Google+ Followers

пятница, 10 января 2014 г.

Александр Амфитеатров. Полоцкое разоренье. Рогнеда. Ч. 1. Койданава. "Кальвіна". 2012.




     Александр Валентинович Амфитеатров [14 (26) декабря 1862, Калуга, Российская империя — 26 февраля 1938, Леванто, Лигурия, Итальянская республика] — прозаик, публицист, фельетонист, литературный и театральный критик, драматург, автор сатирических стихотворений.
    Отец Валентин Николаевич — протоиерей, настоятель Архангельского собора Московского Кремля, мать Елизавета Ивановна (в девичестве Чупрова), дочь мосальского протоиерея Иоанна Филипповича Чупрова.
    Окончил юридический факультет Московского университета (1885). С 1882 г. сотрудничал в журналах «Будильник», «Осколки», газете «Русские ведомости». Выступал как оперный певец (баритон), был зачислен в труппу Мариинского театра, учился пению в Италии, пел в Тифлисе и Казани.
    В 1889 г. оставил оперную карьеру. Работал в газете «Новое обозрение» (Тифлис). С 1891 г. жил в Москве; сотрудник газеты «Новое время» (1892-1899). В 1899 г. вместе с журналистом Власам Дорошевичем создал газету «Россия» (запрещена в 1902 г. из-за публикации сатиры на царскую семью «Господа Обмановы»). В 1902-1903 гг. в ссылке в Минусинске, затем Вологде. По возвращении из ссылки работал в газете «Русь». В 1904-1916 гг. в эмиграции (Франция, Италия), издавал журнал «Красное Знамя».
    16 мая 1905 г. был посвящен в парижскую масонскую ложу «Космос» № 288, находившуюся под эгидой Великой Ложи Франции. Возведен во 2-ю и 3-ю степени 30 января 1906 г. Был членом ложи по 1908 г.
     В 1916 г. вернулся в Россию, возглавил отдел публицистики газеты «Русская Воля», печатался  в газете «Петербургский Листок», журналах «Нива», «Огонёк», редактировал журнал «Бич». В конце 1917 г. редактировал газету Совета союза казачьих войск «Вольность», в 1917-1918 г. печатал статьи, направленные против большевиков, в газетах «Петроградский Голос», «Петроградское Эхо», «Новые Ведомости». С ликвидацией свободной печати преподавал литературу в Педагогическом институте, в женской гимназии, переводил с итальянского для издательства «Всемирная литература».
    23 августа 1921 года бежал на лодке с семьёй из Петрограда в Финляндию. Жил в Праге, затем в Италии.
   В 1886-1891 гг. А. В. Амфитеатров работал над исторической драмой, которая была издана в типолитографии Лашкевича [22 см, 123 с.] в 1892 г. в Москве под названием «Полоцкое разорение. Драматические сцены в четырех действиях», без указания автора. Впервые она была поставлена на сцене Императорского Московского Малого Театра 26 декабря 1897 г. в постановке А. И. Южина (Сумбаташвили), где он также сыграл роль варяга Игульфа, а роль полоцкой княжны Рогнеды сыграла М. Ермолова. Музыку к спектаклю написал композитор Н. Р. Кочетов (1895 г., op. 7; переделана в сюиту № 2), который также дебютировал в качестве дирижёра исполнением своей музыки к трагедии.
    Позднее А. Амфитеатров написал сценарий к фильму «Рогнеда», который поставила российская кинокомпания Торговый дом «П. Тимман и Ф. Рейнгардт», образованная в марте 1909 г. по инициативе Пауля Тимана при участии табачного фабриканта Фридриха Рейнгардта. В съемках фильма принял участие актер Я. А. Протазанов. 10 (23) ноября 1911 г. состоялась премьера фильма в России. В 1914 г. фильм демонстрировался в Якутске, в синематографе отставного казака Якутского казачьего полка П. И. Никулина.
