальной культуры (1934-1936), Отделе этнографии издательства «Большая Советская Энциклопедия» (1936-1946).
    Одновременно с научной вел и преподавательскую работу. В 1927 г. он впервые вступил на кафедру Московского университета в качестве доцента. В 1934-1954 гг. профессор Московского университета. В 1935-1937 гг. и 1943-1965 гг. старший научный сотрудник Института этнографии АН СССР. Доктор исторических наук (1943). С 1943 г. по 1957 г. возглавлял сектор этнографии народов Кавказа.
    Умер Марк Осипович 18 июня 1967 года в Москве, после тяжелой и длительной болезни и был кремирован.
    Гэля Амазонка,
    Койданава.



                                                              ПРЕДИСЛОВИЕ
    «Там, где земля изгибается кверху, как скользящие лыжи быстроногого тунгуса, — там, где небо сходится с землей изящным швом кокетливой якутки, находится страна, в которой летом солнце вовсе не заходит; тяжелые черные тучи заволакивают все небо, а от проливных дождей тонет земля; в топких болотах ее проваливаются легкие жучки, назойливые комары подобно весенним ливням окатывают человека со всех сторон, не давая ему вздохнуть, а толстые овода с большой палец разжиревшего тойона моментально высасывают всю кровь из животного. Зимой там солнце не восходит, образуя вечные сумерки; плевок молодого щеголя, не достигая земли, превращается в ледяной шарик; старцы со слабым зрением не могут найти дверей юрты от окутывающего их густого тумана, и сильный порыв ветра расстилает по земле мелкие кустарники, подобно тонким жилам позвоночного хребта животных. Вот какова; наша страна, в которой мы живем» — говорит одна из якутских сказок.
    И действительно, такой страной является Якутская Автономная Социалистическая Советская Республика, закинутая на крайний северо-восток; Азии — к берегам Ледовитого океана и раскинувшаяся на огромном пустынном пространстве с чрезвычайно редким населением, состоящим из многих мелких полукочевых, кочевых и бродячих племен. Нельзя сказать, чтобы она была совершенно неизвестна и представляла собой «tеrrа incognita» для пытливого ума ученых исследователей.
    Край, привлекший к себе внимание Московского государства еще в 16 веке своими неисчерпаемыми пушными богатствами, служил объектом исследований ряда научных экспедиций. В большой научной экспедиции под руководством Беринга работало до 200 ч. Экспедиция посетила Якутию в 1788 г. и проработала там в продолжение 10 лет. Труды участников этой экспедиции — Миллера, Фишера и Гмелина до сих пор не потеряли своего научного значения. Другим не менее ценным исследованием края является экспедиция Миддендорфа, снаряженная в 1848 г. Академией Наук; экспедиция обогатила науку многотомным описанием своего путешествия. Далее, экспедиция Маака в Вилюйский округ, Олекминско-Витимская экспедиция Кропоткина, экспедиция барона Майделя в Чукотский край, экспедиция Норденшельда по Ледовитому океану и много других, перечисление которых могло бы занять очень много места, пролили достаточно света на жизнь этой отдаленной и. своеобразной окраины.
    Для жизни якутского края имели решающее значение и произвели огромное культурное влияние не эти большие научные экспедиции, преследовавшие академические задачи, а те многочисленные мелкие и одиночные исследования о быте и образе жизни мелких народностей, населяющих Якутию, которые были совершены невольными изгнанниками русского деспотизма, в продолжение столетия, начиная с декабристов и кончая коммунистами последнего периода. Эти изгнанники, известные под названием политических ссыльных, по много лет провели в разных углах холодной и пустынной окраины. Они должны были бродить в легких «урасах» с вечно непоседливыми и подвижными тунгусами, кочевать в душных смрадных «ярангах» суровых и мрачных чукчей и жить в пропитанных запахом аммиака и скотского навоза якутских юртах. В этих-то условиях зародились и увидели свет те вдохновенные поэтические произведения, написанные Короленко, Серошевским, Таном-Богоразом, Сосновским, Коваликом, Ногиным и многими другими, которые обогатили русскую художественную литературу; те всесторонне исчерпывающие этнографические, экономические и бытовые очерки, которые написаны теми же Серошевским и Таном-Богоразом, а также Иохельсоном, Зензиновым, Войнаральским, Виташевским, Бычковым, Майновым, Коном и мн. др., подобных которым не имеют даже народы, населяющие более доступные места. Наконец, весь тот богатый фольклор, народное словесное творчеств и религиозный культ, которые собраны и описаны Худяковым, Пекарским, Ионовым, Трощанским и мн. др., а также составляемый теперь Э. К. Пекарским словарь якутского языка, издаваемый Академией Наук, несомненно являются весьма ценными вкладами в науку. Что же касается чрезвычайно обширных и всесторонних материалов, собранных Сибиряковской экспедицией, участниками которой были исключительно политические ссыльные и незначительное число местной якутской интеллигенции и работавшей в 1894-1896 годах, то таковые до сих пор не могут быть, изданы и опубликованы.
    Результаты научных экспедиций в Якутию, многочисленные художественные произведений, этнографические и экономические очерки, фольклор об якутском крае и племенах, его населяющих, печатались в специальных журналах и изданиях и в российской и сибирской периодической печати; эти органы в настоящее время, совершенно не доступны большинству читателей. Между тем познакомиться с этой отдаленной окраиной, с ее обитателями, с условиями их существования и степенью культурного их уровня, а также с историческим процессом их развития, чтобы из всего этого вывести определенное заключение о будущем этих племен, при современных условиях государственного строительства на началах федерации советских национальных республик, представляется особо интересным для всех тех, кто не только на словах, но и на деле заинтересован освобождением «колоний».
    К удовлетворению этой назревшей потребности предназначен предлагаемый труд тов. Косвена «Якутская республика». Автор сам не был там, почему работа его является сводкой всего того, что было написано об этом крае и племенах, населяющих его. В виду большой скудости материалов о новейшем положении Якутии, книжка эта кое в чем в области быта отражает больше черты прошлого, нежели настоящего Якутреспублики. Для современной якутской молодежи, выкованной в огне революционного горнила, могут показаться прямо неправдоподобными сведения, сообщаемые в книге о том, что якуты когда-то съедали на войне своих побежденных врагов, или убивали своих престарелых родственников и многое тому подобное. Но, по-видимому, когда-то было так или, по крайней мере, повод для таких предположений дают памятники народного эпоса и предания; тем и интереснее познакомиться со всей эволюцией якутского народа.
    Вообще книга дает богатый материал для ознакомления с якутским краем и его народами в историко-географическом отношении. Следуй лишь остановить внимание на двух-трех неясностях, имеющихся в книге. Так, между прочим, говорится: «Якутия — страна в стороне от мира. В этой изолированности главнейшая причина бедности». Далее, объясняя эту изолированность отсутствием удобных торговых путей сообщения, автор говорит: «Когда осуществится проект создания пути из Иркутска на Аляску, тогда Якутия окажется на торговом пути и вступит на поприще прочного торгового развития».
    Конечно, одно проведение удобных торговых путей по малонаселенной и малокультурной стране, не может само по себе вызвать развитие и поднятие экономического благосостояния края. Может возникнуть опасность, что этот край тогда будет порабощен и задавлен новым пришлым элементом, естественно приходящим с проведением дороги. Не является ли предпочтительным предоставить этот край его естественному развитию, и проведение удобных путей сообщения связать с его общим экономическим подъемом? Автор говорит далее, что в изолированности Якутии имеется объяснение ее богатств в пушном звере. Пока еще не установлено, что в Якутии могут развиваться другие формы сельского хозяйства, охрана и поддержка ее пушных богатств является вопросом первостепенной важности.
    Далее автор, говоря о плотности, населения, определяет ее в 0,079 на квадратную версту. Такое определение не дает ясной наглядной картины, когда 80°/о общей территории республики заняты непроходимыми лесами, а 20% страны представляет пустую болотистую тундру. Ни в лесах, ни на тундре люди селиться не могут. Действительная плотность населения в населенных округах окажется гораздо выше приведенной цифры.
    Говоря о приросте населения, автор приводит цифры за последнее 20-летие и приходит к выводу, что страна в своем приросте застыла, как бы скованная полной неподвижностью. Конечно, цифры последнего 20-летия не могут дать правильной характеристики действительного прироста или убыли населения, цифры же за более продолжительный период показывают, что население , республики неизменно возрастает.
    Наконец, стимулом к переходу якутов от разведения конного скота к рогатому было не одно ограничение участков земель, которых и теперь более чем достаточно, но и чисто экономические соображения большей выгодности рогатого скота, дающего и больше питательных продуктов, имеющего и большую рыночную ценность.
    Автор очень коротко и сжато остановился на современном состоянии Якутской республики, ее государственном устройстве и партийном строительстве на местах; в этом не его вина; в современной прессе эти вопросы чрезвычайно мало освещены. Этот пробел может быть восполнен несколькими словами: Якутская автономная советская социалистическая республика сконструирована по форме и образцу остальных советских федераций, верховным органом которой является якутский ЦИК, а исполнительным — Совнарком. Партийная организация в республике только что начинает развиваться; отсутствие литературы на якутском языке и только что нарождающаяся якутская письменность являются серьезным тормазом для распространения коммунистической пропаганды. В настоящее время с принятием на себя Центральным Издательством народов С.С.С.Р. обширной программы издательства на якутском языке, этот пробел, конечно, будет восполнен. Всего в республике насчитывается партийных 720 чел., из которых 46% составляют русские, 45% якуты и 9% прочие народности. Якутская окружная парторганизация имеет 136 членов, Булунская 20 чл., Алданская 55 чл., с 54 ячейками; в комсомоле 790 членов и 69 кандидатов, ему принадлежат 54 ячейки.
    Что же касается будущих перспектив Якутии, ее взаимоотношений с соседями и путей ее экономического развития, то об этом дает блестящую и исчерпывающую характеристику статья т. Ляхова, приложенная к книге. К ней прибавить нечего и только можно присоединиться к его заключению, что пути сообщения в конечном счете определят дальнейшее развитие Якутии.
    Мы уверены, что предлагаемая книга явится полезной настольной книгой как для самих якутов, так и для всех тех, кто интересуется республиками и племенами, населяющими СССР.
    Кюлюмнюр
    Февраля 28 дня 1925 г.
    г. Москва

           М.  Косвен
                                                     ЯКУТСКАЯ  РЕСПУБЛИКА
                                                                           1
    Знакомство с якутским краем. — Происхождение якутов, их социальная структура в древности. — Русское покорение. — Сбор ясака. — Ясырь.— Роль тойонов. — Окраинная вакханалия. — Политическая ссылка. — Прежнее административное деление. — Революция, основание Автономной Республики, гражданская война.
    Далеко, на крайнем северо-востоке Азии, лежит громадная, равная по площади, примерно, 2/3 Европейской России, заброшенная, большую часть года покрытая снегами, отсталая в культурном и экономическом отношении, но чрезвычайно богатая своими природными данными Якутия.
    Отдаленность Якутии от культурных центров, ее изолированность вследствие естественных преград, ее огромные расстояния и почти полное отсутствие путей сообщения обусловили чрезвычайную трудность знакомства с этой страной и ее подробного исследования. Несмотря на целый ряд предпринимавшихся в разное время экспедиций, Якутия все же остается до сих пор страной, наименее исследованной из всех отдаленных областей СССР. Это в особенности относится к вопросу о ее горных богатствах. Лишь от предполагаемой в настоящее время большой экспедиции Академии Наук, рассчитанной на пять лет, следует ожидать исчерпывающего изучения этого края.
    Большую роль в ознакомлении с Якутией и ее обитателями сыграла политическая ссылка: целый ряд работ по описанию природы страны, по изучению быта ее населения исполнен брошенными сюда политическими «преступниками». Они же явились непременными участниками ряда работавших здесь исследовательских экспедиций. Наконец, они же, вместе со ссылавшимися сюда духоборами и сектантами, оказали широкое культурное влияние на жизнь и экономический быт Якутии.
    Господствующим населением Якутской Республики является народ тюркской семьи — якуты.  Якуты — не первобытные обитатели занимаемой ими в настоящее время территории. Место первоначального их поселения спорно: одни исследователи относят его к верховьям реки Енисея — подножьям Алтайских и Саянских гор, откуда, по существующим предположениям, якуты спустились вниз по Енисею до его притока — Нижней Тунгуски, затем по притоку Лены — Вилюю — дошли до самой Лены и здесь распространились, при чем по пути оставили часть своих родичей в Туруханском крае Енисейской губернии, где они сохранились до сих пор.  Другие считают, что якуты пришли на Лену из окрестностей Байкальского озера, откуда были вытеснены бурятами во время движения монголов под властью Чингиз-Хана, т.-е., примерно, в XII столетии.
    Так или иначе, якуты явились в места нынешнего расселения задолго, несомненно, за несколько веков до появления здесь русских. На берегах Лены якутам пришлось столкнуться с другим народом, впрочем, также не принадлежащим к коренным обитателям страны, но пришедшим сюда значительно ранее — с монгольским племенем тунгусов. В результате ожесточенной борьбы с новыми пришельцами тунгусы были оттеснены на север, отчасти покорены, отчасти смешались с якутами.
    К сожалению, история не сохранила точных свидетельств о социальной структуре якутского народа в эпоху его переселения на берега Лены. Нет сомнения, во всяком случае, что якуты явились сюда в качестве отдельных, самостоятельных родовых групп, возможно, не сразу, а несколькими волнами. Во главе |родов стояли родоначальники — тойоны, представлявшие собой также и военных вождей. В случаях военной опасности якуты образовывали с оборонительными и наступательными целями союзы, объединявшие на время большее или меньшее число родов.
    Первое знакомство русских с якутами произошло в начале XVII века. Двигавшаяся на восток по Сибири казачья вольница постепенно достигла Енисея, а там до нее дошли слухи о несметных богатствах, находящихся по берегам новой, еще дальше лежащей великой сибирской реки.
    Первым русским, появившимся в Якутии, был десятник В. Бугор, который, отправившись с десятью казаками из Енисейска, в 1628 году достиг реки Лены. Затем сотник Петр Бекетов, во главе тридцати казаков, плывя вниз по Лене, основал «крепостцу» или «острог» — Якутск. Так началась военная колонизация края. Вскоре после основания Якутска московским правительством был прислан сюда воевода Головин для управления, но в сущности с единственной целью — сбора дани— «ясака». Самостоятельное воеводство в Якутске было учреждено о 1638 г. Этому же воеводству было подчинено с 1649 года Илимское воеводство.



    Первоначально количество ясака не было установлено правительством, и сами якуты не знали в точности, сколько им следует приносить. Ясак взимался пушниной, при чем московские посланцы требовали только побольше да поценнее. Таким образом сбор дани не знал никаких пределов, а малейшее противодействие или задержка со стороны покоренных влекли за собой невероятные жестокости. По приказанию Головина у якутов резали носы и уши, выкалывали глаза, их вешали за ребра, закапывали живыми в землю. В предупреждение непокорности и обеспечение принесения дани брали заложников — «аманатов». Преемники Головина ничем не отличались от первого русского администратора края и не уступали ему в зверствах, которыми сопровождался сбор ясака. Порой среди якутов вспыхивали бунты, но они быстро усмирялись.
    Ко всему в придачу, хозяйничавшие на далекой окраине сатрапы, высшие и низшие, предавались безудержному воровству, так что, в конце концов, собранный ясак доходил до казны в значительно уменьшенном количестве. Многое утаивалось, дорогие меха уже на месте и по дороге в Россию подменивались дешевыми. Нередко воевода посылал к инородцам своего человека со своими товарами, и эти товары «сильно наметывались» ясачным людям, и с них «сильно» бралась мягкая рухлядь (меха) за малую цену. Эта насильственная торговля была чрезвычайно тяжела населению.
    Правительство вело непрестанную борьбу со своими чиновниками, также не стесняясь жестокостями в духе того времени: пойманных в воровстве казнили, били кнутом, ссылали, но ничто не помогало, и хищения продолжались. Вместе с тем, понимая, какой громадный доход можно извлечь из этой страны, правительство предписывало своим представителям «с ясачными людьми обращаться с ласкою, уговором и приветом» и «брать ясак, смотря по людям и по промыслам; сколько можно». Но, несмотря ни на что, злоупотребления сборщиков ясака не прекращались, и правительство не могло не обратить внимания на то, что население края начало быстро, беднеть.
    Вначале русское правительство совершенно не вмешивалось во внутреннюю жизнь якутского народа, и все внимание его было сосредоточено на извлечении из Якутии возможно большей выгоды.
    Московская государственная власть XVII века относилась к туземцам Якутии (как и Восточной Сибири вообще) совершенно так же, как относились завоеватели испанского происхождения к населению открытой Центральной и Южной Америки. Русские, приезжавшие на воеводство в В. Сибирь, создавали типичный процесс первоначального накопления, ярко описанного у К. Маркса. Не обошлось даже без торговли туземными женщинами.
    Некто Хабаров побрал у тунгусских племен многих баб, старых и молодых девок — всего 243 чел. В 1645 г. якуты писали челобитную на якутского воеводу и дьяка, что, по их приказанию, служилые люди «бабу у них емлют сильно». В 1680 году приказали якутскому воеводе Приклонскому смотреть, чтобы «у ясачных людей жен и детей и у многих жилецких людей работниц и племянниц и детей крестных» не брали. Имеются данные, что в том же 1680 году казаки взяли с бою 20 девок и 10 баб с десятью ребятами. Известно также, что тунгусских девиц продавали «за 7 соболей и за 10 лисиц красных с 4 пластинками собольими». Такое похищение женщин у туземцев носило название «ясырь».
    Две тяжести давили туземца — «ясак» и «ясырь». Под их влиянием образовались богатства многих впоследствии крупных богачей Сибири и Московии, и, с другой стороны, вспыхивали отчаянные бунты туземцев. Как во всякой колонии, служившей для первоначального капиталистического накопления, в Сибири (и особенно в Восточной Сибири и Якутии) было создано рабство. Покупались по 20 коп. и менее девочки для «блудных» целей и для работ, покупались мальчики—и из них выращивались слуги. Если из этих рабов не создалось рабства по типу Южной и Центральной Америки, то лишь потому, что в русской Азии не было капиталистического сбыта товаров, не могли по природным условиям возникнуть плантации и не успели достаточно развиться фактории. Вследствие женского ясыря, потомки первых русских колонизаторов в Восточной Сибири в Якутии приобрели многие черты метисов — как последствие смешанной крови. Тип русского в .Якутии наследственно изменился. Такое явление образования новых пород — метисов — является характерным явлением истории колоний во всем мире. Борьба с воровством своих сборщиков, привела к тому, что правительство решило воспользоваться представителями якутских родов — тойонами — для того, чтобы урегулировать сбор дани: с одной стороны, переложить на них непосредственное дело сбора, а с другой стороны, воспользоваться ими для контроля правительственных чиновников. Родовым представителям было даже поручено «печатать своими печатями ясачные мягкие рухляди, чтобы служилые люди не переменяли их, дорогой едучи».
    Выдумав для якутских родоначальников титул «князьков» или «князьцов», правительство делает их ответственными за сбор определенного количества ясака и вместе с тем поощряет их всяческими почестями, наградами и знаками отличия и даже назначает жалованье, пропорциональное размерам сбора.
    Все это имело чрезвычайно важные последствия для судьбы якутского народа и его внутреннего быта. То обстоятельство, что тойонам — «князьцам» — было дано право надзора за русскими чиновниками и право жалобы на них в центр, уже само по себе высоко подняло их в глазах своих сородичей и создало из них своего рода служилую аристократию. Но еще большее экономическое значение имело то обстоятельство, что этим «князьцам» было предоставлено распределять сбор ясака внутри рода по своему усмотрению.
    Это право дало им, конечно, неограниченную власть над своими сородичами и выдвинуло их на положение особо привилегированного, имеющего огромные возможности класса. В результате, поощряемые и покровительствуемые русской властью тойоны стали злейшими угнетателями и эксплуататорами своего народа. Впоследствии сбор ясака-пушнины был переведен на деньги, что, конечно, далеко не облегчило тяжелого бремени, которым этот налог ложился на народ, не остановило общего обнищания населения и расслоения его на классы.
    Помимо налогов, постепенно скопился еще ряд натуральных повинностей, из которых самая важная была почтовая гоньба и перевозка грузов. Повинность эта была настолько тяжела и разорительна, что ей главным образом приписывается большая убыль лошадей у якутов. «Можно без преувеличения сказать, — говорит Серошевский, — что весь северо-восточный угол Азии завоеван и исследован на якутских лошадях и благодаря их даровой ямской гоньбе».
    Несмотря на принятые правительством меры, злоупотребления местной администрации продолжались, а из тойонов чиновничество скоро сумело сделать своих союзников. Наконец, постепенно край стал наводняться крупными и мелкими хищниками-торговцами, широким потоком полился спирт, пооткрывались кабаки, якуты научились пьянствовать и пропивать все свое хозяйство.
    Вслед за торговцами и низшая администрация края, состоявшая обычно из отбросов чиновничества, также обратилась в торговцев и, смотря на свое пребывание в Якутии, как на временную ссылку, заботилась только о самоснабжении, думала только о том, чтобы успеть разбогатеть. Страсть к торговле, в особенности водкой, охватила всех: торговали полицейские, учителя, священники. Немалой статьей дохода для многих купцов и администраторов оказались карты, и азарт также широко распространился среди якутов.
    В конце концов, вся эта окраинная вакханалия приняла такие размеры, что правительство уже в XVIII веке заметило, что «ясачным происходят несносные от русских обиды, притеснения и грабительства». В результате, русским было воспрещено селиться среди якутов, без их согласия, и, наконец, в 30-х годах XIX столетия были закрыты кабаки и запрещена торговля спиртом. Последнее, конечно, легко обходилось, и в торговле водкой попадались нередко «сами» исправники.
    Ознакомившись с Якутской областью по полицейским рапортам и донесениям, царское правительство : нашло этот край подходящим для ссылки сюда своих политических противников. По-видимому, в числе первых ссыльных были малороссийские казаки и стрельцы. Впоследствии сюда был сослан ряд декабристов, среди которых — Бестужев (Марлинский) и Муравьев-Апостол, а также все, отнесенные к «восьмому разряду». Пребывание декабристов в Якутии было очень недолговременным. Декабристы стремились сблизиться с местным населением. Некоторые из них занимались обучением детей, о чем сохранились у старожилов благодарные, воспоминанья. Бестужев - Марлинский приобрел особое влияние у населения и особо крепко остался в памяти. Еще большее значение для края и его населения имела широкая волна политической ссылки 70-х и 80-х годов. В 60-х годах XIX века сюда был сослан ряд «каракозовцев», в том числе ставший первым собирателем якутского фольклора И. А. Худяков. С 1871 по 1883 г. томился в Вилюйском остроге Николай Гаврилович Чернышевский. Наконец, уже к началу 80-х годов прошлого века, в результате борьбы царского правительства с «Народной Волей» и польским «Пролетариатом», Якутия наполнилась большим числом интеллигентской молодежи, из которых многим пришлось провести здесь свыше двадцати лет.
    Сюда был брошен один из первых революционеров-рабочих Петр Алексеев, участник кружка Софии Перовской. Здесь провели долгие годы народники: П. И. Войнаральский, В. М. Ионов, С. Ф. Ковалик, Э. К. Пекарский, «чайковец» М. А. Натансон, землеволец И, В. Аптекман. народовольцы В. Г. Богораз (Тан), И. И. Майнов, Я. Стефанович, М. И. Фундаминский, шлиссельбуржцы В. С. Панкратов, Шебалин, Янович, Суровцев, Мартынов, наконец, здесь же был в ссылке В. Г. Короленко и многие, многие другие.
    Из нового поколения русских революционеров в Якутии были: В. Виленский (Сибиряков), покойный В. П. Ногин, Г. И. Петровский, Ю. Стеклов, Ем. Ярославский и немало других. [О якутской ссылке см: Виташевский, Н. Старая и новая якутская ссылка. П. 1907.; Виленский (Сибиряков) В. Последнее поколение якутской ссылки. «Каторга и Ссылка», 1923, № 7.; Ковалик С. Революционеры-народники в каторге и ссылке. «Каторга и ссылка» 1424, № 4 (11); Ногин В. На полюсе холода. М. 1919 (Глава: «Ссыльные»); Стеклов, К. Воспоминания о якутской ссылке. «Каторга и ссылка», 1923, № 6. № 6. Сверх того печатается в серии «Библиотека каторги и ссылки» труд: Кротов М. А. «Материалы к биографическому Словарю якутской политической ссылки 70-80 годов», с которым мы получили возможность ознакомиться в рукописи благодаря любезности секретаря редакции журнала «Каторга и Ссылка» И. И. Жуковского-Жука.]
    Зато настоящим. бичом для Якутии оказались направляемые сюда уголовно-ссыльные, которые большей частью терроризировали местное население, совершали грабежи, нередко убийства. Ко всему в придачу, местная администрация возложила на якутов совершенно непредусмотренную законом обязанность отводить каждому ссыльному 15 десятин удобной земли и давать на первое обзаведение деньги, скот и орудия, либо же кормить и одевать. Эта обязанность обратилась в новый налог, новым бременем легший на коренное население.
    Административное деление и порядок управления краем были установлены во второй половине XVIII века и оставались без изменений до последнего времени. Выделенная в отдельную административную единицу Якутская область была сначала разделена на пять уездов или округов (впоследствии на четыре уезда): Якутский, Вилюйскйй, Олекминский, Верхоянский и Колымский; округа делились на улусы, а последние на наслеги. Оба последние названия, между прочим, совершенно чужды якутскому языку и были введены русской администрацией. Низшую единицу составлял род — якутский ага-уса. Всем административным единицам было предоставлено известного рода самоуправление в лице выборных старшин, старост и управ.
    Русская революция развернула новую страницу для истории якутского народа, Большую роль первоначальной организации новой власти сыграли находившиеся здесь к тому времени политические изгнанники и ссыльно-поселенец Г. И. Петровский в один прекрасный день обратился в якутского областного комиссара. Однако, отдаленность края от центра создала вскоре благоприятную почву для контрреволюционных выступлений. Якутии пришлось пережить все бедствия долгой гражданской войны и смены властей.
    Контрреволюционная волна, поднявшаяся в Сибири в марте 1918 года, докатилась до Якутска. Через 3 месяца, в июне, советская власть была восстановлена. Затем вскоре, в начале сентября, из Иркутска пришли белые, продержавшиеся здесь до 15 декабря 1919 г., когда, с падением Колчака, советская власть была восстановлена в третий раз.
    27 апреля 1922 года последовало издание декрета ВЦИКа об образовании Якутской Автономной Советской Социалистической Республики.
    Однако, с осени 1922 года молодой Республике пришлось пережить новый период гражданской войны. Со стороны Охотского моря, по так называемому, Аянскому тракту, проник на территорию Якутии белый генерал Пепеляев. Поддерживаемые японским правительством белые имели в виду отрезать Якутию от Советской России. Эта авантюра, стоившая Якутии чрезвычайно дорого, привела к полному разрушению жизни в стране. Лишь через год белые были изгнаны, и только с этого времени Якутия, наконец, приступила к мирному строительству и залечиванию тех ран, которые ей были нанесены за последнее время.
    В Якутии начинает развиваться самодеятельность населения в смысле развития профессионального движения и кооперирования населения.
    Число членов разных организаций профсоюзов достигает в настоящее время до 3.700 человек, а число первичных кооперативов до 71, которые обслуживают 10% всего населения Якутии.
    Общественность и активность населения все более и более возрастают: книжный кооператив «Ленинец» охватывает 409 членов, ОДВФ около 600 человек, партийный профессиональный клуб 110 членов, рабкоров и селькоров 54 человека; стенных газет в Республике 37, из них в г. Якутске 22. Все это показывает, что якутский народ, несмотря на страшно суровые природные условия, несмотря на полное бездорожье и беспредельное пространство, по которому он раскидан, постепенно все же оживает и вступает на твердый путь своего экономического и культурного развития.
                                                                                2
    Географическое положение страны, площадь. — Новое административное деление. — Города. — Устройство поверхности. — Речная система. — Климат. — Смена времен года. — «Полюс холода». — Растительность. — Животный мир.
    Якутская Республика лежит между 54° и 78° сев. широты и 103° и 170° вост. долготы, занимая почти; весь северо-восточный угол Азии.   Сверх того, к территории Якутии относится также группа необитаемых островов в Ледовитом океане — Новая Сибирь, Котельный, Фадеевский, Бенета, Ляховские острова и проч. Границами Республики служат: на севере — Ледовитый океан, на западе, юге и востоке губернии: Енисейская, Иркутская, Забайкальская, Амурская, Приморская и Камчатская. (См. приложенную карту).



    Вся площадь Республики составляет в ее современных границах 3.489,689 кв. верст. Это значит, что Якутия по площади, примерно, в 7 раз больше Германии, почти в 30 раз больше Румынии и в 132 раза больше Бельгии.
    По последнему административному делению, отступившему от прежнего деления области на 4 уезда и 30 волостей, Якутия состоит из следующих девяти округов: Якутского, Олекминского, Вилюйского, Нюрбинского, Булунского, Верхоянского, Колымского, Чурапчинского и Тунгиро-Алданского. Основное устройство и система управления Якутской Республики целиком воспроизводят общесоветскую конституционную схему, от низшей советской единицы — волисполкома — до Совнаркома и ЦИКа.
    Административный центр Республики находится в городе Якутске.


    Со своими двумя ярмарками — зимней и летней — Якутск является вместе с тем и глазным торговым центром страны, стягивающим к себе, как мы увидим еще при описании торгового быта Якутии, почти весь товарооборот края. Столица молодой Республики невелика: по последним данным, здесь числится всего 7.315 жителей. Не отличается город и благоустройством: каменных зданий немного, все улицы немощеные. Имеется электрическая станция, телефон, музей и две библиотеки.
    Вообще говоря, городская жизнь в Якутии почти совершенно не развита. Основанные один за другим казаками в первой половине XVII столетия, в качестве крепостей или острогов, города Якутии до сего времени очень слабо развились. И за последнее время городская жизнь почти совершенно не растет.
    Так, во всех городах Якутии числилось душ:
    в 1897 году 9.178        100%
    » 1911    »    11.350      123%
    » 1917    »    11.497       125%
    (По сведениям ЦСУ «Народное Хозяйство Союза ССР в цифрах» М. 1924 г. Та же цифра городского населения значится и для 1920 года).
    Таким образом, по своим размерам, по числу населения и внешнему виду своему якутские города представляют собой скорее села, чем настоящие города, да и большинство жителей их занимается преимущественно не городскими промыслами, а скотоводством, рыболовством и земледелием. Таковы именно окружные города Республики — Олекминск, с 1.300 душ населения, Вилюйск, насчитывающий около 800 душ, Верхоянск, Булун и Ср. Колымск — по 500 с небольшим душ.
    Для характеристики внешнего вида этих населенных пунктов может служить отзыв В. П. Ногина о Верхоянске. «Название город, — говорит покойный В. П., — не подходит к Верхоянску; не вяжется с ним и слово деревня. По внешности самая плохая русская деревня выглядит лучше его. Это — якутское: зимовье, куда были перенесены административные учреждения округа, почти безлюдное летом, когда якуты уходят в летники на сенокос». Во время пребывания Ногина здесь было всего шесть домов русского типа, а большинство строений представляло собой якутские юрты. К тому же, все эти дома и юрты не составляли улиц и были расположены без всякого плана.
    Городское население Якутии за двадцать лет (1897-1917) возросло на 25%. Обойденные большими торговыми путями, не имеющие промышленных занятий, города Якутии могли пополняться только или естественным приростом населения (рождениями при убыли от смертей) или в результате прилива новых людей по приказу правительства, т.-е. небольшого числа чиновников, приезжавших на службу, и сравнительно большого числа ссыльных поселенцев.
    За двадцать лет все городское население возросло на 2.500 человек, что даёт в среднем в год на каждый город, примерно, человек 25.
    По своему положению на азиатском материке, Якутия (представляет собой страну, в известной степени изолированную со всех сторон естественными преградами: на западе — енисейскими болотами, на юге и востоке — Становым хребтом (Джугджур) и его отрогами, на северо-востоке — предгорьями хребтов, заполняющих Чукотскую землю и Камчатский полуостров и, наконец, на севере — Ледовитым океаном.
    Якутия — страна, лежащая в стороне от мира.
    В этой изолированности — главнейшая причина ее бедности. Торговые пути, пересекающие пустыни и устанавливающие связи между очагами богатой, кипучей, промышленной и культурной жизни, могут, вообще говоря, оживить и пустыню. Многие основные явления истории человечества объясняются борьбой за пути сообщения. Многие народы, осевшие на путях, стали богатыми. Когда осуществится проект создания пути (железнодорожного или электродорожного) из Иркутска на Аляску — следовательно, из Европы через Северную Азию в Америку — Канаду и С.-А. С. Штаты, — тогда Якутия окажется на торговом пути и вступит на поприще прочного торгового развития.
    В изолированности же Якутии имеется объяснение ее богатств в пушном звере. Дикий зверь жил привольно в ненаселенных людьми пространствах. Еще в XX веке в Колымском, например, уезде, один человек-житель приходится на 87-90 кв. верст территории.
    В изолированности же Якутии лежит объяснение истории ее заселения. Под натиском сильных воинственных орд уходили на север слабые, менее вооруженные, менее организованные и более трудно подчиняющиеся племена, уходили в сторону, в глушь от пути движения победителей.
    По устройству поверхности вся территория Республики может быть, в общем, разделена на две части: южная представляет собой плоскогорье, замкнутое почти со всех сторон горными хребтами и их отрогами, северная часть, более низменная, покрытая тундрами-болотами, понижающаяся к Ледовитому океану, в свою очередь, делится Верхоянским хребтом на две части — восточную и западную.
    Можно сказать, что над всей жизнью Якутии господствует громадная, одна из самых больших земного шара, река Лена. Беря начало за пределами Республики, вблизи Байкала, Лена течет на протяжении около 61/2 тысяч верст, протекает через все территорию Якутии и впадает в Ледовитый океан. Приняв на своем пути до тысячи притоков, Лена охватывает громадный бассейн, примерно, в два миллиона кв. верст и изливает в океан каждую секунду до десяти тысяч куб. метров воды. По мере того, как она принимает свои притоки, Лена постепенна становится шире и шире, разбивается на островки и при впадении в океан образует широкую, в нескольку десятков верст, дельту. Некоторые более крупные притоки Лены, протекающие по территории Республики, представляют собой, в свою очередь, огромные многоводные реки со многими притоками. Таковы: Вилюй, достигающий трех тысяч верст, Олекма, около тысячи верст, Алдан длиной в две тысячи верст, принимающий Амгу и Майю.
    Кроме не особенно опасных быстрин в тех местах, где Лена зажата подступающими горами, в так называемых «щеках», на этой реке нет никаких препятствий для плавания: ни трудных для обхода мелей и перекатов, ни порогов; таким образом Лена вполне судоходна на протяжении 4.300 верст по всей территории Республики до океана. Точно также судоходны и притоки Лены: Алдан — на 1.400 верст и его приток Майя — на 500 верст, Олекма—на 700 в. и Вилюй — на 1.200 верст.
    Все реки южной части Республики впадают в Лену. На севере ряд самостоятельных больших рек впадает в Ледовитый океан; таковы: Оленек, Яна, Индигирка и Колыма. Особенность якутских рек составляют необычайно широкие и бурные разливы. Как все реки, берущие начало в горах, реки здесь разливаются несколько раз в году, но самый большой разлив бывает в июле — августе. Эти разливы затопляют обыкновенно значительные пространства и причиняют массу разрушений и убытков хозяйству.
    Всего на этой территории Якутии считается свыше 2.000 рек и речек; столь же богата страна озерами, которых числится до 100 тысяч. Такое обилие озер объясняется тем, что вечно мерзлый слой земли составляет водонепроницаемую преграду, не дающую воде уходить в землю.
    Несмотря на громадное протяжение Якутской Республики, климат ее довольно однороден. Это в высшей степени суровый континентальный климат с присущим таковому резким различием температуры зимы и лета; только в прилегающей к океану береговой полосе климат принимает морской характер и становится несколько более умеренным. Суровость климата Якутии объясняется устройством поверхности страны: расположенные на юго-западе и востоке гору задерживают смягчающее влияние теплых и влажных воздушных потоков, оставляя открытым путь лишь холодным северным ветрам; эти же естественные преграды содействуют задержанию холодных течений ветров внутри страны.
    Зима начинается в Якутии, примерно, с начала сентября. В первой половине октября земля уже покрывается сплошной пеленой снега, а во второй половине октября становятся уже и все реки. Якутская зима очень сурова. Известный полярный путешественник Ф. Нансен, который провел две зимы на Северном Ледовитом океане к северу от 84° сев. широты, свидетельствует, что полярные зимы там теплее, чем в Якутии. Достаточно сказать, что средняя температура зимы в столице Республики Якутске, составляет 30°, причем мороз достигает 40°-45°. [Температура везде по Реомюру.]
    Наиболее холодное место в Якутии находится в окрестностях Верхоянска: здесь лежит так называемый «полюс холода» — самое холодное место всего земного шара. Средняя температура зимы в Верхоянске равна 37°, а средняя температура самого холодного месяца — января, составляет 48°; бывает, что мороз доходит до 53°, а в одну из наиболее лютых зим термометр показывал не более, не менее, как 55,8° (февраль 1892 года).
    В особенно холодные зимы лед на реках нарастает толщиною до сажени, а на северных озерах и до двух сажен. Бывают лютые зимы, когда некоторые озера промерзают до дна, рыба в них не погибает только оттого, что, зарываясь в ил, она засыпает до талых вод. Лед приобретает такую твердость, что осколками его легко поранить руку.
    Зато зима в Якутии — самое спокойное и ровное время года; температура одинакова днем и ночью, ветров почти не бывает, и не наблюдается резких перемен погоды. В долгую зиму Якутия как бы замирает. Всюду царит оцепенение и неподвижность, не шелохнувшись стоят леса, одетые снегом. В этом безмолвии малейший звук разносится на далекие расстояния и приобретает особую звучность: скрип саней слышен на 2-3 версты, гул трескающихся от холода земли и льда превращается в орудийную пальбу. Только в особенно холодные ночи часто слышится какой-то странный звук, как бы шелест, который якуты называют «шепотом звезд». Но замечательно, что, благодаря этому абсолютному безветрию и сухости воздуха, холод переносится сравнительно легко: даже сорокаградусный мороз совершенно не чувствителен, если ненадолго выйти из жилища.
    Суровая якутская зима резко сменяется наступлением теплого времени: с февраля — марта месяца начинаются в Якутии сильные ветры — первые вестники грядущей весны, В марте на солнце уже начинает припекать. В глубине страны эти весенние ветры бывают слабее, но чем дальше к северу, тем они сильнее: самая ветреная часть Якутии — прибрежная полоса Ледовитого океана. Здесь ветры сопровождаются страшными пургами, и горе путнику, застигнутому метелью в тундре. В таких случаях лучше всего забраться под нарту (сани), покрыться оленьими шкурами и несколько дней переждать, следя только за тем, чтобы не быть занесенным снегом, и время от времени будить, ездовых собак, могущих в дремоте околеть от стужи, отряхивать их от снега и кормить.
    Насколько сурова якутская зима, настолько сравнительно жарко здешнее лето, и летний зной здесь бывает не меньший, чем в средней России или в Украине. Термометр в тени достигает летом в Верхоянске 29°, а в Якутске и 31°. Средняя температура лета в Верхоянске 12°, в Якутске — 13°. Но очень тяжелыми для хозяйства сторонами якутского лета являются его краткость и нередкие ночные морозы. Все лето здесь продолжается 2-21/2 месяца. Поэтому почва во всей стране успевает оттаять на сравнительно очень небольшой слой, а на севере всего на одну четверть аршина. Смена дневной и ночной температуры бывает так резка, что, например, на севере в июне месяце днем может быть 20° тепла, а к вечеру 0°.
    Не менее неблагоприятные стороны местного климата — осенние дожди и постоянные туманы. Уже с июля месяца начинается в Якутии дождливый период длящийся до конца августа, т.-е. почти до наступления морозов. Обилие водных пространств способствует образованию стоящих в Якутии летом и зимой густых туманов.
                                                                -------------------------
    Весь север Якутской Республики, находящейся в пределах полярного круга, представляет собой, собственно говоря, в значительной части колоссальную холодную пустыню. Это — громадное пространство тундр-болот с самой скудной растительностью, мхом, лишаями и низкорослым кустарником ивы (тальником) или лиственницы. Только восточная часть тундры более лесиста. Спускаясь к юту, тундра переходит в тайгу —лесистые пространства, которые сначала состоят почти исключительно из лиственницы. Затем, чем южнее, тем флора становится разнообразнее и богаче. К преобладающей лиственнице присоединяются сосна, ель, пихта, кедр, береза, тополь, ольха, осина. В южной части Якутии преобладающим деревом, уже оказывается сосна, за которой  идут ель и пихта. В общем Якутия, за исключением ее крайней северной полосы, почти сплошь покрыта лесом, и только по берегам рек и озер расположены пастбища и луга.