    В 1912 г. П. И. Никулин, отставной казак Якутского казачьего полка занялся синематографам и уже в конце июля 1912 г. им в зале областного музея, с разрешения губернатора, на аппарате братьев Пате была продемонстрирована картина «Песня каторжанина» (по русской народной песне), а с 29 июля 1912 г. синематограф П. И. Никулина начал работать ежедневно. С 19 августа 1912 г. синематограф стал называться «Театром-иллюзионом П. И. Никулина». В сентябре 1912 г. синематограф Никулина переехал в здание клуба Общества приказчиков у Талого озера. Летом 1913 г. П. Никулин со своим синематографом-палаткой побывал в Нюрбе и Олекминске, а по пути крутил кино в наслегах. В 1914 г. его синематограф назывался «1-й Гранд-иллюзион П. И. Никулина». За один сеанс показывали 6-8 фильмов. Просмотр сопровождался игрой на пианино. В антрактах играл духовой оркестр. По окончании сеанса устраивались танцы. Входные билеты стоили от 25 копеек до 1 рубля. Сбор за один сеанс составлял 116-120 рублей. В декабре 1915 г. городская управа приобрела синематограф П. И. Никулина, который стали называть «Кинематограф общества приказчиков


    О содержании картины «Рогнеда» можно судить по аннотации к ней помещенной на первой страницы газеты Якутская Окраина /№ 27 от 2 февраля 1914 г./, выходившей в Якутске.
                                                   «1-й ГРАНД-ИЛЮЗИОН
                                                         П. И. НИКУЛИНА
                                                                         *
                                                    ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ
    В воскресенье 2 и понедел. 3 февр. с. г. как и всегда новая интересная и обширная по качеству так по колич. картин.
                                                             ПРОГРАММА
                                                                 РОГНЕДА
    Далеко по всей южной Руси славилась красотой и мудростью Рогнеда, дочь Полоцкого князя Рогволода, и вот их ближайший сосед Владимир, князь Киевский, решил посвататься к красавице. С богатыми дарами явились послы русского князя просить руки Рогнеды, но гордая дочь варяга ответила им оскорбительным отказом и градом насмешек. Взбешенный полученным оскорблением, Владимир, собрав дружину и, взяв приступом Полоцк, убил Рогволода и объявил его дочь своей женой. Рогнеда, затаив горе и ненависть, согласилась, но в первую же ночь, когда полные радости победители пировали в княжеских хоромах, она пробралась к пленным, освободила своего возлюбленного - варяжского витязя Ингульфа и дала яму клятву жестоко отомстить убийце своего отца... Прошло 7 лет. У Рогнеды родился сын Изяслав, она смогла привыкнуть и полюбить мужа и совершенно забыла о данной клятве. Однажды на охоте медведь смял князя и плохо бы ему пришлось, если бы на его крики не прибежал Ингульф, возвращающийся после многолетних странствований к своей Рогнеде.
    Ударам кинжала варяг освободил Владимира, и благодарный князь, который не узнал Ингульфа, принял его в свою дружину. Встреча Ингульфа разбудила в души Рогнеды былую ненависть и напомнила о неисполненной клятве. В той же день под влиянием Ингульфа она покушается убить спящего мужа, но Владимир просыпается и успевает вырвать нож из рук жены. Ужасен гнев князя, но ребенок Изяслав становится между отцом и матерью и спасает Рогнеду. Рогнеда, как бы очнувшись от страшного сна, просит прощения у Владимира и указывает на Ингульфа, как на виновника покушения. Ингульф пытается спастись бегством. Преследуемый врагами, он бросается в реку и, раненый стрелой, погибает».
     Литература:
    Прилично ли священнику посещать синематограф? // Пестерев В. И.  Исторические миниатюры о Якутии. Якутск. 1993. С. 58-61.
    Баркоўскі А.  “Рагнеда” ў кінематографе П. Нікуліна 1914 года. // Голас Радзімы. Мінск. 27 мая - 3 чэрвеня 1999.
    Гугнир Один КАДАР и Эдыт Сивила РАМПА,
    Койданава.





                                                        Александр Амфитеатров
                                                      ПОЛОЦКОЕ РАЗОРЕНЬЕ
                                                     ДРАМАТИЧЕСКИЕ СЦЕНЫ
                                                            в четырех действиях
                                                                                  ПОСВЯЩАЕТСЯ
                                                               МАРИИ НИКОЛАЕВНЕ ЕРМОЛОВОЙ

                                                                    ОТ  АВТОРА
                                                        (К первому изданию 1892 года).