    Полный расцвет якутской флоры наступает в июле. Обращает на себя внимание обилие различных ягод, из съедобных — земляника, брусника, клюква, костяника, голубика, княженика, простая смородина (кислица) и малина. Цветут белый и розовый шиповник, красные лилии, дикий лен, фиолетовые ирисы, гвоздика, незабудки. Среди лесных и тундровых растений видное место занимает олений мох-ягель, покрывающий иногда громадные площади в десятки тысяч десятин.
    Животный мир Якутии очень богат и разнообразен. Из диких зверей здесь встречаются в изобилии: белка, заяц, лисица, песец, волк, горностай, горный баран, кабарга. Самый богатый по фауне — Колымский округ: его различные географические области — дремучие леса, кустарники, открытая тундра, льды океана, горы, покрытые лесом, и голые хребты — дают приют разным видам зверя; из животных, несвойственных южной части страны, здесь водятся: медведи, тюлени, лоси и дикие олени. Водились когда-то в большом количестве по всей стране также соболь, рысь и росомаха, но сейчас они совершенно исчезли. Соболь, когда-то считавшийся одним из главных богатств страны, исчез из Колымского округа еще в начале 60-х годов XIX века.
    Чрезвычайно обильны якутские реки и озера различной рыбой; наиболее распространенные виды: окунь, ерш, налим, карась, моксун, нельма, сиг, таймень, щука, хариус, стерлядь, язь, сельдь и др.
    Но зато настоящее бедствие Якутии представляют собой комары, с которыми приходится считаться и людям и животным. С первых чисел июня и до первых чисел июля — самое комариное время.
    Особенно страдает от комаров скот; бывают случаи, что комары замучивают скотину до смерти. Но и люди в это время даже избегают выходить из жилищ и спят в темноте. Единственная защита от комаров — едкий дым костра. Тяжело страдают местные поля от другого насекомого — кобылки. Подобно саранче кобылка массами оседает и уничтожает посевы.
                                                                                  3
    Население, его плотность. — Якуты, этнический и антропологический тип, язык, численность. — Вопрос о вымирании якутской женщины. — Коренное русское население. — Якутское влияние. — Тунгусы, их историческая судьба, численность. — Ламуты. — Палеоазиаты: юкагиры, чуванцы и чукчи.
    По последним статистическим данным общее население Якутской Республики исчисляется в 286.097 душ (по изданию ЦСУ. — Народное Хозяйство Союза СССР в цифрах М. 1924 г.), т.е. равно, примерно, населению одного уезда центральной России или одного крупного губернского города, например, Харькова.
    При колоссальной площади страны, составляющей почти 31/2 милл. кв. верст, или 3.768.510 кв. килом., такое количество населения дает плотность для всей Республики всего в среднем 79 душ на 1.000 кв. верст, или 0,079 на одну кв. версту. Для сравнения вспомним, что плотность населения Европейской России (по данным 1916 г.) составляет 31,0 на кв. версту.
    А ведь надо принять во внимание, что и Европейская Россия считается очень редко населенной по сравнению с Западной Европой, где плотность населения на кв. версту выражается в таких цифрах: в Германии — 127,7, в Англии — 157,9, в Бельгии — 273,1. Еще более редкое, чем в Якутии, население встречается в СССР только в Камчатской области, где на кв. версту приходилось в 1916 г. всего 0,03 души.
    Надо, однако, сказать, что плотность населения Якутии весьма неравномерна в различных ее районах. Наиболее населенный район составляет Якутский округ, наименее — Колымский, где на одного жителя приходится, примерно, 86 кв. верст, или 0,01 души на одну кв. версту, Более редко населенное место в СССР — только Туруханский край Енисейской губ., где плотность населения кв. версты выражается в цифре 0,009.
    Население Якутии увеличивается с необычайной медленностью. Сравним следующие цифры:
    1897 г.    269.191 об. пола
    1909 »     274.442  »     »
    1911 »     277.185  »     »
    1920 »     286.097  »     »
    Таким образом почти за четверть века население увеличилось только на 6%. По переписи 1920 года сельское население Якутии составляло 274,600 чел. об. пола и городское — 11.497 чел. об. пола, т.-е. в селах жило 96, а в городах 4 процента общего числа населения.
    Эти цифры красноречиво говорят, что до самого последнего времени страна как бы застыла, как бы скована была почти полной неподвижностью.
    Как было уже сказано, господствующим населением Республики являются якуты, за ними по численности идут русские, затем тунгусы и разновидность их — ламуты; к числу иных коренных обитателей страны принадлежат народы, относимые к так называемой древнеазиатской расе: юкагиры, чуванцы и чукчи. Самое ничтожное количество составляют проживающие в Якутии представители иных национальностей — граждан СССР. По последним данным, население Якутии распределяется по национальностям следующим образом: якутов 88%, русских — 6%, тунгусов 4,5%; остальные народности составляют 1,5%.
    В прежние времена, до появления в крае русских, якуты занимали гораздо меньшую территорию, чем сейчас. Лишь после того, как содействие русских помогло им окончательно покорить тунгусов, якуты в значительной степени распространились по стране, главным образом на север. Но и в настоящее время, составляя преобладающее население вообще в Республике, якуты господствуют, однако, лишь в южных и центральных местностях страны, тогда как в отдаленных тундренных и таежных районах преобладают тунгусы, юкагиры и чукчи.
    В этническом отношении якуты принадлежат к обширной тюркской семье народов, входя в состав так называемой сибирской группы. Когда и при каких условиях якуты отделились от общетюркского ствола и образовали отдельное племя — на этот вопрос история не дает ответа.
    С другой стороны, в якутах заметно сильное монгольское влияние. Это сказывается довольно явственно в различии двух антропологических типов, наблюдаемых среди якутов: один из них дает представителей чистой тюркской расы — у них лица овальные, нос прямой, скулы мало выдающиеся, веки чуть скошенные, корпус стройный, тип в общем довольно близкий к киргизскому; другой тип — омонголившийся; лицо более широкое, разрез глаз узкий и косой, скулы сильно развиты, нос широкий, губы толстые, длинное, сутуловатое тело, ноги короткие (см. рис. 4). Смешение якутов с монголами, по всей вероятности, бурятами, произошло еще до прихода якутов на берега Лены, но, вероятно, и здесь сыграло роль скрещивание с покоренными тунгусами.


    Якуты говорят на языке, представляющем собою одно из наречий тюркской семьи языков, в которую входит и турецкий. Однако, так же, как и во внешнем облике, здесь обнаруживается большая примесь монгольских слов, а под влиянием сближения с русскими и русских. Тем не менее, например, татары из Западной Сибири или Европейской России, попадавшие в прежнее время в Якутию в качестве ссыльных, очень быстро научались говорить по-якутски.
    Как это довольно часто бывает с названиями различных народов, якуты сами себя именуют иначе: саха, во множественном — сахалар, слово же «якут» в их языке не существует: оно заимствовано русскими у тунгусов, называющих якутов еко, откуда в испорченном виде екот или якут.
    Якуты очень способный, хорошо приспособляющийся и энергичный народ. По характеру они скорее замкнуты, медлительны, и недоверчивы. Замечательна способность якутов ассимилировать себе те народности, с которыми им приходится совместно жить; тунгусы, ламуты, юкагиры и даже русские, живущие среди якутов, быстро усваивают себе их быт и нравы в особенности же заимствуют их язык. Одни лишь чукчи не поддаются якутскому влиянию и не научаются языку.
    Вне национально-политического объединения остались якуты, проживающие с исторических времен в пределах Туруханского края, в Енисейской губернии. Их, правда, немного, примерно, около 3-4 тысяч. Замечательно, что и здесь сказалась ассимилирующая способность этого народа, и живущее в соседстве тунгусское племя долганов совершенно объякутилось; то же самое постигает и живущих здесь русских.
    По последним данным, якутов, проживающих в Республике, числится всего около 240.000 человек Статистические цифры за прошлые годы считают недостоверными, почему не имеется достаточных оснований для решения вопроса, который неоднократно ставился, не наблюдается ли вымирания этого народа. Можно, во всяком случае, считать, что очень тяжелое санитарное состояние, о котором нам придется еще говорить, высокая смертность детей и взрослых от различных заболеваний и эпидемий — все это действует самым неблагоприятным образом на прирост населения.
    Но мало того. Бывш. управляющий статистическим управлением ЯАССР, В. Д. Халдеев, исследуя данные переписи 1917 г. о движении населения и возрастных соотношениях, приходит к выводу, что «преобладание мужского населения над женским, являющееся в младшем возрасте следствием большей рождаемости мальчиков, становится более заметным в последующих возрастных группах, особенно в группе взрослых, при чем в возрасте 21-60 лет, совпадающем с брачным возрастом женщины; смертность женского населения принимает особо острый характер». Эти признаки вымирания якутской женщины представляются, конечно, очень грозными и заставляют обратить особое внимание на санитарное состояние народа, в частности, на борьбу со свившим прочное гнездо среди якутов туберкулезом, от которого и гибнет большая часть умирающих в брачном возрасте женщин.
    Коренное русское население Республики состоит из потомков казаков — первых покорителей края, промышленников, торговцев, крестьян, поселенных в свое время на трактах для ямской гоньбы и, наконец, ссыльных. Русские живут отчасти в городах, поселения их тянутся узкой лентой по Ленскому тракту и, наконец, рассыпаны в различных местах Республики в виде рыболовных поселков, заимок и проч. Многие из живущих в Якутии русских настолько сильно подверглись влиянию якутов, что забыли русский язык, говорят только по-якутски, переняли местные обычаи и нравы, а в некоторых местах, обратились даже в полукочевых скотоводов. И странно видеть, говорят наблюдатели, по внешности типичного русского мужика, ни слова не говорящего и не понимающего по-русски. Влияние якутов было так сильно, что в начале и в середине XIX века в Якутске, в домах не только богатых русских купцов, но и высших администраторов якутский язык употреблялся больше, чем русский. Менее всего подверглись объякучиванию местные казаки.
    Своеобразная группа русских поселенцев, переселившихся сюда, по-видимому, очень давно, возможно, еще до прихода на Лену казаков, обитает близ Ледовитого Океана, на нижнем течении реки Индигирки, в местности, называемой Русским Устьем. Несмотря на полную оторванность в течение очень долгого времени от России и окружение инородными племенами, они сохранили свою национальную самобытность, язык, обычаи и проч. и представляют собой редкостный осколок русских людей времен московского княжества.
    Всего в Якутии числилось русских в 1897 г. — 30.007, из них в городах — 4.183, в уездах — 25.824. К 1911 г. число русских значительно сократилось, очевидно, вследствие Японской войны и революции 1905 года: их было всего 18.035, в том числе в городах 6.000, в уездах — 12.035.
    Проживающие в Республике тунгусы составляют лишь часть обширного племени, обитающего в различных местах Вост. Сибири. Так же, как и сами, якуты, тунгусы не принадлежат к исстари коренному населению края. Выйдя когда-то из Манчжурии, они распространились на запад до Енисея, на север до Ледовитого океана и на восток до Охотского моря. Преобладающая часть тунгусского племени проживает и ныне вне Якутской Республики, преимущественно на Амуре, в Забайкалье и на Сахалине.
    В Якутии, после кровавой борьбы, в которой они пытались остановить поток пришельцев, тунгусы отступили на окраины страны — в горные леса, богатые зверем, и на тундры, изобилующие дичью, где ведут, за редкими исключениями, бродячий образ жизни охотников-звероловов.
    Тунгусы представляют собой одну из ветвей монгольской расы. Отличительные признаки их типа — сравнительно большая голова, четырехугольная форма лба, круглые большие глазницы, в которых глубоко сидят узкие с косым разрезом глаза, тонкие губы. Тунгусы — небольшого роста, широкоплечи, с небольшими руками и ногами, мускулисты и преимущественно сухощавы; тучных, как у якутов, у них никогда не бывает.
    Кто-то прозвал тунгусов «рыцарями севера». Действительно, все наблюдатели единогласно говорят о замечательных чертах их характера: они поражают прямотой, постоянным веселием и добродушием, а вместе с тем отвагой и гордостью. Это очень одаренный народ, с хорошо развитым эстетическим чувством и редкой способностью усваивать языки различных лингвистических групп: большинство тунгусов знает якутский язык, многие говорят по-русски, а северные научились и по-чукотски.
    Тунгусов считали вымирающим народом. На самом деле они, хотя и очень медленно, все же размножаются. В Якутии числилось тунгусов:
    1892 г.    9.089
    1897 »    12.231
    1911 »    12,930
    1917 »    12.629 (только в южных округах).
    Общее увеличение за двадцать пять лет, примерно, около 42%.
    Сверх того, вне пределов Республики, в Восточной Сибири проживает около 55.000 тунгусов.
    Отдельную группу тунгусского племени составляют ламуты (от тунгусского слова лам — «море»), так называются несколько тунгусских родов, кочующих главным образом в Верхоянском и Колымском округах. Ламуты — низкого роста, очень, худощавы, с характерной головой, представляющей собой как бы череп, обтянутый кожей. Замечательно и само строение этого черепа, отличающегося сдавленностью у висков, и возвышением на затылке, так что ламутскую шапку русскому приходится надевать задом наперед. По образу жизни ламуты, мало чем отличаются от тунгусов. В 1892 г. ламутов числилось 2.126 душ, а в 1917 г., по неполным данным, всего 2.050,
    К коренным обитателям Якутии и всего крайнего северо-востока Азии принадлежат юкагиры, относимые к группе так называемых древнеазиатских народов (палеоазиатов). Некогда это был многочисленный народ, широко расселившийся по стране; юкагиры были богатыми звероловами и оленеводами. Но, сжатые со всех сторон — с юга тунгусами и якутами, с севера чукчами — и покоренные русскими, они обеднели и теперь поддерживают свое существование рыболовством и отчасти охотой. Юкагиры при первом столкновении с русскими жили еще целиком в каменном веке, совершенно не знали употребления металлов, не имели посуды и не умели варить пищу.
    В настоящее время юкагиры частично обламутились и объякутились. О численности их существуют противоречивые данные: в 1862 г. их считалось в Якутии всего 1.518 душ, а в 90-х годах только 436, иначе говоря, за 30 лет число их уменьшилось на 71%. Между тем, по данным 1917 г., к тому же неполным, юкагиров насчитывалось 1.356 душ.
    Очевидно все же, что юкагиров неминуемо постигает такая же участь, как другое, родственное им племя чуванцев. Это тоже был некогда многочисленный народ, о котором сейчас остаются, уже только воспоминания; они частью обрусели, частью подпали под влияние чукчей. В 70-х годах прошлого столетия Майдель уже не мог найти ни одного чуванца, который бы знал свой язык. В 1862 г. их числилось 259 душ. В 1892 — 143 человека, а в 1917 г. еще насчитывалось 51.
    Единственным, стойко сохраняющим свою самобытность, из коренных обитателей страны оказывается племя чукчей (от чукотского слова чаучу — «богатый оленями»). Принадлежа также к древнеазиатской расе, они занимают весь крайний северо-восток Азии вдоль Ледовитого океана, от р. Индигирки до Берингова моря, и входят таким образом в состав населения частью Якутской Республики, частью Камчатской, области. Сравнительно недавно произошло их усиленное продвижение на запад.
    По выражению Вл. Иохельсона, чукчи представляют собой антропологический мост между монгольской и американской расами. Преобладает тип монгольский, но часто попадается тип, у которого-монгольские черты едва заметны, и цвет лица переходит в медно-красный. Чукчи также еще недавно жили в каменном веке, и каменные орудия вывелись у них всего лет 60 назад. Число чукчей, как всех вообще, так, в частности, и населяющих Якутскую Республику, установить не удается в виду отдаленности занятого ими района и бродячего образа жизни. Число это, во всяком случае, не велико, хотя чукчи, по-видимому, не вымирают.
                                                                                4
    Пути сообщения. — Связь с Иркутском. — Тракты и проектируемые пути. — Речные пути. — Американский проект. — Телеграф и радио. — Естественные богатства. — Хозяйственные области страны. — Упадок хозяйства. — Скотоводство. — Переход от лошади к рогатому скоту.
    Вопрос о путях сообщения, как связывающих Якутскую Республику с остальным миром и, в частности, с центром СССР, так и соединяющих различные местности Республики между собой, имеет неизмеримо большое значение для всей жизни Якутии. Молодая Республика не только вовсе не имеет на всей обширной территории железнодорожных путей, но и чрезвычайно далеко отстоит от ближайших жел. дор. пунктов. Административный центр Республики — г.- Якутск отстоит от станции Рухлово Забайкальской ж. д. на расстоянии 1.100 вер., а от г. Иркутска на 2.769 верст.
    Несмотря на то, что первое расстояние, как мы видим, в 21/2 раза короче второго, край до сего времени тяготеет к Иркутску. Причиной этого является то обстоятельство, что к Иркутску существует естественный тракт — река Лена, по которой в летнее время, в течение 4-5 месяцев, возможно пароходное сообщение, тогда как к Амуру какой-либо удобный путь отсутствует.
    Сообщение между Якутском и Иркутском в навигационное время происходит следующим  образом, Пассажиры из Якутска, поднявшись вверх по р. Лена на расстояние около 2-х с лишним тысяч верст, подымаются далее еще 500 верст на лодках бичевой тягой лошадьми, а остальные 240 верст, от Качуга до Иркутска, делают по шоссе на лошадях. В зимнее время сообщение идет лошадиной тягой по льду реки. В среднем этот путь делается в 30-35 суток. В довоенное время адъютант иркутского ген. губернатора Анучина поставил  рекорд  быстроты, сделав путь от Иркутска до Якутска в семь суток, не без того, конечно, чтоб на каждой станции не остались павшие лошади; он спешил с известием об убийстве Александра II.
    Два раза в году Ленский тракт совершенно закрывается. Это происходит в периоды вскрытия реки и ледохода; так как при громадной величине реки и вскрытие и ледоход происходят в разных частях реки разновременно, то прекращение движения продолжается месяц и более.
    В виду происшедшего за время гражданской войны разрушения тракта и нарушения работы занимавшихся исстари ямским делом крестьян, Якутия нередко оставалась связанной с жел. дор. лишь в навигационное время, т.-е., как мы сказали, лишь 4-5 месяцев в году, остальное время Якутия оказывалась отрезанной для пассажирского и грузового движения.
    Большое значение для Якутии имел и еще неизмеримо большее может иметь другой путь сообщения Республики с внешним миром — это Аянский или Аяно-Нельканский тракт, расстоянием всего 240 вер., соединяющий порт Аян на Охотском, море (в пределах Камчатской области), — между прочим, один из лучших по своим естественным условиям портов мира, — и село Нелькан, расположенное на судоходной части реки Майи, притоке Алдана, в свою очередь впадающего в Лену.
    По этому тракту, хотя и очень затрудненному тяжелым перевалом через Становой хребет, шел вьюками в прежние времена обмен Якутии с иностранным рынком. Вопрос о постройке здесь жел. д. пути, после ряда произведенных изысканий, был уже решен перед самой войной, и разрешение этого вопроса является одной из жизненных задач молодой Республики. Впрочем, в последнее время выдвигается в первую очередь проект жел.-дор. пути, соединяющего селение Саны-Яхтах на Лене, близ Олекминска, и станцию Рухлово Забайкальской жел. дор., протяжением 1.200 верст.
    Наконец, еще одним путем, имевшим торговое значение для Якутии, является Охотский тракт, от порта Охотска (также в пределах Камчатской области) до Якутска. Грузовое движение по нему производилось следующим образом: из Охотска кладь вывозилась на собаках, затем перегружалась на оленей с возчиками тунгусами, которые делали, примерно, полпути до Якутска (около 500 в.), а затем остальную половину пути обслуживали уже якуты на лошадях. В последнее время Охотский тракт почти бездействует.
    Единственным удобным средством сообщения в пределах самой Якутии служат ее водные пути — система реки Лены с ее притоками: это главная путевая артерия Республики. Пароходное движение продолжается здесь также в течение четырех месяцем. К сожалению, вся ленская флотилия состоит всего из 34 пароходов и около 100 барж, с общим тоннажем 1 милл. пудов, что, конечно, совершенно недостаточно для грузооборота Республики.
    Помимо речных путей, связь в Якутии возможна летом по лесным тропам вьючным путем и зимой на санях. В довоенное время в Якутии существовало, помимо названных, еще несколько постоянно-действующих трактов, но за время, гражданской войны они пришли в упадок, и еще в 1923 г. почти все они бездействовали. Что касается севера, то здесь в тундре, правильных путей сообщения, конечно, не существует. Летом по болотистой тундре сношения совершенно невозможны.
    Любопытно отметить, что еще в 1906 году американские предприниматели предложили царскому правительству сдать им концессию на постройку железнодорожной магистрали, которая должна была пересечь всю территорию Якутии: от г. Канска, Енисейской губ., через города Киренск, Якутск, Верхне-Колымск, Анадыр и через Берингов пролив выйти на Аляску, протяжением всего 5.000 в. Условиями концессионеров было лишь предоставление им на 90 лет полосы в 12 верст по обе стороны железной дороги для разработки недр. Этот грандиозный, поистине «американский» проект, не лишенный, очевидно, выгодности для предпринимателей, осуществление которого, однако, совершенно преобразило бы всю жизнь края, был отвергнут, как можно полагать, по мотивам затруднительности военной обороны прежней империи.
    В виду описанного состояния путей сообщения Республики, особо жизненное значение для нее имеют иные средства связи, поддерживающие ее сообщение с остальным миром. В настоящее время Якутия имеет в своем распоряжении одну телеграфную линию от Иркутска до Якутска. Существовавшее продолжение этой линии на Охотск было разрушено во время гражданской войны, но теперь восстановлено. Сверх того, в Республике имеются и работают приемно-передаточные радиостанции в городах: Якутске, Средне-Колымске, Вилюйске и Булуне (в низовьях Лены).
    Итак, как естественные, так и искусственные пути сообщения Якутии крайне длинны и весьма тяжелы для продвижения как людей, так и товаров. Народ, живущий в стороне от путей и не имеющий своих средств сообщения с очагами более высокой культуры, задерживается в своем развитии. Заимствование от соседей для него затруднено. Однако и в Якутии, вдоль главной артерии края — р. Лены и других рек и трактов—вытянулись более плотные полосы населения; вся жизнь населения тяготеет к Иркутску, куда ведут пути. От морей, как путей в простор мировой, страна отрезана на востоке трудными для переходов горами, на севере — льдами океана, не имеющего на берегах очагов культуры.
    Естественные богатства Якутии, вне всякого сомнения, очень обширны. К сожалению, почти совершенно не исследованы ее недра, таящие в себе, судя по отрывочным и неполным данным, разнообразные и обильные минеральные месторождения. Лишь по приблизительным и случайным указаниям в Якутской Республике числится золота 27 месторождений, серебра — 16, меди —7, железа —50, каменного угля — 65, каменной соли —2, нефти — 4, огнеупорной глины — 4 мрамора — 41, серебросвинцовых руд, помимо указанных выше месторождений серебра, — 18 и разных самоцветов — до 20. Отсутствие дорог до крайности затрудняет разработку горных богатств страны.
    Но, помимо горных, Якутия обладает огромными рыбными, пушными и лесными богатствами. Мы познакомимся с ними ближе, когда будем говорить об их, правда, недостаточной и неумелой, эксплуатации и о существующей в крае промышленности. Само их существование обусловлено пустынностью края, но и эксплуатация их до крайности затруднена тем же бичом — несчастием страны, отсутствием дорог. Часто картины жизни промышленника и условия лова зверя совпадали с известными по рассказам Джека Лондона описаниями жизни в Клондайке и на Аляске.
    Соответственно уже указанному делению Якутской Республики по плотности ее населения на две резко различные области, —более плотно населенные три южных округа общей площадью, примерно 500 кв. верст, с населением до 220.000 душ, и редко населенный север Якутии, с территорией до 3 миллионов кв. верст и населением 50-60 тысяч душ, — вся страна делится и в хозяйственном отношении. Основные занятия всего вообще населения в первой, южной части Республики, — скотоводство, земледелие И промыслы, во второй, северной;—звероловство, рыболовство и оленеводство. Вместе с тем северная часть Республики характеризуется полным отсутствием земледелия, невозможного здесь по условиям климата.
    С другой стороны, хозяйственная деятельность различается и по национальности населения: якуты, представляющие собой главную массу оседлого или полуоседлого населения, занимаются главным образом скотоводством и преимущественно разведением рогатого скота, коневодством и отчасти оленеводством, в зависимости от района, а в качестве подсобных промыслов —земледелием  и рыболовством. Русские занимаются земледелием, рыболовством, скотоводством, извозом и торговлей. И, наконец, занятие кочевого населения Республики состоит прежде всего в зверопромышленности, одном лишь виде скотоводства — оленеводстве и, как исключение, земледелии.
    Обратимся к обзору этих различных видов хозяйственной деятельности населения Республики.
    Необходимо только отметить, что в последнее время, в тягчайших условиях гражданской войны, разрушения путей сообщения и почти полной оторванности страны от тех центров, с которыми она была связана административными и хозяйственными нитями, экономическое положение Республики испытало глубокое потрясение, от которого Якутия лишь постепенно в настоящее время оправляется. Достаточно указать, между прочим, что с остановкой движения по Ленскому тракту осенью 1922 года, Якутия, которая раньше все же, хотя и с полуторамесячным опозданием, получала в зимнее время почту с сентября 1922 г. по февраль 1923 г. не имела ни одной почты из центра и сидела без писем и газет.
    Все года гражданской войны край страдал от резкого бестоварья. С одной стороны прекратился товарооборот с остальными областями Союза, с другой стороны, и американцы, торговля которых в Якутии имела всегда большое значение для хозяйственной жизни края, почти совершенно прекратили снабжение его товарами. Край испытывал тягчайшую нужду. Огнеприпасы, необходимые для охоты, иссякли, сети износились. Вследствие этого, да и по отсутствию у населения, из-за бестоварья и отсутствия сбыта, стимулов к добыче, промыслы пришли в упадок.
    Сильный урон был причинен и земледелию, которое к тому же пострадало в 1922 г. от плохого урожая: в некоторых районах вся площадь посевов была уничтожена морозами.
    В отдаленном прошлом, насколько сохранились сведения о быте якутов, они были кочевниками-скотоводами. Судя по всем данным, когда якуты пришли в занимаемый ими теперь край с берегов Енисея или Байкала, они еще не знали рогатого скота, и единственной основой их хозяйства была лошадь. До сих пор еще у якутов сохраняются следы былого поклонения лошади, до сих пор еще у якутов сказывается страстная любовь к лошади. В старину о славных лошадях складывались легенды, и сейчас еще сравнение человека с лошадью считается самым красивым. И сейчас еще лошадь нельзя ругать, а конина считается самой лучшей пищей.
    Но развитие коневодства требует больших просторов; сжатые на новой родине соседями, принужденные мало-помалу довольствоваться ограниченными участками и переходить к оседлому образу жизни, якуты постепенно начали заниматься разведением рогатого скота. Еще в первые времена пребывания якутов на Лене лошади, по-видимому, преобладали в их хозяйстве, составляя главное богатство. Табуны лошадей доходили до нескольких тысяч голов, С течением времени соотношение лошадей и рогатого скота в якутском хозяйстве совершенно изменилось История якутов на их новой родине дает картину полной смены скотоводческой системы — перехода от лошадей к рогатому скоту, а вместе с тем и полной смены всей экономической структуры и всего быта. В этой смене быта, происшедшей с водворением якутов в нынешней их стране, сказывается, между прочим, замечательная приспособляемость этого народа.
    Сдвиг скотоводческого хозяйства Якутии к преобладанию рогатого скота над лошадью пошел особенна усиленным темпом в последнее время. Это очень наглядно и резко сказывается в следующих данных:


    За этот период число лошадей несколько уменьшилось, а число крупного скота увеличилось почти вдвое. В 1891 г. на сто лошадей приходилось 184 головы крупного рогатого скота и через 25-30 ли на сто лошадей стало 375 голов крупного скота.
    Мы видим, таким образом, как изменяется соотношение рогатого скота и лошадей. Мы видим, с другой стороны, что скотоводство в Якутии развивается правда, чрезвычайно медленно. Все же в последнее время Якутия начинает вывозить скот, при чем вывоз из двух южных округов составляет ежегодно около 40.000 голов. В северных округах рогатого скота, и лошадей очень мало; в 1910 г. числилось всего 16.000 голов, в частности, в Колымском округе всего 600 штук рогатого скота. Чем дальше к северу, тем труднее содержать корову.
    Мелкий скот занимает в хозяйстве Якутии ничтожное место: в 1917 г. в южных округах числилось всего 1.148 свиней и 354 овцы.
    Таким образом якутское скотоводство носит весьма своеобразные черты. По обеспеченности хозяйств коровами Якутия стоит сравнительно довольно высоко и в этом отношении занимает первое место среди сибирских губерний: так, по данным 1917 г., на 100 душ населения в Якутской Республике приходилось 85,4 коровы, тогда как, например, в Томской губ. — 26,7, Алтайской —36,2, Иркутской —41,7.
    Зато по мелкому скоту Якутия стоит неизмеримо ниже всех сибирских губерний: например, овец и баранов на 100 душ населения в Якутии приходится 0,1, тогда как в Томской губ. —55,6, в Енисейской — 81,3; те же отношения для свиней составляют в Якутии — 0,5, между тем в Иркутской губ. — 25,4, в Омской — 32,0.
    С переходом к рогатому скоту у якутов возникла потребность в сенокосных угодьях и заготовке сена. Степная лошадь не нуждается в теплой конюшне и запасе корма. Не только летом, но и зимой она умеет добывать себе подножный корм, извлекая из-под снега прошлогоднюю траву. Другое дело рогатый скот. Он потребовал от якутов новой для них хозяйственной деятельности, которой они совершенно не знали в старину, и заготовка сена приобрела первостепенное значение в их хозяйственном быту. К тому же длинная снежная зима Якутии заставляет заготовлять особенно большие запасы сена. А короткое лето делает пору сенокоса чрезвычайно горячим временем, — когда все решительно от мала до велика напряженно работают, стараясь запасти как можно больше корма для скота. «В сенокос, — говорят якуты, — день год кормит».
    Надо сказать, что, вследствие совершенно неумелого ухода или, вернее, почти полного отсутствия такового, якутский скот — самого низкого качества. Запасы сена всегда недостаточны, и почти всю зиму скот живет впроголодь. Очень велика смертность молодняка. Самая лучшая якутская корова дает удой — только в течение двух летних месяцев — от 12 до 15 фунтов молока, в остальное же время — не боляще 6-7 фунтов.
    Якутская лошадь отличается нетребовательностью к пище и уходу и поистине замечательной выносливостью. Летом она не пользуется никаким уходов но и в зимнее время табунные лошади почти всегда сами достают прошлогоднюю траву из-под снега, только, когда это оказывается невозможным, их слегка подкармливают. Рабочая лошадь зимой уже требует большего ухода. Очень небольшого роста, короткая, сильно волосатая, якутская лошадь мало подходит для упряжной работы; зато она незаменима при передвижениях верхом и вьюком по болотам: неся на себе 6-7 пуд. и более, она делает в течение нескольких суток по 50-60 верст в день, довольствуясь, самым скудным кормом.
                                                                                 5
    Оленеводство. — Собаководство. — Земледелие. — Урожайность. — Земельный фонд. — Звероловство первобытное и промышленное. — Способы охоты. — Количество добываемого зверя, вопрос об его уменьшении. — Размеры пушной промышленности.
    На следующем месте после крупного рогатого скота и лошади в скотоводческом хозяйстве Якутии стоит оленеводство. Якуты оленеводством почти совершенно не занимаются и лишь изредка держат небольшие стада только для езды. Зато у кочевого населения Республики, тунгусов и чукчей, оленеводство составляет важную статью хозяйства.
    Однако, этот вид хозяйственной деятельности у обоих названных народностей носит совершенно различный характер. У тунгусов олени служат средством передвижения: олень в тайге для тунгуса то же, что верблюд в степи для киргиза; очень редко, только в тяжелые времена, оленина служит им пищей. В небольшом масштабе тунгусы используют своих оленей, занимаясь перевозкой, главным образом, чайных грузов, идущих с востока. В последнее время, впрочем, у тунгусов уже не встречается больших стад оленей, и число занимающихся оленеводством сильно упало. Осталось у тунгусов только умение выезжать оленей, чем не обладают чукчи. Последние, в противоположность тунгусам, держат оленей с главной целью иметь мясо для питания, тогда как шкура идет на одежду. Богатые чукчи имеют громадные стада оленей в тысячи и десятки тысяч голов. Эта разница в хозяйстве обоих народностей составляет основание постоянного обмена между ними убойных оленей на упряжных.
    При отсутствии путей сообщения и бродячем образе жизни населения северной Якутии — произвести какой-либо учет оленеводства в крае до сих пор не удалось, и совершенно невозможно дать более или менее точную цифру числа оленей в Республике.
    Своеобразную, чисто полярную статью местного скотоводства составляет собаководство. В северном хозяйстве умная, послушная, выносливая и неприхотливая собака, выдрессированная для езды, играет большую роль. Ездовая собака составляет на севере рабочий скот не только обездоленных кочевников и оседлых речных жителей, но нередко и скотоводов-якутов. У бедняков ездовые собаки оказываются подчас единственным хозяйственным животным; зимой она идет в упряжку, а летом тянет вверх по реке лодку. К тому же приморская собака чрезвычайно неприхотлива на пищу: летом умеет, сама добыть, а зимой довольствуется небольшой порцией рыбы, Ездовая собака в низовьях Лены ценится наравне с оленями, а хороший «передовик», безошибочно выполняющий команду седока, стоит в десять раз дороже.
    Полярная собака принадлежит к породе шпицов, невелика ростом, со стоячими ушами, косым разрезом глаз, большой, широкой и острой мордой и густой шерстью и иногда поражает своим сходством с волком.
    В течение долгого времени Якутский край считался совершенно негодным для земледелия. Действительно, суровость и многие неблагоприятные стороны здешнего климата делают земледелие трудной и в значительной мере неблагодарной формой хозяйств, Не говоря о краткости якутского лета, главные враги земледелия — недостаток дождей в первой и ранние заморозки во второй половине лета. Но, несмотря на эти условия, земледельческие опыты начинаются в Якутии еще со второй половины XVIII века; в XIX они расширяются, и, в конце концов, в некоторых, районах страны создается правильное земледельческое хозяйство. Основание ему было положено изумительной настойчивостью поселенцев из скопцов и староверов, у которых постепенно стали научаться обработке земли и местные якуты. Немало влияния оказала пропаганда советами и личным примером, выдающихся по культуре людей политической ссылки, Наиболее благоприятным для земледелия по почвенным и климатическим условиям оказывается Олекминский округ. В настоящее время здесь все якуты окончательно осели и сделались хлебопашцами.  При нынешних познаниях земледелие считается возможным в трех южных округах Республики и совершенно исключается в северной полосе.


    В благоприятных районах урожайность по целине достигает почти до 200 пуд. на десятину и в хозяйственно-нормальные годы дает 100-120 пуд. в среднем в течение 5-6 лет. В менее благоприятных местностях урожайность более низка и составляет я среднем с десятины: пшеницы — 50 пуд., ячменя, ржи и овса — 60 пуд;, картофеля — 300 пуд. Главными культурами края являются: ячмень, пшеница, овес, рожь и картофель. Огородничеством в Якутии занимаются очень мало, хотя климатические условия таковы, что теоретики считают возможным выращивание даже арбузов и дынь.
    Площадь посева, по сравнению со всей площадью Республики, конечно, очень ничтожна и составляет только 0,007% ее территории. Если откинуть неземледельческие округа, то и тогда отношение посевной площади составит только 0,015%, т.-е. значительно меньше, чем в самых неземледельческих районах РСФСР, например, в Олонецкой губ. — 0,6%, в Архангельской — 0,07%. Вся посевная площадь Якутии в 1917 г. составляла только 33.747 дес.
    Вместе с тем земледелие в Якутии носит весьма примитивный характер. По последним данным, из 51.850 хозяйств оказываются снабженными инвентарем только 1.521; следовательно, до 97% хозяйств не имеют инвентаря. Конечно, урожайность без инвентарных хозяйств, которыми являются, главным образом, якутские, по необходимости будет значительно ниже нормальной.
    Несмотря на все трудности, земельный фонд Якутии далеко не исчерпан, и земледелие имеет все шансы на некоторое развитие. В последние годы земледелие здесь непрерывно росло, посевная площадь увеличивалась. Но разруха, причиненная гражданской войной, сказалась и здесь самым ощутительным образом: в 1921 г. посевная площадь упала с 33.747 десятин, числившихся в 1917 г., до 29.086 десятин, а в 1922 г. сократилась до 22.000 десятин, т.-е. составила едва 62% площади дореволюционного периода.
    Своего хлеба в Якутии не хватает, и обычный завоз хлеба в страну составлял 300 — 400 тысяч пудов. В 1922 г., в связи с общим упадком хозяйственной жизни страны, положение обострилось: недостаток хлеба составил 862.000 пуд., тогда как ввоз выразился в цифре всего в сумме 140.000 пуд.
    Огородничества в стране почти не имеется. Опыты разведения огородов, произведенные шлиссельбуржцем Суровцевым на Верхней Колыме, доказали возможность разведения некоторых огородных культур.
    Итак, на своем земледелии край существовать не может. Является необходимость вывозить из Республики продукты ее пушных и, в дальнейшем, горных богатств с тем, чтобы прокормить местное население. Без вывоза нельзя наладить эквивалентного по ценности и жизненно необходимого местному населению ввоза.
    Старейший промысел населения Якутии, имевший всегда очень большое значение в хозяйственной жизни края, составляет звероловство. Но надо прежде всего заметить, что для кочевых племен северо-восточной части страны — ламутов, юкагиров и чукчей, звероловство до сих пор в широкой мере сохранило первобытный характер охоты, как главного источника пропитания. Так, для ламутов охота остается основным занятием, а главные предметы ее — животные, употребляемые в пищу: олень, лось и дикий баран; что убивается, то сразу же и съедается, запасов почти не делается, а шкуры идут на одежду.
    Гораздо большее значение в экономике Республики имеет промышленное звероловство с целью добычи ценной пушнины. Оно и до настоящего времени занимает первое место в добывающей промышленности Якутии.
    В южных округах Республики ценного зверя мало; и пушной промысел здесь имеет лишь подсобное значение. Хозяйств, занимающихся звероловством насчитывается здесь в последнее время лишь 17,2%. Зато в северном районе звероловство играет господствующую роль в хозяйственной жизни; им занимаются почти все жители, преимущественно же тунгусы и юкагиры. Можно даже сказать, что наибольшую часть пушнины, вывозимой из Якутии, добывают тунгусы, тогда как у якутов этот вид промышленности играет самую незначительную роль.
    Звероловство в Якутии ведется самым первобытным способом. Зверя берут главным образом различными снарядами, снабженными приманками — падающими, капканами, самострелами и проч., употребляют и отраву — стрихнин, на который здесь громадный спрос. Все это безусловно хищнические способы охоты — зверь часто портится (раздавливается тяжестью падающего бревна), еще чаще поедается другими хищниками и таким образом погибает, не попав в руки промышленника.
    Из охотничьего оружия до сих пор сохраняется лук, оставшийся в употреблении у бедняков. Ружье до сего времени — очень дорогая вещь. Лет 70 тому назад ружье имел только редкий охотник, постепенно оно вошло в употребление, но только допотопное — кремневое. Лишь в последние годы появились винчестеры, вымениваемые у американцев. К тому же, и свинец очень дорог, и есть стрелки, которые рассчитывают так попасть в голову белки, чтобы пуля не прошла насквозь и сохранилась для нового выстрела.
    Интересен способ охоты на диких оленей, практикуемый главным образом ламутами — при помощи домашнего оленя. Охотник, спрятавшись, выпускает такого, по местному выражению, «маньщика», держа его на привязи на длинном ремне; дикий олень очень любопытен и большой любитель компании; увидя нового сородича, он подходит и заводит знакомство, охотник подтягивает за ремень «маньщика» поближе, и когда дикий окажется на расстоянии выстрела, убивает его. Таким способом хороший охотник в удачный год набьет до сотни и больше оленей.
    Количество добываемого зверя различных пород год от году весьма неравномерно: бывают годы, что какой-нибудь зверь чуть ли не исчезает совершенно, бывают годы особенно обильные одной породой. По числу добываемых шкур первое место занимает белка; промышляют ее главным образом ружьем. Любопытно, что белка, как и горностай, если попадет в западню одной ногой, спасается тем, что отгрызает застрявшую ногу. Случаются годы, что белки почти нет, она куда то уходит. В средний год хороший промышленник добывает до 200 штук, а в «урожайный» 500-600. В особо «урожайный» 1915 г. было добыто в Якутии всего до 1.200.000 белок. Также велика бывает добыча и других пород: горностаев добыто в 1915 г. до 93.000 шт., лисиц разных в 1917 г. до 11.700 штук.
    Охота на медведя не играет большой промышленной роли в Республике. Кстати сказать, кочевники севера испытывают суеверный страх перед «босоногим стариком», как его называют, и убивают его только из самозащиты или из мести. Точно также чисто случайным является промысел в Ледовитом океане на белого медведя и тюленя (нерпу).
    Хищнические способы охоты и систематическое истребление зверя привело к значительному сокращению ценных пород и наметившемуся уже давно общему падению пушного промысла. Как мы говорили, соболь и бобр, которыми когда-то славилась Якутия, теперь почти совершенно исчезли. Если времена, когда, по отзывам старины, «бабы били соболей коромыслами», принадлежат, надо думать, к легендарным, то все же в конце XVII столетия на Средне-Колымской ярмарке официально продавалось соболя до 36.000 штук, а еще большее число шло контрабандой; цена соболя в переводе на деньги была 50—60 коп. штука. Еще в начале XIX столетия, хороший промышленник добывал штук 30 соболей в год, а сейчас в течение целого года иногда даже не находит ни одного собольего следа. Тем не менее общий вопрос об уменьшении зверя в Якутии остается очень спорным: если размеры добычи и упали, то прежде всего причиной тому сокращение числа звероловов-промышленников, вымирающих или переходящих к другим занятиям.
    Точных цифр для определения размера пушной промышленности в Якутии дать невозможно. Дело в том, что обычно учитывалась только та пушнина, которая проходила через Якутский рынок. Между тем, весьма значительных размеров торговля всегда шла по побережьям Ледовитого океана и Охотского моря с американскими и японскими торговыми судами, к которым к тому же шли более дорогие меха. Сверх того немало товара шло на юг — на Дальний Восток, и, наконец, наиболее ценные меха пересылались по почте прямо в Москву.
    О размерах пушного рынка в Якутске можно судить по следующим данным о пушнине, прошедшей через летнюю якутскую ярмарку 1913 года:


    В самые последние годы пушной промысел в Якутии сильно пал: у населения иссякли огнестрельные припасы, пришли в негодность ружья, за отсутствием сбыта охотники потеряли желание заниматься промыслом. Падение промысла по годам показывают следующие данные о количестве пушнины, учтенной; на якутском рынке (в штуках):
     год.            штук.
    1914          955.000
    1915          1.330.000
    1916          823.000
    1917          1.292.000
    1918               --  
    1919          541.000
    1920-21     833.000
    А за сезон 1922 г. было закуплено всего 100.000 шт. белок. В последнее время, с наступлением спокойствия в крае, пушная промышленность Якутии значительно оправилась.
                                                                                   6
    Рыбный промысел. — Добыча мамонтовых клыков. — Лесная промышленность. — Горная промышленность. — Ремесла. — Торговля, ее своеобразные черты. — Торговые пути и центры. — Система кредита и специфические приемы торговли на севере.—Обмен с чукчами.
    Рыбный промысел в Республике служит для населения главным образом непосредственным источником питания и в небольшой сравнительно мере имеет чисто промышленное значение. Для большинства населения рыболовство составляет большое подспорье в хозяйстве, а в некоторых районах севера рыба служит преобладающей пищей. С падением оленеводства и звероловства значение рыболовства неизменно возрастает. Рыбные богатства Якутии огромны, В системе Лены наиболее рыбными считаются низовья реки, главным образом участок у гор. Булуна, и Алдан с притоком Майей. Чрезвычайно богаты рыбой также низовья рек Колымы, Яны и Индигирки.
    Даже приблизительных сведений об общем количестве улова рыбы в Якутии дать нельзя за полным отсутствием какого бы то ни было учета. Перепись 1917 г. в трех южных округах — Якутском, Вилюйском и Олекминском — устанавливает добычу в размере свыше 100.000 пудов. По другим сведениям в 1900 г. в низовьях Лены было выловлено также свыше 100.000 пуд. Общий же улов рыбы в Якутии составляет, примерно, около 400.000 пуд. в год. Это, конечно, не исчерпывает рыбопромышленных возможностей Республики. По мнению путешественника Норденшильда, одни низовья Лены могут дать ежегодно до 5 миллионов пудов.
    Рыбный промысел в Якутии стоит очень низко: способы заготовки совершенно примитивны, население не умеет даже хорошо засаливать рыбу; часто и соли не хватает, несмотря на наличие в крае богатых соляных месторождений. Икру почти совершенно не заготовляют. В небольшой мере рыба все же служит предметом, вывоза из Якутии преимущественно только на Бодайбинские золотые прииски: дальше, за отсутствием средств транспорта, якутская рыба не может проникнуть. В годы гражданской войны рыбный промысел также сильно упал, и в 1922 г. с Лены было вывезено всего 15.000 пуд.
    Совершенно своеобразным видом добывающей промышленности Якутии остается до последнего времени добыча так называемой «мамонтовой кости», вернее, клыков или бивней вымершего первобытного животного — мамонта. Этот особый вид слона, густо покрытый шерстью, водился некогда на значительных пространствах Европы и Азии, постепенно отступая на север, при чем на севере Азии, в нынешней Сибири, он дожил, очевидного, до сравнительно позднего времени. Бесконечная тайга и травяные луга севера были его излюбленным местопребыванием: здесь он бродил когда-то громадными стадами.
    В настоящее время, весной, после спада высокой воды и бурного ледохода, разрушающего берега, в обвалах, оползнях и трещинах берегов нередко обнаруживаются остатки трупов этого первобытного зверя. Тогда промышленники откапывают его клыки или, как в Якутии говорят, «рога». В апреле 1901 г. на реке Березовке, притоке Колымы, был даже открыт вполне сохранившийся труп мамонта с пищей в зубах и желудке. Чем дальше к северу, тем чаще попадаются мамонтовые клыки; особенное обилие их замечается на Ново-Сибирских островах. Добыча мамонтовой кости в последние годы составляла;
      год.                 пуд.
    1914                1.600
    1915                1.450
    1916                500
    1917                2.000
    1918                   --
    1919                445
    1920                411
    По себестоимости в Якутске, при средней цене: 60 руб. за пуд, стоимость всей добычи этого продукта в 1913-17 гг. колеблется от 30.000 до 120.000 руб. в год. Мамонтовые клыки составляют ценный предмет экспорта за границу.
    Лесная промышленность Республики почти совершенно не развита: имеются лесопильные заводы только в г. Якутске и Олекминске. Местным населением лесной материал употребляется главным образом для своих нужд, и только в виде побочного промысла производится заготовка дров для пароходов, а также дров и бревен для жителей городских центров. Ежегодный сплав в город Якутск за период с 1909 по 1915 г.г. выражался в среднем в 17.000 бревен и 9.000 пог. саж. дров, не считая небольших количеств теса, плах и брусьев.
    Из произрастающих в Якутии деревьев имеют промышленное значение только две породы — лиственница и сосна, как почти единственные сортаменты строевого и поделочного материала. Бревна заготовляются преимущественно из сосны, так как лиственница тяжеловесна и неудобна для сплава, и не годится в жилых постройках на стены, как сортамент, дающий трещины до сердцевины. Зато лиственница дает превосходные дрова, так как представляет собой породу, развивающую при горении, наибольшее количество тепла. Заготовка дров в Якутии производится большей частью из лиственницы.
    Вообще говоря, лесные богатства Якутии громадны: достаточно сказать, что на общей площади Республики под лесной площадью считается приблизительно 2.885.000 кв. верст или около 80%. Таким образом в будущем на основе колоссального массива Ленского бассейна разовьется громадная лесная промышленность. Однако, такое развитие возможно только тогда если будет налажен сбыт продукта, если, по соединении края с жел. дор. магистралью, разовьется добывающая и обрабатывающая промышленность, которая потребует различного лесного материала и древесного топлива. С другой стороны, при установлении морского пароходного сообщения от устья Лены по Ледовитому океану, может явиться возможность экспорта леса за границу, при чем ближайшим рынком сбыта может стать безлесная Аляска.
    Громадное будущее принадлежит в Якутии горной промышленности. К сожалению, с одной стороны, горные богатства края остаются все еще совершенно неисследованными, с другой — отсутствие путей сообщения составляет серьезный тормоз организации этой отрасли промышленности, начавшей уже развиваться в последнее перед войной время. Состояние горного дела в Республике, по сведениям относящимся к концу 1923 г., рисуется в следующих чертах.
    Кемпендяйские и Багинские соляные источники, с возможной годовой добычей соли 35-50 тысяч пудов, почти не используются. Эти источники могли бы покрыть всю потребность Якутии, если бы тому не препятствовало отсутствие удобных средств сообщения. Летом 1922 г. было вывезено только 5.000 пуд. соли. В результате гор. Якутск осенью 1922 г. испытывал соляной голод. Джендабыльские свинцовые рудники в Верхоянских горах, где с 1916 г. была начата кустарным путем добыча свинца, дававшая 2-21/2 тыс. пуд. в год, не работают. С Батомских железных рудников, находящихся недалеко от Якутска, налаживается вывоз сырой руды вниз по реке Батоме и по Лене, на расстоянии всего около 200 верст, для выплавки чугуна в Якутске. Приступлено к эксплуатации обнаруженных летом 1922 г. громадных залежей каменного угля по берегу реки Алдана, в 600 верстах от Якутска, достигающих мощности 21/2 арш. и выходящих на поверхность земли.
    Наконец, в самое последнее время, близ южной границы Республики, в Амурской губ., на верховьях р. Алдана, открыты, по-видимому, чрезвычайно богатые золотые месторождения, для эксплуатации которых учреждено особое предприятие — «Алданзолото». Для детального обследования этого месторождения сюда направлена специальная экспедиция Горного Управления Союза.
    На алданских приисках работает 4.500 старателей на площадях, разведанных трестом «Алданзолото». Старатели вносят тресту долевое отчисление за пользование площадью, а добытое золото сдают в контору. Примитивная зимняя добыча оборотной водой дает 18 пудов в месяц, летом же добыча должна утроиться. Для снабжения приисков оборудовано 2 зимних тракта: один через Саныяхтах в 400 верстах от г. Якутска, другой через Тоен-ары в 120 верстах от города. Установлена нормальная работа почты, которая доставляется 2 раза в неделю по новому тракту: Якутск — Алдан — станция Рухлово на Амуре. Средствам «Алданзолото» оборудована и работает радиостанция. С осени функционирует милиция, и в районе налажен порядок.
    Особенностью алданского золота, помимо его высокого качества, является поверхностное залегание, местами всего на 1/4 аршина, и в среднем куб земли содержит до 50 золотн. Золото может быть добываемо мускульной силой. Если же применить техническое оборудование — тяжелые драги, то затрата на них окупится в год — два. Исследование установило, что алданское золото имеет своим месторождением гранитную почву и является исключительным родиником. Гранитные массивы множества ключей простираются на пространстве 500 тысяч квадр. верст. Во многих местах, начиная с Темптона и кончая речками Солигдар, Куранах и Онио, обнаружены признаки золота, что открывает крупные перспективы, имеющие значение даже для всего СССР. [Мы считаем уместным здесь сказать несколько слов об Олекминско-Витимском золотоносном районе, хотя административно не связанном с Якутской Республикой, но примыкающем к ней, как часть Иркутской губернии. Золотопромышленность в Олекминско-Витимском крае началась с 1848 года. По речкам Тунгиру, Аглону и Световке золотоискатели проникли от Нерчинска на верховья р. Олекмы. Олекминский район ныне приписан к Амурской золотоносной области. С 1852 года были сделаны многочисленные заявки на прииски по многим речкам в бассейне р. Витима и в бассейне р. Нерпи. С 1854 года добыча золота была уже значительной. С 1868 г. она достигла 400 пуд. в год, в 1871 г. — 761 пуд, в 1910 г. — 957 пуд. и в 1915 г. — 1053 пуда; в годы гражданской войны добыча сильно упала — в 1919 г. она выражалась только в цифре 248 пудов. В 1914-1919 годах работы велись на 145 приисках. Перед империалистической войной добыча золота в Олекминско-Витимском районе заняла первое место в России, оставив еще в семидесятых годах позади себя добычу золота в Енисейской области. Всего за 76 лет (по 1919 год) Олекминско-Витимская область дала 35.837 пуд. золота. Наиболее выдающимися по богатству являются золотые россыпи Бодайбинские, Ныгринские и Хомолхинские. Эти прииски, давшие в прошлом главную массу (до 90%) добытого в районе золота, имеют и наибольшую будущность. С проведением дорог в этом краю, с заселением долин р. Витима, Б. Петома, Жуи — пригодных для земледелия и огородничества, с разработкой лесов и осушением заболоченных долин — золотопромышленность в крае получит дальнейшее и прочное развитие.]
    Подсобные промыслы и ремесла не имеют в Якутии -заметного промышленного значения. Между тем якуты обнаруживают очень большие способности к ремеслам. Уже задолго" до появления русских в крае якуты выплавляли железо и умели ковать. Помимо ремесленного производства для домашних надобностей изделия якутов служат предметом обмена между отдельными семьями, и в некоторых местностях уже давно существует ремесленная специализация по семьям. Это в особенности относится к кузнечному и плавильному делу, отчасти к столярному, гончарному и  берестяному ремеслам. Большинство якутских кузнецов оказываются и прекрасными медниками и серебряниками, обращая на себя внимание отличной выделкой в особенности мелких серебряных украшений. Другими материалами якутских изделий служат: дерево, кожа, волос, кора, кость, рог и проч.
    Как в старину, так и в настоящее время, торговля в Якутии носит преимущественно меновой характер и отличается многими весьма своеобразными чертами.
    Весь товарный оборот Республики сводится к завозу сюда извне продуктов обрабатывающей промышленности, распространению их по стране и обмену на пушнину, мамонтовые клыки и рыбу. Денежная торговля существует только на юге, на севере же денег почти совсем не знают.
    Торговый быт края всецело определяется его отдаленностью от промышленных центров и условиями' сообщений в Республике. Товарооборот с центром СССР идет целиком через Иркутск. Вследствие этого, в особенности в последнее время, Якутия испытывает постоянный товарный голод.
    Летом, когда открывается навигация по Лене и ее притокам, страна оживает: с лихорадочной поспешностью начинается ввоз товаров в Якутск, распределение их по всей территории Республики и, с другой стороны, вывоз из Якутска собранного здесь сырья. Помимо вывоза пушнины и мамонтовой кости, Якутия служит главной базой снабжения продуктами питания расположенных в Иркутской губернии Бодайбинских золотых приисков. Главными предметами ввоза в Республику служат: чай, сахар, конфеты, масло, мануфактура, махорка, галантерея, железный и скобяной товар.


    Помимо снабжения центрального района Республики, из Якутска товары идут на север, преимущественно по Лене до города Булуна (около 2.000 верст), который является главным узловым пунктом для дальнейшего движения товаров на восток и запад. Навигационные месяцы (июль — сентябрь) идут на доставку товаров в Булун, а затем, с октября месяца, с открытием санного пути, товары вывозятся на оленях и распространяются по всему северу. Помимо Булуна, главные пункты северной торговли: село Казачье на реке Яне, Средне-Колымск на Колыме и Анюйская ярмарка. Но не менее половины всей пушнины попадает в Якутск именно через Булун.
    В прежнее время вся торговля в Якутии была сосредоточена преимущественно в руках нескольких крупных фирм, которые доставляли товары в Булун, а здесь главным образом перепродавали более мелким купцам, получая от них продукты местных промыслов. Мелкие же торговцы, запасшись товарами, всю зиму проводили в разъездах по тундре и сборах пушнины или мамонтовой кости, делая в зиму от трех до четырех с половиною тысяч вёрст. Весной, в конце апреля, начале мая, все они съезжались в Булун где и сбывали все сырье крупным фирмам, а кто и сам покрупнее, с первым пароходом, — во второй половине июня, — ехали в Якутск на летнюю ярмарку.
    Специфической чертой торговли в Якутии в прежнее время был кредит. Купцы старались держать своих клиентов всегда в долгу, чтобы таким образом привязать к себе промышленника и избегнуть конкуренции. Задолжавши одному купцу, промышленник уже не решался ни купить товара у другого, ни продать пушнину другому. По заведенному обычаю «правильная» торговля на севере начиналась всегда именно с того, что новый купец сразу широко раздавал в кредит товары, как бы авансируя заготовку для него пушнины, а затем только поддерживал эту систему из года в год, навязывая наивному кочевнику товары с отдачей пушниной из добычи предстоящего года.
    Готовность торговцев кредитовать своих покупателей основывалась на замечательной честности и детской доверчивости северных кочевников. Тунгусы, например, свято хранят старые бумажки, на которых записаны долги их отцов и дедов, и сами предъявляют эти записки своим кредиторам, иногда давно забывшим о долге, а иногда готовым «припомнить» или разыскать в неоспоримых, чуть ли не священных для кочевников книгах еще какой-нибудь старый долг.
    Нечего и говорить, что при таких долговых отношениях промышленника к купцу, обращавшихся в кабальные, и при системе менового торга цены на обмениваемые товары и пушнину во многом зависели от произвола купца. Правда, те времена, когда в старину медный котел обменивался на соболя так, чтоб котел был набит соболями доверху, отошли в область преданий, но все же продажная цена товаров на месте доходила до 300, а иногда и до 700% их стоимости в Якутске.
    К тому же, обычными «приемами» торговли на севере были самый беззастенчивый обман, спаивание и обыгрывание своих покупателей в карты. Многие купцы смотрели на карты, как на подсобный заработок. Водка и карты доводили кочевников до нищеты; за удовольствие напиться раз или два раза в год или попытать счастье в картах охотник платился нередко годичным промысловым заработком.
    Неблагоприятные стороны торговли в Якутии составляют — крайняя медленность оборота капитала в чрезвычайно высокие накладные расходы вообще и, в частности, высокая стоимость перевозки: стоимость транспорта иногда превышает на сто процентов покупную стоимость товара в Якутске. Между прочим, в необходимые накладные расходы купцов всегда входила и стоимость обязательного по местным обычаям угощения не только покупателей, но и всякого присутствующего при совершении торговли. Предметами угощения служат, прежде всего, конечно, водка и считающийся на севере лакомством белый хлеб.
    Центром меновой торговли на северо-востоке Якутии является ежегодная весенняя ярмарка на реке Мал. Анюе, правом притоке нижнего течения Колымы. Сюда собираются, с одной стороны, купцы из Якутска, Верхоянска и Колымска, с другой стороны, охотники различных бродячих племен, кочующих в северо-восточном углу материка, главным образом чукчей, не только живущих в пределах Якутии, но и так называемых «носовых». Главными предметами менового торга здесь служат, с одной стороны, русская махорка, с другой, — пушнина не водящихся в Якутии бобра и куницы и других пушных зверей. В этой торговле долго держались следующие установившиеся практикой меновые эквиваленты: 1 пуд махорки был равен 10 красным лисицам или 5 бобрам или 10 куницам; два пуда махорки обменивались на одну черно-бурую лисицу.
    В последнее время обороты Анюйской ярмарки стали сильно падать вследствие конкуренции американцев, привозивших товары на пароходах к берегам Камчатки. Коммерческая смышленость чукчей позволила им войти в роль посредников: они стали выменивать у якутов и русских купцов пушнину на американские товары, приобретавшиеся у далеких берегов океана.
    До революции большую роль в торговом обороте Якутии играли иностранцы. Еще в начале XIX века была организована Русско-Американская компания которая вела обширную торговлю по всему побережью Охотского моря, простирая свое влияние и далеко внутрь страны, пользуясь Охотским и Аянским трактами, которые она же и поддерживала.
    В настоящее время торговля в Якутии сосредоточивается постепенно в республиканских торговых органах — «Якутгосторге» и кооперативном объединении «Холбос». Работают и другие крупные государственные предприятия, например, «Сибпушнина».
                                                                               7
    Родовой строй в прошлом якутов. — Внутреннее устройство рода. — Конец старого богатыря. — Родовая солидарность и взаимопомощь. — Отношение к другим народам, дружба, гостеприимство. — Распад рода. — Семья. — Брак. — Социальное расслоение. — Средний уровень якутского хозяйства.
    Хотя история якутов не сохранила прямых свидетельств об их социальном устройстве в старину, все же основные черты их древнего быта можно восстановить главным образом по былинам и преданиям, хранящимся в памяти народа, и осколкам древнего быта, сохраняющимся в качестве обычаев и пережитков.
    Как мы уже говорили, предания якутов рисуют их живущими родовым строем в виде крупных, связанных узами кровного родства родственных групп. Род (ага-уса) был единым хозяйственным целым, а многочисленность его — известного вида формой кочевого скотоводческого хозяйства. Отсюда лучшее якутское благопожелание гласит: «пусть люди твои расплодятся, пусть скот твой размножится».
    В известных случаях, по-видимому, только для военных надобностей, якутские роды объединялись в союзы, органом управления которых был союзный совет из представителей отдельных родов. Такое объединение в союз, по-видимому, не привело якутов к образованию государственного целого с единой верховной властью, быть может потому, что якуты были застигнуты в своей политической эволюции русским покорением и таким образом не до развились до автократического государства.
    Внутреннее устройство якутского рода представляет собой распространенную форму всеобщего народоправства, с выделением особого авторитета стариков, так называемой геронтократией и специальной властью родоначальника. Общие и важные дела рода решал родовой сход. Наиболее авторитетными в нем, как и во всех случаях, требующих опыта, были умные, знающие обычаи старины старики — Сясяны (буквально — советчики, толкователи, предсказыватели). Военные и мелкие судебные дела решал родоначальник — тойон, звание которого было наследственным. Вместе с тем, тойон был предводителем военной силы рода — отряда воинов, славнейшие из которых получали титул батырей; тем же титулом пользовался и тойон.
    Несмотря на почет и авторитет, которым пользовались старики в древности, у якутов, как и у всех народов, существовал обычай убивать или бросать на произвол судьбы бессильных, негодных к труду стариков, становящихся обузой для своих родичей. Отголоском этого порядка является следующая любопытная легенда [Записана Э. К. Пекарским]:
    «Жил богатырь, и был он так силен, что все прочие богатыри трепетали при одном его имени. Был он и самым богатым из них: досталось ему в добычу немало добра. Но вот подошла старость, богатырь подумал, что сила его станет пропадать, другие богатыри воспользуются этим, чтобы ему отомстить, нападут, осилят, разграбят его богатства. И померкнет слава его, и погибнет он с позором.
    Чтобы избегнуть такого печального конца, велел он своим сыновьям выкопать яму глубиной в три сажени и закопать себя живым, предупредив, чтобы дети старались плотно утрамбовать над ним землю, иначе, если он вырвется из могилы, — всех перебьет.
    Когда яма была готова, богатырь оделся в лучшее платье, устроил пир, наелся до отвалу жирной конины, напился кумыса, взял лучшее оружие, сел на своего разукрашенного коня и прыгнул в яму. Окружающие стали поспешно засыпать батыря землей и утрамбовывать ее. Три раза пытался богатырь освободиться и выскочить из могилы, но не смог, и только земля вздрагивала от его могучих усилий».