    В настоящем труде своем автор руководствовался, по преимуществу, следующими источниками: 1) Летописный рассказ, 2) Былины Владимирова круга, 3) Карамзин, Соловьев, Костомаров, 4) «История Полоцка» Беляева, 5) «Исследования в области русской истории» Василия Пассека, 6) «Илья Муромец и богатырство киевское» Миллера, 7) «Женщина домонгольского периода» Добрякова, 8) «Семейные власти у древних славян и германцев» Шпилевского, 9) «Поэтическая воззрения древних славян на природу» Афанасьева, 10) Frithjoffssage, 11) «Викинги» (Походы викингов) Стриннгольма,— а также и многими другими.
    Автором преднамеренно допущен незначительный анахронизм. Убиение Ярополка в Родне; изображено предшествующим сватовству Владимира к Рогнеде, тогда как дело было наоборот. Неточность в нескольких месяцах, — кажется, проступок не слишком важный при передаче сюжета, многими признаваемого за сказку.

                                                                         Лица:
                                                                                          Исполнители первого представления.
    Рогволод, князь полоцкий                                                                       г. Левицкий             
    Рогнеда, его дочь                                                                                      M. H. Ермолова       
    Владимир1, князь киевский                                                                     К. H. Рыбаков          
    Добрыня, его дядя                                                                                     г. Падарин.              
    Путята, его братим                                                                                    г. Рыжов.                 
    Вышата, ближний боярин Владимира                                                     г. Парамонов          
    1-й, 2-й и 3-й богатыри Владимировой дружины                                                                     
    Ингульф, варяжский викинг                                                                     А. И. Южин.           
    Гаральд, дружинник Рогволода                                                                А. И. Федотов        
    1-й, 2-й и 3-й варяги из дружины Рогволода                                                                           
    1-й кривич                                                                                                   В. А. Макшеев       
    2-й кривич                                                                                                                                    
    Без речей: Изяслав, сын Владимира и Рогнеды                                                                        
    Варяги, славяне-поляне и славяне-кривичи, богатыри, женщины Рогнеды и др.               
    Время дёйствия около 980-986 гг. по Р. X., в последние годы язычества на Руси.             
    Между вторым и третьим действием промежуток в семь лет.
    Место действия: Полоцк, лес в земле кривичей и село Гореничи под Киевом.                  

                                                               ДЕЙСТВИЕ 1-е.

                                                                   Картина I.
                                              Полоцк. Терем Рогволода. Гридница.

                    Добрыня, Путята и Вышата с малою славянскою дружиною.
                             Добрыня.  Не жду добра от нашего посольства!
                                                Идет у нас плохое сватовство,
                                                И, мнится, нам без сраму не убраться
                                                Из Полоцка.
                                 Путята.  Да, нареченный тесть
                                                Медведем смотрит.
                             Добрыня.  Говорил я князю:
                                                Зачем тебе с варягами вязаться?
                                                Спесив и лют воинственный их род.
                                 Путята.  Куда нам до варягов! На варягах
                                                Кольчатые рубахи, сапоги
                                               Чешуйкою железною обиты,
                                               У пояса булатный меч, в руках
                                               Копье, что длинный шест от голубятни.
                                               Варяг идет, — земля дрожит; плывет —
                                               Днепр плачется, береговые села
                                               Горят ярчее бабьего светца!
                                               Варягу до всего на свете дело:
                                               Повсюду-то он хочет пановать,
                                               Брать дани-пошлины, чинить расправу
                                               И под стальной тяжелый свой сапог
                                               Славянскую гнуть шею. Ну, а мы
                                               Народ простой и тихий, лыком шиты
                                               И в лыко обуваемся, сохой
                                               И бороной работаем охотней,
                                               Чем кладенцом-мечом, в дела чужие
                                               Соваться не привыкли: если нас
                                               Не трогают, мы никого не тронем.
                             Добрыня.  А тронуть нас и недругу лихому
                                               Не пожелаю. Смиренный наш народ
                                               Во гневе — зверь. Не мало на варягах
                                              Обид и кривды числит славянин:
                                              Пусть берегутся переполнить чашу!