    Торжественным объединением всего рода был праздник — ысыах. Мы знаем о нем только по его уже пережиточной форме. В последнее  время он пришел совсем в упадок, но еще в недавнюю старину ысыах устраивался богатыми людьми по поводу свадьбы или иного радостного события. Обычно весной, когда много молока, приготовлялся кумыс, приглашались родичи. Празднество открывалось принесением жертв богам, затем из громадных кожаных мешков, висящих на столбах, разливался кумыс в деревянные кувшины, которые шли в круговую. Развлечения приглашенных состояли в борьбе, скачках, беге, состязаниях в стрельбе и проч. Таким образом это празднество носило характер одновременно и военного парада.
    Очень ярко проявляется у якутов в различных пережитках былая родовая солидарность и общность имущества, в особенности, пищи. И сейчас удачливый охотник обязан поделиться со своими родичами добычей. И сейчас если якут убивает скотину, то внутренности, жир и проч. он раздает своим соседям и должен накормить всякого посетителя: в новое время право соседства заменило право родства. Кто позволит себе тайком убить своего быка, ни с кем не поделившись, тот считается вором. Точно также, если у кого раньше других отелилась корова, — обычай требует, чтобы он поделился молоком с соседями.
    Если якут получит кусок хлеба, сахару или другую пищу, он обязательно разделит полученное по числу присутствующих и раздаст всем. Даже маленькие дети сейчас же делятся со всеми домашними, если им что-нибудь дать из пищи. Отсюда же старинное предубеждение якутов против торговли: еще в 90-х годах прошлого столетия торговля продуктами на севере считалась позорным занятием.
    На этом же основывается широкое распространение среди якутов взаимопомощи и поддержки впавших в бедность. В прежние времена бедный всегда мог прикормиться у своих родичей. И теперь в тяжелый год все обязаны продавать сено и пищу в первую очередь сородичам и только, если они не берут, то уже посторонним. Поддержка бедных и сейчас является безусловной обязанностью родственников.


    Взаимные отношения между якутами и другими народами и между самими якутскими родами были в старину преимущественно враждебными. Отдельные роды были в постоянных войнах, которые возникали из-за угона скота, похищения женщин, убийства кого-либо из членов рода и т. д. Родовая вражда передавалась из поколения в поколение. Побежденным пощады не давали, и есть свидетельства, что захваченных пленных в древности съедали. С течением времени месть в случае убийства стала более ограниченной. За убитого должен был мстить его сын, если он был еще молод, его воспитывали и подготовляли к исполнению мести. Если к тому времени непосредственный виновник уже успевал умереть или был убит кем-нибудь другим, месть падала на любого из членов его семьи.
    Отзвук былой вражды к покорителям русским сохранился в том, что дьявол в якутских сказках всегда по описаниям схож с русским. Для обозначения «русского» якуты употребляют тунгусское слово нучча (учча или лучча — в различных местностях), что значит дословно — «чучело», «пугало» или «урод».
    Дружба у якутов как с соплеменниками, так и с людьми, принадлежащими к другим народностям, раз заключенная, держится крепко. Выражением и символом заключения дружественного союза был обмен: слово «друг» — атас значит буквально — «обменявшийся», а глагол атаетас означает и «подружись» и «поменяйся».
    В большом ходу у якутов подарки с обязательным отдариванием. Этот старинный обычай принимает у них также форму помощи богатых впавшим в бедность членам своего рода: бедный дарит богатому что-нибудь незначительное по ценности и получает отдарок в несколько раз дороже.
    Очень широко развито у якутов гостеприимство. Если путник заедет поздно вечером в юрту и снимет с себя верхнее платье, то это значит, что он остается ночевать, и хозяева должны накормить гостя и его лошадь или быка. Если якут вытащит в присутствии гостя сети с рыбой, он обязательно предложит ему часть добычи. Предложение гостя принять деньги за ночлег или за съеденную пищу даже бедняк сочтет за обиду. Гостю, по обычаю, следует дать подарок, и отказ принимается, как оскорбление.
    В ту эпоху, когда русские познакомились с якутами, древний родовой строй уже разлагался, и род дробился на отъединенные и самостоятельные малые ячейки-семьи. Решающим фактором, вызвавшим такое дробление рода, был известный нам уже сдвиг якутского хозяйства на новой родине. Со сменой степей на леса, с переходом от лошади к рогатому скоту, оказалось невозможным поддерживать то крупное хозяйство, которое состояло из больших табунов лошадей и могло обеспечить существование многочисленной родственной группы.
    Раздробление рода облегчилось таким хозяйственным переходом: тогда как даже десяток лошадей не может прокормить небольшой семьи из четырех человек, уже небольшое количество рогатого скота обеспечивает существование такой семьи. Таким образом переход к рогатому скоту, явившись для якутов экономической необходимостью приспособления к новой географической среде, в свою очередь, содействовал раздроблению больших якутских родов на малые семьи.
    Современная якутская семья состоит в среднем из 4-5 человек. Обзавестись семьей считает необходимым каждый якут. Из страха одинокой старости проистекает страстная жажда потомства и взгляд на бесплодие, как на несчастье. «Иметь много детей, — говорили якуты Серошевскому, — выгоднее, чем иметь много денег и много скота: деньги разойдутся, скот подохнет, а хорошие дети-промышленники найдут, добудут». Главой семьи является отец; если он впадает в старость или болеет, его место заступает мать или старший сын.
    В старину супружеская неверность не считалась зазорной, — о муже и говорить нечего, это там и сейчас считается пустяком, но и на неверность жены муж смотрел сквозь пальцы. Прижитый женой от другого ребенок был лишней прибавкой в хозяйстве. По этому поводу якутская пословица бесстрастно гласит: «если жена видится с мужчиной, когда мужа нет в юрте, то из двух человек становится трое».
    Семейная жизнь якутов и взаимоотношения их между собой в общем отличаются мирным и дружественным характером. Семья живет дружно, отношения между супругами и между родителями и детьми любовные и нежные. Детоубийство и изгнание плода совершенно неизвестны.
    При родовом строе грабеж и воровство были вообще немыслимы в виду общности имущества. Убийство среди рода было вещью почти неслыханной. Если это случалось, убийцу привязывали к дереву в глухом лесу и покидали на произвол судьбы. И в настоящее время убийства, разбои, грабежи, поджоги среди якутов чрезвычайно редки. За воровство виновный присуждается вернуть вдвое того, что украл. Замеченного в воровстве не в первый раз подвергают телесному наказанию.
    Брак у якутов заключается очень рано. Бывают случаи, что 7-8 летние дети уже живут в супружестве. До сих пор брак строго экзогамный — невеста берется из чужого, нередко далеко живущего рода. «Хорошо, если вода близко, а родня по жене далеко», говорит якутская пословица. В настоящее время препятствием к браку считается родство только по мужской линии, но не по женской, так что, например, отец и сын могут жениться на родных сестрах, дядя на племяннице.


    Древнейшей формой заключения брака было похищение: богатыри, действующие лица якутских былин, всегда берут жен силой. И сейчас в свадебных обрядах сохраняются пережитки увоза женщины: родня жениха, прибывшая свадебным поездом в дом невесты, все время не снимает дорожного платья, и лошади остаются под седлом. Иногда разыгрывается такая церемония: жених отправляется за невестой один верхом, между ними уже заранее условлено, что она ждет его где-нибудь вблизи своей юрты. Жених подскакивает с криком подхватывает невесту на седло и гонит коня. Женщины семьи поднимают крик, отец и братья, делая вид, что они ничего не знали, выбегают из юрты, вскакивают на коней. Начинается притворная погоня, которая длится очень долго, и родичи невесты возвращаются назад.
    Сейчас для многих якутов брак представляет собой торговую сделку купли-продажи женщины. Многоженство у якутов вышло из употребления только в начале XIX века. Переговоры о заключении брачной сделки начинаются со сватовства: к родителям девушки едет отец жениха со сватами, захватив с собой подарки. Разговор сначала заводится о покупке кобылы или другого животного, и только после таких околичностей начинается торг о размере брачного платежа — калыма. Отец невесты запрашивает, сваты жениха добиваются уступки. Торг продолжается обычно долго, так что сваты жениха остаются иногда в юрте невесты несколько дней. Достигнутое соглашение скрепляется рукопожатием, при чем какое-либо почетное лицо разнимает руки. С этого момента брачный договор считается заключенным. Мнения и согласия молодых до последнего времени, в особенности у богатых, совершенно не спрашивали.
    После сговора невеста остается в доме родителей, начинается выплата калыма, которая длится иногда ряд лет; тем временем, после уплаты части следуемой суммы, жених начинает посещать свою невесту, правда, украдкой; тем не менее, ко времени выплаты всего калыма у молодых успевает уже родиться несколько детей. По уплате калыма жена увозится в юрту жениха. Спустя месяца два после свадьбы молодые отправляются к родителям невесты с визитом и получают богатые подарки.
    Политика прежней русской администрации, опиравшаяся, как мы знаем, на представителей родов — тойонов, содействовала глубокому социальному расслоению якутского народа. За служебными преимуществами тойоната последовали и экономические: тойоны стали захватывать в частную собственность лучшие участки. Возрастанию богатства тойонов способствовало также положение землепользования в Якутии. Исстари все земли и угодья были поделены по родам; вследствие неодинакового изменения численности отдельных родов получилась крайняя неравномерность владения замлей. В результате многоземельный род стал отдавать излишки земли в аренду богачам других родов. Оказавшиеся в невыгодном положении роды неоднократно добивались передела, но богачи всех родов этому препятствовали. С другой стороны, тойоны захватили в свои руки всю внутреннюю торговлю и, применяя здесь те же методы авансирования — кредитования, которыми характеризуется вся торговля последнего времени в Якутии, держали своих покупателей в кабальной зависимости.
    Все это привело к образованию среди якутов класса бедняков, безземельных и бесскотных. Крайнее обеднение наметилось и среди тунгусов: многие семьи совершенно лишились основы их хозяйства — оленей, перешли на скудный рыбный промысел, а зимой идут в батраки к богатым якутам в качестве рабочих или ямщиков при оленях или в пастухи к чукотским стадам.
    В общем, в настоящее время якутский народ надо считать стоящим на экономическом уровне значительно ниже среднего. При среднем составе якутской семьи в 4-5 душ, считается обеспечивающим такое хозяйство 10 штук крупного скота, т.-е., примерно, по две штуки  на душу. Однако такая норма может считаться достаточной только в тех местностях, где скотоводство удачно сочетается с рыбным промыслом, звероловством или земледелием. Но где этого нет, количество скота, необходимого для сносного существования семьи, повышается до 15-20 штук. Между тем, по данным переписи 1917 г., для трех южных округов Республики на одно хозяйство приходилось в среднем у якутов кочевых 2,3 лошади и 9,2 крупного рогатого скота, т.-е. 11,5 голов, а у якутов оседлых — 4,3 лошади и 8,8 крупного рогатого скота, т.-е. всего 13,1 голов. При этом за последующие годы положение изменилось к худшему, и в 1921 г. приходилось в среднем на одно  хозяйство в Якутии 10,5 голов скота, в 1922 г. — 9,5.
    С другой стороны, изучая данные переписи 1917 г. относительно обеспеченности хозяйства Якутии скотом, можно видеть, что хозяйств бесскотных или имеющих совершенно недостаточное количество скота, т.-е. бедняцких, было всего 25%, хозяйств маломощных — 20%, середняцких — 35% и, наконец, выше среднего и богатых — 20%. К 1922 г. это соотношение изменилось значительно и дает соответственно указанным подразделениям следующие цифры: 28%, 32%, 32% и 8%. [Настоящие выводы сделаны на основании таблицы доставленной В. Д. Халдеевым, см. стр. 7 его работы — «Крестьянское хозяйство Якутии в войне и революции».]
                                                                             8.
    Образ поселений. — Жилище. — Одежда. — Пища. — Верования. — Шаман и кузнец. — Устное творчество. — Музыка. — Литература. — Образование, школьное дело. — Санитарное состояние. — Медицинская помощь.
    В зависимости от изменения характера якутского хозяйства менялся и образ поселения народа. Лошади, постоянно ищущие новой пищи, заставляли якутов вести чисто кочевой образ жизни; с переходом к рогатому скоту совершился переход и к полуоседлости. Якуты-скотоводы и сейчас меняют место жилья зимой и летом.
    Характер ведения хозяйства на севере Якутии обусловливает почти полное отсутствие постоянных поселков: оленеводство и рыбный промысел требуют непрерывной кочевки в зависимости от годового передвижения оленей и хода рыбы. Звероловы бродят хотя и на более и менее определенной территории, но все же область обычных передвижений семьи в течение года простирается на многие сотни верст. Жилища отдельных семей отстоят здесь одно от другого часто верст на 200, так что ближайшие соседи не видятся иногда по целым годам. Впрочем и в южных округах Республики большинство населенных пунктов состоит из двух-трех хозяйств и отстоит одно от другого на десятки верст.
    Древнейший тип жилища якутов и северных кочевников — ураса — легкий шатер, по форме напоминающий сахарную голову, без окон, с верхним отверстием для дыма и света. Ураса делается из жердей, поставленных конусом, и обтягивается летом — кусками сшитой бересты, зимой — выделанными оленьими шкурами (ровдугами). Зимой большинство населения Якутии живет в юртах (якуты называют их неизвестно как занесенным сюда персидским словом балаган), тоже конической формы, из тонких бревен, покрываемых слоем дерна, травы, глины или навоза. Окна делаются из льдин или рыбьего, пузыря; вдоль стен располагаются широкие нары, разгороженные на несколько отделений досками или лошадиными шкурами. По средине юрты находится очаг — чувал, в котором постоянно поддерживается огонь. Юрта большей частью непосредственно соединяется с хлевом для скота — хотоном. Богатые люди и оседлые земледельцы строят избы русского типа.


    Верхнее платье якутов, сон, делается из кобыльей или телячьей шкуры. Бедняки носят его мехом внутрь, нередко прямо на голое тело. Богатые делают сон из какой-нибудь ткани на меховой подкладке. Остальной костюм состоит из коротких кожаных штанов: у мужчин — сыали, у женщин — вжа, и меховых сапог — этярбяс. Шапки, меховые — шьются самой разнообразной формы. В дорогу надевают доху мехом вверх — сангыях. В последнее время якуты переходят на русское платье. Любимой пищей якутов остается до сих пор кобылятина и кумыс, но сейчас — это привилегия только богачей. Северные племена также предпочитают мясную пищу, если ее возможно добыть охотой. Если охота плоха, тунгус и юкагир переходят на рыбу и ягоды тундры. Заведя рогатый скот, якуты перешли к молочной пище, и основу питания громадного большинства населения составляет теперь кислое молоко, сливки и топленое масло, которое пьют в большом количестве. Рыбу едят жареной или вареной без соли и приправ, а зимой — мороженой, изрезанной ломтиками, — так называемая у местных русских «строганина». В тяжелые времена, а бедняки и во всякое время, нередко питаются сосновым лыком. Его заготовляют обычно в половине июня, когда сосна начинает цвести и сочиться: с дерева снимается верхняя кора, затем сдирается лыко, провяливается, просушивается, поджаривается на огне и толчется в муку. Сваренная из такого лыка с небольшим количеством молока, а изредка с мукой похлебка, конечно, очень мало питательна. Ягод едят мало, а малину и совсем не едят, считая ее почему-то «нечистой».