                             Вышата.  Нет на Руси заступников варягам:
                                              Их старый друг и льстивец, Ярополк,
                                              В гробу, а наше солнышко — Владимиръ2
                                              Славянскою дружиной окружен,
                                              Славянских чтит богов, славянский свычай
                                             Блюдет по старине.
                              Путята.  Одно не ладно —
                                             Зачем варяжку сватает? Не след.
                          Добрыня.  Хитер племяш. На Полоцка твердыни,
                                            Варяжского насильника оплот,
                                            Давно он виды тайные имеет.
                                            Давно уже славянский этот край
                                            Ждет вырваться из рук иноплеменных
                                            И Киеву поддаться. Стоит знак
                                            Владимиру3 подать, и тьмою воев
                                            Восстанут кривичи, и кровь польется.
                                            Но добрый князь мечтает сватовством
                                            Достичь того, что властен взять войною;
                                            Желает он, чтобы не меч, но брак
                                            Связал его наследственно с правами на
                                            Рогволода хищного удел.
                             Путята.  А если нам, послам княжим, варяги
                                            Покажут двери?
                           Вышата.  Так и будет.
                         Добрыня.  Что ж?
                                           Возьмем силом, чего не взяли честью.
                          Вышата.  Сюда идут. К сторонке станем, други!
                               Удаляются, в глубину терема. Ингульф и
                                  Гаральд входят, дружески беседуя.
                          Гаральд.  Напрасно ты покинуть нас задумал.
                        Ингульф.  Нельзя иначе. Викингу сидеть
                                           Без дела богатырского постыдно.
                           Гаральд.  Навряд тебя отпустит Рогволод.
                         Ингульф.  Холоп ему я что ли?
                          Гаральд.  Он не чает
                                           Души в тебе, где посадить, не знает,
                                           И, кажется, никто другой, как ты,
                                           Княжны Рогнеды суженый.
                         Ингульф.  Я сватал:
                                            Согласен князь — Рогнеда не согласна.
                                            Она горда, как Фрея. Мало я
                                            Имею, видишь, подвигов и славы,
                                            Чтобы назвать ее женой; нельзя
                                            Связать свое блистательное имя
                                            С моим ей темным именем. Короче:
                                           Она меня не любить. Вот, Гаральд,
                                           Причина, почему я уезжаю,
                                            Зачем хочу попробовать свой меч
                                            На витязях славянского поморья.
                                            Рогнеда хочет славы: я не стар,
                                            Не трус, — за славою не станет дело!
                            Гаральд.  Останься. Руки мощныя твои
                                             Нужнёе много здесь, чем на Поморьё.
                                             Не миновать нам с Киевом войны
                                             Из-за твоей красавицы, Рогнеды.
                           Ингульф.  Ужели ей в замужество идти
                                             За темного князька, рабыни сына,
                                             Изменою добывшего престол?
                                             И слышать о Владимире4 не хочет
                                             Князь Рогволод. Неслыханная дерзость
                                             Такое сватовство!
                                             Гаральд.  Что говорить!
                                             Родня не въ почесть. Брат зарезал брата
                                             И по его невёсту шлет сватов!
                                             Покойный Ярополк уже объявлен
                                             Был женихом Рогнеды.
                          Ингульф.  И княжна
                                            Его любила? да?
                           Гаральд.  Любить, не видев,
                                            Нельзя, а полюбила бы навёрно:
                                            Покойник был могучий богатырь.
                                            Я знал его. С воителем Свенельдом,
                                            Опекуном его, мы свояки.
                                            Свенельд вскормил в нем истого норманна, -
                                            Он сапогов железных не менял
                                            На лыковые лапти!
                          Ингульф.  Удивляет
                                            Меня Владимир5: прямо на отказ
                                            Сам просится!
                           Гаральд.  А, может быть, отказа
                                            И надобно ему. Напасть на Полоцк
                                          Нельзя же без предлога. Он стоить
                                          С дружиною у самой нашей граня, -
                                          И шлет сватов! Еще ли не насмешка,
                                          Еще ли не желает он войны?