    Как, якуты, так и все северные племена употребляют очень много чаю, который пьют всегда перед твердой пищей. Особенно большие любители чаю — чукчи: сорок чашек в течение дня составляют нормальную порцию одного человека. Из наркотических веществ все широко пристрастились к табаку: курят его и мужчины, и женщины, и дети, нередко с малых лет.
    По верованиям якутов, вся жизнь складывается под влиянием добрых и злых духов; при этом восток считается источником добра — оттуда дует теплый ветер, запад — место, откуда исходит все нечистое, там находятся духи всех болезней — с этой стороны приходит леденящий ветер. Каждый предмет имеет своего духа — иччи. Выше этих духов стоит ряд богов, наделенных силами, действующими в разных областях. Во главе всех духов и богов стоит главный бог айы-тойон.
    Причиной болезни и смерти считается вселение в человека злого духа — уор. Поэтому в старину юрта, в которой умирал человек, покидалась, и все, жившие в ней, строили новую. Хоронили мертвых в прежние времена на ветвях деревьев или на деревянных настилах, устроенных на высоких столбах; теперь покойников хоронят в могилах. В месте погребения прежде убивали лошадь, которая должна была сопутствовать покойному в загробной жизни, и оставляли пищу, упряжь, сбрую, оружие, посуду и прочие необходимые  предметы быта. И сейчас лопаты, сани, носилки и все вообще, что служило для погребения, ломают и оставляют в могиле, а лошадь, на которой везли покойника, на обратном пути проводят через очистительный огонь костра.
    Искусство лечения вводится к тому, чтобы узнать, какой уор вселился в больного, сильный или слабый: первого следует задобрить, второго стараются запугать. Специалистами по этой части являются шаманы, не только обладающие разными необходимыми здесь познаниями, но и имеющие своего особого духа-покровителя. Профессиональный инструмент шамана — бубен, шум которого вместе с заклинаниями, пением, разными фокусами и пр. изгоняет бесов. Лечение составляет главное дело шамана, но он же предсказывает будущее, отыскивает пропажу и вообще является посредником, между людьми и духами. .
    Почти рядом с шаманом стоят кузнецы. «Кузнец и шаман одного гнезда», говорят якуты. Кузнецы также могут лечить, давать советы и предсказывать, однако все эти знания кузнецов, по-видимому, лишены волшебного характера: они просто умные люди, обладающие большими знаниями и опытом. Профессия кузнеца передается по наследству. У тунгусов кузнец и шаман часто соединяются в одном лице.
    С начала XIX столетия якуты и тунгусы были обычными приемами правительственного воздействия массовым порядком обращены в православие, но эта религия осталась чуждой народу и только для некоторых имеет значение внешней обрядности.
    До самого последнего времени письменности у якутов не существовало. Зато устное творчество стоит довольно высоко. Уже обычный разговорный язык якутов меток и живописен, якуты любят и ценят остроумные обороты, сравнения и каламбуры. Красноречие в большом почете; среди якутов полагаются прямо выдающиеся ораторы. «Едва ли есть, — говорит Иохельсон, — на земном шаре какой-либо первобытный народ без школы и письменности, который состоял бы из таких искусных дипломатов, как якуты. Невольно поражаетесь, когда видите, как невзрачный якут в глуши улуса обнаруживает тонкое знание людей, способность льстить, умение приводить в движение тайные пружины тщеславия и притворяться наивным. Политика как будто сделалась врожденной чертой его характера». Самая законченная и оригинальная форма якутского народного творчества — старинная былина — олонхо, представляющая собой повествование о приключениях, битвах, удачах и неудачах батыря и наполненная замечательными по художественности описаниями природы.
    В большом ходу у якутов различные пословицы и загадки. Последние часто не лишены остроумия и оригинальности. Приведем несколько загадок:
    Одну лиственницу каждый год сдирают.
                                                         (Подати).
    Шесть ног, две головы, один хвост.
                         (Женщина на лошади).
    Кобыла заржала и осталась, а жеребенок поскакал.
                                                        (Выстрел из ружья).
    Днем в дыру влезает, а ночью вылезает.
                                                    (Пуговица).
    На камне спит, на железе пробуждается, на бревно падает, по бревну бежит, на небо летит.
                                                                                                                                       (Искра и дым).
    Лицо белое, а мысли черные.
                                     (Письмо).
    Последняя загадка очевидно навеяна наблюдениями над бытом политических ссыльных, читающих письма с родины.
    Якутская песня представляет собой короткую импровизацию на мысль или впечатление, занимающее певца в данную минуту, и особого музыкального значения не имеет. Единственный музыкальный инструмент якутов — хамыс, маленькая железная лирка, которая одной рукой прикладывается к зубам, тогда как другой рукой приводится в движение стальной язычок, — инструмент известный, между прочим, у цыган под названием дрымбы.
    В последнее время у якутов зародилась самостоятельная литература, появились оригинальные стихи, пьесы, бытовые рассказы и пр. Вместе с тем начался перевод на якутский язык наиболее выдающихся произведений русской литературы. Усовершенствование якутским ученым Новгородовым транскрипции якутских звуков и изготовление шрифта для печати дает возможность приступить к изданию печатных книг на якутском языке.
    Народное образование якутов в прежние времена стояло чрезвычайно низко. Правда, царским правительством открывались школы, куда каждый наслег был обязан посылать по одному ученику, но якуты шли в школы очень неохотно, потому что в этих школах детей все равно ничему не учили, и преподавание шло на чужом ученику русском языке. Для характеристики постановки школьного дела можно привести отзыв Ст. Ковалика о верхоянской школе: «За много лет своего существования, — говорит Ковалик, — школа не дала ни одного правильно говорящего по-русски и ни одного грамотного». Как и все чиновничество, учителя занимались торговлей, и немало школ существовало только на бумаге. В настоящее время в Якутии развертывается школьная сеть, причем вводится преподавание на якутском языке. К 1-му апреля 1923 г. во всех школах Республики обучалось около 6.000 детей, что, при общем количестве детей школьного возраста в 40.000 человек, составляет уже 15%. Общая грамотность населения выражается в цифре около 2%.
    Научная жизнь Якутии сосредоточивается в Якутском Отделе  Русского Географического Общества, Якутской Архивной комиссии, открытом в 1922 г. Краевом Географическом Обществе и некоторых других учреждениях.
    В заключение остановимся на состоянии здоровья якутского народа, которое требует к себе самого серьезного внимания.
    Якуты сами по себе должны считаться очень здоровым народом: они хорошо закалены, обладают замечательной физической приспособленностью, остротой чувств, выносливостью и отличаются долголетием; по проценту стариков и старух якуты занимают первое место среди населения Сибири.
    Однако отсутствие понятий о санитарии, плохое питание и некоторые особенности сурового климата благоприятствуют распространению, многих болезней и инфекций. Особенно распространены различные накожные болезни, имеется даже проказа, являющаяся следствием употребления в пищу испорченной рыбы и стоячей воды, распространены головные боли, кровавые поносы, ревматизм и особая местная болезнь, состоящая в столь значительном сужении  глотки, что больной умирает голодной смертью. Частой гостьей, в особенности в низовьях Лены, бывает оспа, и прочное гнездо свил себе в стране сифилис; очень велика детская смертность, и необычайно велико распространение слепоты: по данным 1915 г., на 10.000 населения числилось 110 слепых, тогда как на то же число в Европейской России русских приходится всего 19, евреев — 10. Еще больше распространена слепота у тунгусов, у которых  соответствующее отношение выражается в цифре 153.
    Наконец, очень обычное явление среди якутов составляют нервные болезни, в особенности поражающие женщин. Последних поражает род тяжелой формы истерии (менерик); к числу нервных болезней относится и «эмюрях», особенность которой состоит в выкрикивании нецензурных слов и изумительной способности к подражанию речам и действиям других: заболевшая может точно повторять целые фразы на любом незнакомом языке.
    При всем этом медицинская помощь в Якутии, как прежде, так и сейчас совершенно ничтожна. По данным 1910 г. на всю Якутию числилось 17 лечебных заведений с 268 кроватями, 12 врачей, 28 фельдшеров, 10 акушерок, 1 зубной врач, 1 аптека и 3 фармацевта. Таким образом на одного врача приходилось около 25.000 жителей и около 350.000 кв. верст территории.
                                                                  ЛИТЕРАТУРА.
    Литература о Якутии и населяющих ее народах, сравнительно с состоянием нашего краеведения вообще и недоступностью этой страны, довольно обширна. Наиболее важные труды исчерпываются приведенным ниже списком, поскольку оказалось возможным разыскать и ознакомиться с отдельными изданиями и материалами, разбросанными в различных периодических органах.
    Помимо указанного, многие материалы содержатся в изданиях Восточно-Сибирского Отдела Русского Географического Общества (см. «Систематический указатель изданий Отдела за 40 лет (1851-1891)» под ред. В. Обручева. Ирк. 1891) и «Памятных Книжках по Якутской области» за ряд лет; нельзя обойти также «Бюллетень Якутского Статистического Управления» № 1-2, Як. 1922 (под ред. В. Халдеева) и ряд изданий Стат. Управл. ЯАССР, напечатанных в Якутске и в Москве в 1923 и 1924 гг.
   Как было уже указано, очень большое число и к тому же наиболее авторитетных работ по якутоведению исполнено политическими ссыльными. В нашем списке сочинения, принадлежащие перу политической ссылки, особо отмечены. На первом месте в качестве общей ориентирующей работы надо поставить труд В. Серошевского, пробывшего в разных местах Якутии с 1880 по 1892 г., представляющий собой по полноте и обработке выдающееся сочинение не только в якутоведении, но и вообще в русской этнографической литературе. В настоящее время, однако, работа Серошевского в значительной мере устарела. В числе якутоведов необходимо особо отличить. Э. Пекарского, составителя издающегося Академией Наук словаря якутского языка и памятников народного творчества. Ссыльнопоселенцы Богораз (Тан) и В. Иохельсон были привлечены к участию в организованной американцем Джезепом экспедиции для исследования этнического родства между американскими и азиатскими народами и дали превосходные труды о чукчах и юкагирах, изданные на английском языке. Менее благоприятна оказалась судьба очень ценных работ участников ряда русских экспедиций в Якутию, в частности, Сибиряковской экспедиций 1894-96 гг.: почти все работы этих исследователей остались неопубликованными.
    Из литературы на русском языке об Якутии и якутах мы приводим, не претендуя на исчерпывающую полноту, следующий перечень. [Звездочками обозначены работы авторов, бывших ссыльными в Якутском краю.]
   Барахов, И.  Промышленность, пути сообщения и будущее Якутской Республики. «Жизнь Национальностей». 1923, 5.
    Его же.  Состояние дела народного образования в Якутии, Там же.
    *Богораз, В.  Ламуты (из наблюдений в Колымском округе). «Землеведение», 7 (1000).
   Его же.  Материалы для изучения чукотского языка и фольклора. 1. П. 1900.
    Бухштейн, Ф.  Лесное хозяйство Якутии. Ирк, 1923.
    Бычков, А.  Очерки. Якутской области. С устья реки Лоны. (Путевые заметки). Томск. 1899.
    *Виташевский, Н.  Якутские материалы для разработки вопросов эмбриологии права. «Известия Вост.-Сибирск. Отд. Р. Г. О.» 39-40 (1908—09), см. также статью: «Особый вид обязательств в первобытном праве: ох dоnаtiоrе, по якутским материалам» — «Этногр. Обозр.», 1909, I.
   В-ич, М.  Юридические обычаи якутов. «Журн. Гражд. и Угол. Права», 1891, 3.
    *Зензинов, В.  Очерки торговли на севере Якутской области. М. 1916.
    Его же. Старинные люди у холодного океана. Русское устье Якутской области Верхоянского округа. Изд. 2. М. 1914.
    Ивановский, А.  Библиографические указания о чукчах. «Этнограф. Обозр.», 1891, 3.
    *Ионов, В.  Обзор литературы по верованиям якутов. «Живая Старина», 1914, 3/4.
    *Иохельсон, В. Заметки о населении Якутской области. «Землеведение» 1895, 2/3.
    Его же.  Очерк зверопромышленности и торговли мехами в Колымском округе («Труды Якутской Экспедиции», отд. III, т. X, ч. 3) П. 1898.
    Его же. Бродячие, роды тундры между реками Индигиркой и Колымой. «Живая Старина». 1900, 1/2.
    Его же. Материалы по изучению юкагирского языка и фольклора. 1. П. 1910.
   Карасан, И.  Экономическое положение Якутской ССР. «Жизнь Национальностей». 1923, 3/4.
    *Ковалик, С.  Верхоянские якуты и их экономическое положение. «Известия Вост.-Сиб. Отд. Р.Г.О». 25 (1895).
    Костров,  Н.  Юридические обычаи якутов. „Записки Рус. Географ. Общ. по Отд. Этногр.» 8 (1878).
    Кочнев, Д.  Очерки юридического быта якутов. «Изв. Общ. Арх., Ист. и Этногр. при Казанск. Ун-те». 15 (1899).
    Кюлюмнюр.  Литературное творчество якутов. «Жизнь Национальностей». 1923, 3/4.
    Лебедев, Г.  Якутская Автон. Республика. Там же. 1923, 1.
    Маак, Р.  Вилюйский округ Якутской области. 3 части. П. 1883-87.
    Майдель, Г.  Путешествие по северо-восточной части Якутской области в 1868-1870 гг. Пер. с немецк. В. Бианки. («Записки Академии Наук» т. 74. Прил. № 3) П. 1894.
    *Майков, И.  Некоторые данные о тунгусах Якутского края («Труды Вост.-Сиб, Отд. Р.Г.О.» № 2) Ирк. 1898.
    *Майнов.  Русские крестьяне и оседлые инородцы Якутской области («Записки Рус. Геогр. Общ. по Отд. Стати»стики». 12) П. 1912.
    Мордвов, А. и Федин, Г.  Доклад Представительства Якутской Республики. «Горный журнал», 1922, 10/12.
    *Николаев, В.  Якутский край и его исследователи. Вып. 1. Краткий Исторический очерк экспедиций в Якутскую область. 1832-1913. Якутск 1913.
    *Ногин, В.  На полюсе холода. М. 1919.
    *Пекарский, Э. и Цветков, В.  Очерки быта приаянских тунгусов (Сб. Музея антроп. и этногр. при Акад. Наук, т. II, № 1). П. 1913. (См. также «Живая Старина» 1911, № 2 и 3/4).
    Приклонский, В.  Три года в Якутской области. Этнографические заметки. «Живая Старина», 1900, 1-4.
    *Серошевский, В.  Якуты. Опыт этнографического исследования. Т. I. П. 1896. (Второй том не выходил).
    Соколов, М.  Якутская губерния по переписи 1917 г. Вып. I. Организация переписи. Краткий статистико-экономический очерк губернии. Поулусные итоги. Ирк. 1922.
    Соколов, Ф.  Очерки юго-восточной части Якутской области. «Известия Русск. Гоогр Общ.» 55 (1919-1923). Вып. I.
    *Стефанович, Я.  От Якутска до Аяна. Путевые наблюдения. Аянская экспедиция 1894 г. («Записки Вост.-Сиб. Отд. Р.Г.О.» т. 2. в. 3). Ирк. 1896.
    *Трощанский, В.  Эволюция черной веры (шаманства) у якутов. Казань. 1902. (Оттиск из «Ученых Записок Казанского Унив-та»).
    Его же. Наброски о якутах Якутского округа. Под ред. и с примеч. Э. Пекарского. «Известия Об-ва Арх., Ист. и Этногр. при Казанском У-те». 27 (1911). Приложение.
    Халдеев, В.  Крестьянское хозяйство Якутии в войне и революции. М. 1924.
    Хороших, П.  Якуты. Опыт указателя историко-этнологической литературы о якутской народности. Под ред. Э. Пекарского (Изв. Вост.-Сиб. Отд. Р.Г.О.» т. 48, в. 1). Ирк. 1924.
    *Худяков, И.  Верхоянский сборник. Якутские сказки, поверья и проч. («Записки Вост.-Сиб. Отд. Р.Г.О.» т. 1, в. 3). Ирк. 1889.
    *Цыперович, Г.  За полярным кругом. Десять лет ссылки в Колымске. П. 1907.
    *Шкловский, И. (Дионео). Очерки природы и населения крайнего северо-востока Сибири. «Землеведение». 1894, 1 и 3.
    Щеголев, И.  Через Становой хребет. Изыскания Нелькан-Аянского тракта. Экспедиция 1908 г. «Землеведение». 13 (1906) 1-2.
    Якут.  К вопросу о переселении в Якутскую область. М. 1911.
    [Указание о литературе Якутии необходимо дополнить перечислением периодических изданий, выпускавшихся и упускаемых теперь. Кроме официозных органов, выпускавшихся в дореволюционное время местной администрацией и духовенством: «Якутских областных ведомостей» и «Якутских епархиальных ведомостей», издавалась якутской интеллигенцией вместе с политическими ссыльными в разное время следующие газеты и журналы: «Якутский край», «Якутская жизнь», «Якутская мысль», «Якутское слово», «Ленский край», «Ленские волны», «Якутские вопросы» — и на якутском языке «Саха Сангата» (Якутский голос). После революции 1917 г. издавались: «Известия совета рабочих депутатов», «Якутское земство», «Голос труда», «Голос народа» — орган федералистов, «Социал-демократ» — орган с.-д., «Социалист» — орган с-р., «Якутское обозрение», «Вестник продовольственного комитета», «Бюллетень статистического комитета», «Голос учащихся» — орган союза учащихся. «Правительственный вестник» — орган управляющего областью, «Народная свобода» — орган кадетов, «Известия рев. штаба» — орган военного штаба, «Якутская правда», «Красный север», «Ленский коммунар», газета  на якутском языке «Манчары».
    В настоящее время издаются: «Автономная Якутия» на русском языке, «Кым» на якутском языке; журналы на русском языке: «Якутская кооперация», «Автономное строительство», на якутском языке «Кым» (искра), а также на русском и якутском языках орган якутского комсомола «Молодежь севера».]

    АРС. ЛЯХОВ
                ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ЯКУТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ И ЕЕ СОСЕДЕЙ.
                      ВОЗМОЖНЫЕ ПУТИ ЕЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

    Якутскую Республику, как ясно из предшествовавшего изложения, можно назвать бедной страной с богатыми возможностями. Край может прокормить население и увеличить свою численность только при посредстве ввоза от своих соседей хлебов и других необходимейших продуктов. В этом — бедность края. Та же страна имеет в своих недрах, в своих пустынях, в реках и океане несметные богатства, но для этих богатств нужно иметь рынки сбыта у своих соседей. Наконец, Якутия может увеличить свои богатства, продвинувшись к торговому пути мирового значения, — т.-е. пропустив через свои земли железную дорогу, связывающую непрерывным путем по сухому материку Париж, Берлин, Москву, Иркутск, Якутск, на Аляску через ряд островов Берингова пролива, города Канады и Североамериканских Соединенных Штатов. Широкий поток транзитных грузов и пассажиров вызовет к жизни ряд местных промыслов, даст подсобные занятия местному населению и рынки сбыта богатствам страны.
    Итак — все будущее Якутии очень во многом зависит от взаимоотношения ее с соседями и от развития путей к ним из глубин якутских пространств, с одной стороны, и между соседями — через пространство Якутии, с другой стороны.
    Соседи и пути. Кто соседи, и каковы с ними отношения? Как разработать пути сообщения и организовать их эксплуатацию?
    Соседи: с запада — Сибирь с лежащей за ней массой стран и республик РСФСР.; с юга — Дальний Восток, объединенный политически и экономически с Сибирью и РСФСР и СССР, и лежащие за ним Манчжурия и Китай; к востоку — Приморье и Камчатка — части также РСФСР и Советского Союза с лежащими за ними Японией, Канадой и С.А.С. Штатами и с севера — Ледовитый океан с путями к Аляске, Канаде, Америке в одну сторону, Архангельску, Мурманску, Норвегии и Англии — в другую.
    И географическое окружение, и связи хозяйственные, — как прошлой истории, так и настоящего момента, — и политические связи поставили Якутию в теснейшее отношение с РСФСР.
    Союз Советских Республик, наследовавший культуру России и создавший условия для возрождения и развития культур союзных национальностей, отказался от отношения к Якутской Республике, как метрополии к колонии. Новые отношения базируются на осознанном равенстве национальностей. При этом нация понимается, как «исторически сложившаяся общность людей» (И. Сталин. Марксизм и национальный вопрос. Сборник статей. 1920 г. стр. 3.), определяемая по признакам общности языка, территории, экономической связанности и психического склада, проявляющегося в общности культуры (там же, стр. 7). Для Якутской Республики в том виде, как она создана Советской властью, характерно не только то, что за ней признаны все права национальной республики, но и то, что эта Республика никак не может быть трактована иначе, как вполне равноправная всякой другой. Якутия не колония. Для коммунистов характерно слияние национального вопроса с вопросом об освобождении колоний. Не ограничиваясь пассивной декларацией освобождения, РКП выдвинула активное положение: «Хозяйственное сотрудничество между трудящимися отсталых и передовых национальностей» (Сб. Национальный вопрос и Советская Россия, 1921 г. Ст. И. Сталина: К постановке национального вопроса). Общие интересы обороны, восстановление общими усилиями Союзных Республик производительных сил каждой Республики, продовольственная помощь нехлебным Советским Республикам со стороны хлебных — понуждают каждую Республику объединиться с другими в один тесный государственный союз. Основываясь на постановлениях первого и второго Всероссийских съездов Советов, Совет Народных Комиссаров провозгласил 2-го ноября 1917 г.:
   1) равенство и суверенность народов России;
    2) право их на свободное самоопределение вплоть до «Отделения и образования самостоятельных государств;
    Что приобрела Якутия с возрождением ее в качестве автономной Республики?
    Возможность самостоятельного политического и экономического развития при помощи огромной политической, экономической и культурной силы громадного организма государств Советского Союза.
    Связи политические дают спокойствие развитию страны при обороне Якутии авторитетом и вооруженными силами всего Союза. Связи культурные открывают пути развития на основах, выработанных культурой России и Западной Европы, при сохранении культурных навыков и переживаний, собственной национальности. Связи экономические создают условия для развития производительных сил страны, в частности, для жизненно необходимого, правильного, непрерывного товарооборота между Якутией и другими частями Союза и в особенности для снабжения Якутии хлебом и промышленными товарами.
    По условиям настоящей статьи нет возможности рассмотреть все нити экономических связей Якутской Республики с ее соседями во всей их полноте и разнообразии. Тем не менее попробуем охарактеризовать эти связи настоящего времени по отношению к главному предмету привоза в страну жизненно ей необходимого — хлеба.
    Снабжение хлебом Якутии идет из Сибири по главному тракту страны от Иркутска и по р. Лене; однако представляется возможным вести таковое снабжение и со стороны Амурской области, и от Приморья, и даже, при благоприятных условиях, от берегов Ледовитого океана.
    Что может дать каждая страна и каждое направление при надлежащих разработке и эксплуатации соответствующих путей сообщения?
    Сибирь является житницей для Якутии. Районы Кузнецко-Алтайский, Енисейский и, главное, Ленско-Ангарский, т.-е. местности, тяготеющие к Томску, Красноярску и Иркутску, — могут в урожайные годы вполне обеспечить снабжение Якутской Республики хлебом. Вся Сибирь еще не восстановила площади своих посевов, пострадавших за время гражданских войн. Если принять площади, занятые соответствующими культурами в 1913 г., за сто, то получим следующие выражения для годов:



    Сибирь хозяйственно поправляется довольно быстро. Ее главные хлеба занимают площадь в тысячах десятин:


    Сбор хлебов в Сибири (вместе с Киргизией) возрастает в миллионах пудов:


    Снабжение хлебами Якутии затрудняется весьма значительными накладными расходами, и падающей на груз, главным образом вследствие больших расстояний подвоза, значительною стоимостью транспорта.
    Вторым рынком снабжения Якутии могла бы быть богатая хлебом Украина. Опыт такого снабжения был сделан в 1924 г. Во Владивосток было переброшено 400.000 пудов пшеницы из портов Черного моря. Эта пшеница обошлась в одной цене с привозной из Канады.
    Третий рынок снабжения имеется в Канаде. Стоимость привозимой из Канады пшеницы, однако, превышает стоимость пшеницы, привозимой из Манчжурии (примерно, для 1924 г. на 20 к. на пуд, при доставке во Владивосток). Возможность вывоза хлебов из Канады в 1924 г. исчислялась в 25 милл. пудов. При доставке из Канады через Владивосток; хлеба будут в значительной мере поглощаться населением Дальнего Востока, не обеспеченного собственным хлебом. При насыщении хлебом этого края, может отдать в Якутию часть своего хлеба и Амурская область. В 1924 г. населению Дальнего Востока не хватило, по приблизительным подсчетам, для своего прокормления —6.235,430 пудов пшеницы, ржи и картофеля (в переводе на зерно, принимая пуд ржи равным пуду пшеницы и 3,5 пудам картофеля). И в прежние годы на Дальний Восток хлеба ввозилось в среднем в год около 3.700 тыс. пуд., а в 1910 г. ввоз хлеба достиг максимальной, цифры — 9,359 тысяч пудов. Часть этого недостатка ввозилась на Дальний Восток из Сибири. Так, например, в 1913 г. было ввезено по Забайкальской жел. дор. хлеба в зерне 2.221 тыс. пуд., а муки, крупы и солода — 3.956 тыс. пуд.
    Рассматриваемая отдельно, Амурская область дает излишков зерна к вывозу около 1.400 тыс. пуд. Этот хлеб может целиком идти в Якутию, если Приморская область будет иметь хлеб из Канады.
    Четвертым рынком снабжения Якутии и Дальнего Востока является Манчжурия. Под этим названием понимается громадная плодородная равнина, ограниченная на западе, севере и востоке системой рек Аргуни, Амура и Уссури и горами: Большим Хинганом, Малым Хинганом и отрогами Таньбошана. Маньчжурская равнина орошается судоходной рекой Сунгари и ее притоками. Пространство Манчжурии административно делится на Северную и Южную. В первую из этих частей входят провинции — Хайлунцзянская, Барге и Гиринская. Эти три провинции, имеющие выходы к Забайкалью, Амуру и Уссурийскому краю, а, следовательно, возможность ближайшего сообщения с Якутской Республикой, нас интересуют в данном очерке. Пространство их исчисляется в 886.154 кв. версты. Их население составляет по данным, относящимся к 1921 г., — 11.800 тысяч человек обоего пола. Край этот стал заселяться довольно энергично с постройкой Восточно-Китайской жел. дороги. Но еще в конце XIX века в нем обитало едва 1,5 миллиона человек. Несмотря на довольно неприветливый климат, с жарким и дождливым летом и суровой, бесснежной зимой, Манчжурия считается страной, удобной для земледелия. Главнейшие грузы Манчжурии передвигаются по В.-Китайской жел. дороге в направлении на Забайкалье в одну сторону и на Владивосток — в другую. По дороге в Забайкалье вывозились хлебные грузы и продовольствие.
    Первое место в обрабатывающей промышленности Сев. Манчжурии занимает мукомольное производство, что свидетельствует о развитом земледелии в стране и о преимущественно аграрном характере ее экономического состояния.
    Общее число мукомольных мельниц европейского типа в полосе Восточно-Китайской жел. дороги составляет 33; их общая выработка определяется в 12 милл. пудов муки ежегодно. Вместе с другими продуктами перемола (манной крупой, гречневой крупой, просом) эти мельницы дают общее производство продуктов, оцениваемое по стоимости, на сумму свыше 30 миллионов золотых рублей. До гражданских войн в Сибири все эти продукты шли в Забайкалье и на Уссури. Вследствие разрушения сообщения с Сибирью, вызванного бандами атамана Семенова, главнейшие грузы Сев. Манчжурии стали направляться на Чань-Чун, т.-е. к югу, на рынки Сев. Китая или на Дайрен (бывший Дальний) для экспорта за океан. В направлении на Чань-Чун пошло в годы Колчака и Семенова до 90% вывозимой из Манчжурии муки, Вывоз на юг в 1920 г. составлял 88% всего вывоза Манчжурии. Однако, как только наступило успокоение в Сибири и Приморье вслед за водворением там Советской власти, сейчас же грузы из Манчжурии в значительной своей части стали вновь возвращаться к направлениям своего естественного тяготения, т.-е. в пределы Советских стран. В 1921 г. вывоз Манчжурии к югу уже упал до 65% общего ее вывоза. Вывоз в Забайкалье повысился с 988 т. пуд., бывших в 1920 году, до 1644 т. пуд. в 1921 году. Дальнейшие годы дали еще большее повышение. Теперь, в 1924-25 году, в Забайкалье ввозится: хлебные грузы, мясо, птица, дичь, яйца, жиры, сало, сахар, растительные  масла, рыбный товар. Соответственно увеличился вывоз Манчжурии и в сторону Владивостока. Теперь 98% всех грузов, идущих из Манчжурии на Приморье (по Уссурийской жел. дор.), составляют хлеба (См. статью Озарина-Кистера: Сев. Манчжурия и Восточно-Китайская жел. дорога — в журнале «Новый Восток» № 3).
    Перед Якутской Республикой стоит задача—часть этих грузов направить уже по Советской земле на. снабжение своего населения. А для этого; необходимо прежде всего, соответственно упорядочить пути со¬общения от Забайкалья, Иркутска и Амура в глубь Якутии.
    Некоторую роль в снабжении хлебом Дальнего Востока и Сибири. (а через них и якутской территории) возможно предвидеть в ближайшем будущем для Северо-Американских Соединенных Штатов. Возрастающее значение тихоокеанских портов в хлебном вывозе С. Штатов не подлежит сомнению.


    Из этого числа шло в Азию в 1923 г. 32,7% и в 1924 г. 57,0% всего экспорта тихоокеанских портов по пшенице; в Азию же шло в 1923 г. — 77,7%, а в 1924 г. — 88,7% от всего вышеуказанного экспорта пшеничной муки.
    Конечно, главнейшая часть этого экспорта поступала в Японию и в Китай. В Японию в 1923 г. шло 83% пшеницы, экспортируемой из портов Тихого океана на Восток; в 1924 г. этот процент уменьшился до 55%. Вместе с тем экспорт пшеницы в Китай за те же годы увеличился с 1.106 тыс. бушелей до 8.300 тысяч бушелей. Часть такового экспорта пшеницы могла бы идти для снабжения Дальнего Востока и Сибири, а при открытии и лучшем оборудовании Охотска — и в Якутию. Для такового привлечения |американского хлеба к Охотску (и Владивостоку) имеется основание как в увеличивающемся экспорте вообще из портов Тихого океана, так и в уменьшении этого экспорта в Японию, хотя и при увеличивающемся (относительно все же слабее) экспорте в порты Китая.
    Некоторые условия для такого привлечения экспорта хлебов из Америки в случае нужды могли бы быть созданы в целях установления конкуренции с другими экспортерами хлеба на Восток и прежде всего Канадой и для установления более дешевых цен на хлеба в нашем Приморье.
    Снабжение Якутской Республики другими товарами, кроме хлебов, может вестись со стороны Сибири по ее железным дорогам из Советских Республик Союза. По существу все необходимое Якутии может быть получено таким путем. Советская промышленность восстанавливается достаточно быстро. Разрушенная за время гражданских войн, она достигает к январю 1925 г. в некоторых областях процента довоенного. Сбыт промышленных товаров еще недостаточно налажен для широкого проникновения их в глубь таких удаленных от производящих центров промышленности местностей, какою является Якутская Республика. Тем не менее вопрос развития такого снабжения в сущности является вопросом времени по преимуществу. При установившейся в Союзе Советских Республик монополии внешней торговли мы имеем гарантию, что наша территория и наше население не станут рынками иностранного капитализма. Тем не менее, учитывая крайнюю отдаленность Якутии от промышленных центров, отсутствие путей и дороговизну транспорта, недостаточное в настоящий момент развитие нашей сети товаропроводящих организаций, представляется необходимым учесть возможности подвоза товаров в Якутскую Республику из соседствующих государств и прежде всего из Японии.
    Торговые отношения императорской России с Японией были не очень значительными, но они имели тенденцию к развитию. А во время империалистической войны они возросли необычайно; в Японии в это время возникли целые отрасли нового производства для удовлетворения спроса царской России, воевавшей по всем западным и южным границам и отрезанной вследствие этого от деятельных торговых сношений с Европой, и Средиземным морем.


    Из Японии на Дальний Восток вывозились главным образом плоды, овощи (и больше всего яблоки, апельсины и лук).




    Японский фабрикат, как правило, был всегда плохого качества, но он распространялся в Сибири вследствие сильного недостатка всяких товаров в этих краях. С умиротворением Сибири и Дальнего Востока, после окончания гражданских войн и эвакуации японских войск, дошедших, в попытках захвата, до Забайкалья в 1918 г., начала возрождаться и торговля с Японией.
    Из Японии в 1921 и 1922 г.г. было ввезено уже в СССР, т.-е. почти исключительно на Дальний Восток:


    В дальнейшие годы цифры экспорта из Японии на Дальний Восток неизменно увеличивались, и в 1924 г. главнейшими предметами ввоза к нам из Японии оставались: хлопчатобумажная пряжа, шелковые и бумажные ткани, шелковые очески, сахар и т. д.
    20-го января 1924 г, был подписан договор между Японией и Советским Союзом (СССР). Этот договор определил собою окончание периода враждебных военных и экономических действий Японии, имевших место на территории Дальнего Востока и в Сибири в течение 6 лет (1918-1924). С подписанием этого договора для всех восточных местностей Союза, и в том числе для Якутской Республики, наступила пора спокойного соседства без каких-либо волнующих и расстраивающих хозяйственную жизнь неопределенностей и возможностей какой бы ни было формы интервенции. За прошедший период, с 5 апреля 1918 г., Япония, высадившая десант во Владивостоке, поддержавшая вооруженные действия чехословацких отрядов, занявшая все важнейшие стратегические пункты Дальнего Востока, всю магистраль железных дорог до Забайкалья включительно, пристани по Амуру и Николаевск на Амуре, перебросила на чужую ей землю свыше 70 тысяч своих войск. До конца 1922 г. японские войска занимали Южно-Уссурийский край, Владивосток, Усть-Амурский район и русскую часть острова Сахалина (выведя своих солдат в 1920 г. из Забайкалья, Япония оставила их в Приморье, на Сахалине и т. д.). Все попытки организации противо-советского вооруженного движения находили себе опору в японских войсках. Попытки движения банд Бочкарева на Якутск со стороны Охотска и Аяна, движение в Якутию ген. Пепеляева не были бы мыслимы без поддержки и деятельного попустительства Японии. С помощью же японцев были уведены из Владивостока русский флот и из Николаевска на Амуре русские канонерки «Вотяк», «Шквал», «Монгол», «Бурят» и пароход «Сильный». До начала нынешнего 1925 г. японцы еще занимали русскую часть Сахалина.
    С вступлением в силу Советско-Японского договора, подписанного в Пекине 20 января 1925 г., отойдет в прошлое вся эта тяжелая страница смуты и беды на Советском Востоке.
    Якутской Республике, получившей спокойствие с этой стороны, теперь уже будет возможно спокойно заняться хозяйственным строительством. Товарообмен Якутии с Японией, при посредстве Приморья и других земель Дальнего Востока, получит возможность планомерного и здорового развития.
    Рынком сбыта товаров Якутской Республики являются те же страны Советского Союза. Некоторый сбыт возможен в Японию, Канаду и С.-А.С. Штаты. Однако, до сего времени такой сбыт по существу не имел места. Его возможность предвидится в будущем, при соответствующем развитии производительных сил страны и установлении надлежащих путей сообщения. Пути определяют в конечном счете дальнейшее развитие Якутии. Как уже было сказано, ее судьба сложилась в историческом прошлом в зависимости от отсутствия торных трактов международного торгового движения: ее настоящее обусловливается бедностью путей сообщения, ее будущее — в приближении к мировым путям и в пересечении бездорожных пустынных пространств ее территории сетью дорог. Основные магистрали, способные оживить край, обрисованы географией настоящего, историей прошлого и надеждами будущего. Тяготение к Иркутску должно быть закреплено железнодорожной магистралью. Обратится ли эта магистраль в основной стержень дорог будущей Якутии — это еще под вопросом. Если осуществится в том или другом варианте проект соединения Якутска с Аляской и Канадой непрерывным рельсовым путем — Якутия выйдет на шумную, тревожную, богатую возможностями мировую дорогу. Если таковой проект не осуществится — будет чрезвычайно важно продолжить путь Иркутск — Якутск до выхода к океану где-либо в округе Нижне-Колымска. Этот последний пункт уже приобрел значение привычного торга для племен севера Якутии и Камчатки. Путь Охотск — Якутск даст выход стране к Охотскому морю и кратчайшую связь с рынками Японии и С. Америки. Наконец, путь Якуток — Рухлово выведет от внутренних площадей страны к Забайкалью и Амурской области, а через них к Манчжурии, значение которых, как рынков, снабжающих хлебом, было уже охарактеризовано. Такова вся сеть основных железнодорожных путей страны, жизненно необходимых для интенсивного развития хозяйственной жизни Республики. Скоро ли их получит бедная теперь и богатая в своих возможностях страна? На такой вопрос трудно ответить. Но ясно, что должны быть теперь же приложены серьезнейшие усилия к их осуществлению, если Республика желает дать нормальное развитие своим производительным силам.
    Страна будет окончательно поставлена на дорогу мощного развития, если мореходы проложат и окончательно закрепят Великий Северный путь из Европы в Америку вдоль берегов Азии. Попытки установления такого пути имеют уже вековую историю. Надо вспомнить, что Англия XVI века экспедицией Ченслера (1556 г.) открыла для Европы средневековую Московию. Век великих географических открытий, приведших к овладению Америкой, вслед за открытием Христофора Колумба, открывшего центральную Америку, проникновению к океанийским архипелагам Австралии, Индии, — тот же век привел и к первым попыткам объехать Азию вдоль ее северных берегов.. В конце XVI века голландцы открыли Шпицберген и мимо Новой Земли проникли в Карское море (экспедиция Баренца 1594-98 г.). Экспедиции русских в начале XVIII века обследовали берега Сибири. Таковые отправились: из Архангельска — в 1734-39 г.г. (Павлов и Муравьев); из Тобольска — в 1734-37 г.г. (Овцын); из Якутска — в 1735-40 г.г. (Прончищев, Челюскин, Лаптев) и от Камчатки — в 1728-1742 г.г. (Беринг). Экспедиции настойчиво пробивались вдоль берегов Сибири и проходили по океану более или менее далекий путь. Из них лишь знаменитое путешествие Норденшильда на корабле «Вега» в 1878-79 г. завершилось полным успехом. Впервые в это время корабль прошел Ледовитым океаном вдоль всех берегов Северной Азии. Однако, даже путешествие Норденшильда было лишь географическим открытием и не имело значения практического установления сообщений Европы, Азии и Америки по водам Ледовитого океана. Только с учреждением «Комитета Северного Морского Пути» серьезно приступлено к методическому, прочному овладению морским путем. План овладения этим путем заключается в следующих трех заданиях: 1) в упорядочении мореплавания в западной части, через проливы Новой Земли и Карское море, к устьям рек Енисея и Оби. Уже Советская власть снарядила и провела Карскую экспедицию из Лондона в устья Оби. Этим путем летом 1919 г. были доставлены товары в Сибирь и вывезены из Сибири в Англию. Это было первое с коммерческой целью снаряженное государством плавание, давшее коммерческие результаты. 2) в упорядочении плавания через Берингов пролив к устьям  рек Колымы и Лены. По этому пути к устьям Колымы уже и в прежние годы проникали одиночные шхуны авантюристических торговцев — моряков Америки. 3) Наконец, последнее задание — в установлении правильного коммерческого плавания вдоль всех берегов Азии, через соединение уже ранее проработанных коммерческими мореходами начальных путей с запада — до устьев Оби и Енисея и с востока — до устьев Колымы и Лены. На этих путях, по планам комитета, должны быть сооружены береговые станции, снабженные радиотелеграфами, гидроаэропланами, угольными и продовольственными запасами, мощными ледоколами и пр. Уже создан Усть-Енисейский порт. Уже ежегодно, начиная с 1919 г. производятся правильные рейсы коммерческого товарооборота до устьев Енисея. Без сомнения, северный морской путь будет твердо установлен в недалеком будущем. Его значение для якутских берегов будет огромно. Если же в развитие и дополнение морского пути удастся установить пароходное движение по р. Лене и другим многоводным рекам Якутской Республики, то вся страна получит выход на мировую дорогу. Оборудование портов в устьях Колымы, Лены и Ангары завершит закрепление пути по океану. Нижне-Колымску или другому порту вблизи устьев Колымы необходимо дать значение порто-франко для привлечения авантюристов-коммерсантов всего мира к оживлению края, пока не удастся поставить достаточного числа советских судов на линию пути Колыма — Аляска — Канада — Америка.
    Развитие путей определит будущее Якутской Республики. Если при помощи Союза Советских Социалистических Республик выше очерченная сеть путей будет осуществлена, хотя бы в некоторой части выше очерченного наброска, — быстро пойдет вперед интенсификация народного хозяйства Якутии; тогда пассивно лежащие богатства страны получат разработку, и стабильно дремлющие производительные силы страны и численно стабильное население получат необходимую активность и развитие.
    Москва 26 января 1925 г.




                                                                     ПРИЛОЖЕНИЕ






Отправить комментарий