                                          Боюсь, Ингульф, что выпряли нам
                                          Норны недобрую судьбу. Славянский князь,
                                          Играя с нами, взял вперед все кости,
                                          И, может быть, последние часы
                                          Теперь над нами носятся...
                                                      (Рога за сценой).
                        Ингульф.  Сам конунг.
                                         Входить Рогволод с дружиною.
                       Рогволод  (становится на княжое мёсто).
                                          Пусть подойдут славянские послы!
                                      Добрыня, Путята, Вышита выступают
                                                         вперед и кланяются.
                                            Что скажете?
                          Добрыня.  Пора нам, господине,
                                             Увидеть очи князя своего.
                          Рогволод.  Я не держу вас. Добрый путь!
                           Добрыня.  Ответа
                                              Ты не дал нам.
                           Рогволод.  Мы порешим с гридьбой.
                                              Сейчас же это дело.
                           Добрыня.  Как с гридьбой?
                                              Семейное-то дело?
                           Рогволод.  Не скрываю
                                              Я ничего от витязей моих.
                                              С их множеством живу одной душою.
         Варяжская дружина.  Да здравствует могучий Рогволод!
                            Добрыня.  Чудно мне, князь... Обычай наш славянский...
                            Рогволод.  Обычай ваш славянский? Я норманн,
                                               Обычаев не ведаю славянских
                                               И не желаю ведать их.
                                               Своих мне за глаза довольно.
                   Путята (тихо).  Что ж, Добрыня?
                                               Серчает князь, — чего еще нам ждать?
                                               Уж обругал: пожалуй, драться станет?
                            Рогволод.  Что хочешь, здесь открыто воз вести,
                                                Да только поясней и покороче.
                             Добрыня.  Ин, хорошо. И впрямь: в чужую хату
                                                Не след свои порядки приносить.
                                                Не обессудь! я думал, что и Полоцк
                                                По старому обычаю живет,
                                                Как боги человеку указали,
                                                Как мы живем и как живет весь свет.
                                               У нас не горделивою насмёшкой
                                                Хозяева приветствуют гостей,
                                                А честью-честь, поклоном, хлёбом- солью.
                                                Стыдимся мы на гостевы уста
                                                Цепь надевать, как на губу медвежью.
                                                У вас порядки новые. Ништо!
                                                 По-новому заговорим и сами.
                                                 Варяжский князь! вот сказ тебе простой:
                                                 Владимир6, светлый Киева властитель
                                                 И выборный новогородский князь,
                                                 Тебё, варягу, кланяется низко
                                                 И дочь твою, прекрасную Рогнеду,
                                                 Себе в супруги просит у тебя.
                                                  Движение между варягами.
                             Рогволод.  Большую честь мне делает Владимиръ7,
                                                Такую честь, что и не знаю я,
                                                 В каких словах сказать ему спасибо!
                                                 Подумать лишь, что Полоцка княжну,
                                                 Праправнуку великого Радбрада,
                                                 Оденову наследницу, возьмет
                                                 В свой терем... кто же? — ключницы Малуши
                                                 Откуда-то пригулянный сынок!
                                               Хохот среди варяжской дружины.
                                                   Движение между славянами.
                                Вышата.  Князь! речь твою нам слушать непригоже.
                                  Путята.  Уйми его, Добрыня.
                               Добрыня.  Погоди.
                               Рогволод.  Пускай сама прекрасная невёста
                                                  Вас, дорогих сватов, благодарит.
                                Дает знак. В глубине гридни открывается дверь
      Рогнеда, в пышном наряде, окруженная прислужницами, появляется на лестнице,
                                       ведущей из гридницы в светлицу терема.
                                                Ты слышала, Рогнеда?
                                Рогнеда.  И отвечу.
                                                  (Послам)
                                                Ступайте вы, непрошенные гости,
                                                В свой теплый Киев, родину людей
                                                С оленьей жидкой кровью в слабом теле
                                                И заячьей ничтожною душой!
                                                Придете, — своему скажите князю:
                                                Рогнеда земно бьет тебе челом
                                                На памяти княжой твоей и ласке
                                                И рада б замуж... да одна беда:
                                                Боится, как бы Ярополк покойный,
                                                Ее жених, а твой любимый брат,
                                                Не встал из гроба призраком кровавым,
                                               Чтоб гостем сесть на свадебном пиру
                                               Убийцы своего. Беда другая:
                                               Слыхала я, что на славянских свадьбах
                                               Целует молодая, как раба,
                                               Десницу повелителя-супруга
                                               И с ног его снимает сапоги.
                                               Так пусть уж разувальщицу другую
                                               Поищет князь, меж дев своей страны,
                                               К мужскому надругательству привычных,
                                               А Полоцка свободная княжна
                                              Не для того на свет родилась бёлый,
                                             Чтобы разуть рожденного рабой!
                                                        Дверь затворяется.
                               Варяги стучат оружием со смехом насмешливыми криками.
                                Варяги.  Да здравствует прекрасная Рогнеда!
                                               Да здравствует могучий Рогволод!
                               Путята.  Ай, девушка! язык — твой нож каленый,
                                              А слово — подколодная змея:
                                              Шипит, льет яд и в сердце на смерть жалит!
                                              Красива ты, но злости у тебя
                                            В душе, пожалуй, много больше будет,
                                            Чем красоты в лице.
                          Ингульф.  Презренный раб!
                                            Язык твой слишком дерзок. Ты ли смеешь, —
                                            Червяк слепой, — на солнце клеветать?
                             Путята.  Не знаю, молодец, кто ты. Путята ж
                                             Ничьим рабом и не был и не будет; —
                                            Остерегись.
                          Ингульф.  Когда бы не послом
                                            Стоял ты перед князем Рогволодом,
                                            Я на твою ответствовал бы брань,
                                            Не языком — мечом своим....
                         Рогволод.  Довольно!
                                            Не потерплю я ссоры в терему.
                                            Молчи, Ингульф, и вы, послы, молчите!
                                                                   (Добрыне).
                                            Вы слышали? чего же вам еще?
                                            Иль мудрено ответила Рогнеда? Так я вам растолкую...
                          Добрыня.  Нет, спасибо
                                            На милости! Ты гнать нас погоди.
                                            Уйдем и сами, дай лишь молвить слово.
                                                               (Торжественно).
                                            Князь Рогволод неправдой завладел
                                            Ты Полоцком. Не веча приговором
                                            Основано твое княжое право,
                                            Не завещаньем предков, а лихим
                                            Разбойничьим набегом дикой шайки
                                           Свирепых бездомовников-бродяг.
                                           Князь Киева, пресветлый наш Владимир8
                                           На Полоцкую землю предъявляет.
                                           От Рюрика принятые права.
                                           Давно стоит с бесчисленною ратью
                                           Он на границе Полоцкой земли,
                                           И к миру и к войне равно готовый,
                                           И вести ждет от нас, своих послов.
                                           Ты оскорбил жестоко нас. О мире
                                           Не может быть и речи.
                                                   (Обнажает меч).
                                          Острый меч,
                                          Таинственно жрецами освященный
                                         На киевском Перуновом холме;
                                         Я пред гридьбой твоею повергаю,
                                         Как грозный зов борьбы на жизнь и смерть.
                                                Бросает меч к ногам Рогволода.
                      Рогволод.  Вот эта речь тебе пристала больше,
                                         Чем сватовство. Я принимаю вызов.
                                       Отрок подаешь Рогволоду меч Добрыни.
                                         Война — так быть войне!
                                               Взмахивает мечом.
                           Варяги  (стучать оружьем).
                                          Война! Война!
                       Рогволод.  Послы, храня закон гостеприимства,
                                          На двое суток конного пути
                                          Дарю я жизни вашей безопасность.
                                          Но горе вам, когда на трети день
                                          Заря вас в крае Полоцком застанет!
                                              Уходит со всей своей гридьбой,
                                 при восторженных криках варяжских воинов.
                            Путята.  Небось! Не засидимся. Чтоб тебя,
                                           С разбойничьим твоим гостеприимством,
                                           В своем аду так Гела приняла!
                                           Она ничем не хуже хлебосолка
                                        Гаральд и Ингульф возвращаются.
                          Гаральд.  Послы! вас ждут оседланные кони,
                                          Мне поручил достойный Рогволод
                                          Вас на лесную вывести опушку.
                         Ингульф  (Путяте).
                                           Прощай, посол! на поле боевом
                                           Мы свидимся с тобой. И для Валгаллы
                                           Один из нас — желанный, скорый гость.
                            Путята.  Прощай, варяг! Ты у меня узнаешь
                                           Ужо, как обзывать меня рабом!
                                           Когда твою железную рубаху
                                           И цареградский кованый шелом
                                           Не прошибу мечом — возьму дубину:
                                           Держись, варяг! как сноп измолочу!
               Путята, Добрыня и Вышата удаляются в сопровождении Гаральда.
                                            Славянская дружина следует за ними.
           Ингульф уходит в противоположную сторону, во внутренние покои Рогволода.

                                                              Картина II.
    Дремучий лес в земле кривичей. Просека и хутор. За деревьями видны шалаши Владимировой9 рати. Владимир с несколькими кривичами сидит на срубленном дереве.

                        Владимир.  Так все в лесу живете?
                       1-й кривич.  Искони.
                                             Вон хутор наш.
                        Владимир.  Темно у вас в дубраве...
                                            Угрюмый лес... Недолго заскучать
                                            В зеленом вашем царстве...
                      1-й кривич.  Мы привыкли.
                                            Здесь тихий лес. Коль буря налетит
                                            И на опушке дубы поломает,
                                            У нас вершинки только пошумят.
                                            Как в омуте живем. Гостей не часто
                                            Приходится видать нам. В нашу глушь
                                            Ни осенью, ни красною весною
                                            Доступы нету. Полая вода
                                            Стоит по рвам и балкам, грузнут долы. —
                                             Повсюду грязь, да топь, дрожит земля.
                                             Зимой, что стены, вырастут сугробы, —
                                             Опять к нам ни проехать, ни пройти.
                                              Засыплет нас в землянках; как медведи
                                             В берлогах спим до солнцеповорота,
                                             Да слушаем, как северяк-мороз,
                                             Зимы-колдуньи грозный воевода,
                                             В лесу гуляет, свищет и стучит
                                             По соснам ледяной своей дубинкой,
                                             С лесовиком воюя...
                         Владимир.  А зверье
                                              Не забижает вас?
                        1-й кривич.  Беда! рогатин
                                              Не напасемся. Силен тут медведь,
                                             Перунов зверь, лесной чащи хозяин,
                                            А волку-сиромахе, кошке, рыси —
                                            Богатырям — дружинникам его —
                                            И счета нет! Скотины не заводим
                                            Из-за зверья: где нам ее стеречь!
                        Владимир.  Пушной меною кормитесь?
                      1-й кривич.  Да. Летом
                                           Мы рубим лес и путики кладем.
                                           В ту пору наезжают к нам варяги
                                           Из Полоцка и дани с нас берут
                                           Бобрами да лисицей чернобурой.
                                           И торг ведут: домашний обиход, —
                                           Хлеб, соль, богов, наряды бабьи, луки,
                                           Рогатины, червленые щиты
                                           Привозят к нам; а мы куницу, белку
                                           Даем в замен. Варяг уйдет — ятвяг
                                           Надвинется и тоже спросит дани.
                                           За ним придет свирепая литва,
                                          И ей дадим.
                      Владимир.  Кому же горемыки
                                          Подвластны вы?
                    1-й кривич.  Подвластны никому —
                                          А платим дани.
                     Владимир.  Да кому?
                    1-й кривич.  Кто спросит
                                          И кто сильнее нас.
                                          Берет с нас Полоцк,
                                          Берут ятвяги, тоже и литва.
                                          Вот ты пришел к нам с многою дружиной:
                                         Прикажешь дань — заплатим и тебе.
                     Владимир.  Отныне так не будет. Вас возьму я,
                                         Бессчастные, под княжескую руку
                                         И под защиту крепкую свою.
                                         Мне одному и данью, и покорством
                                         Обязаны вы будете. Беда —
                                         Тому, кто вас осмелится обидеть.
                                          Я дам вам копья, воеводу, рать:
                                          С ятвягов и варягов ваших сами
                                           Возьмете дань; лишь стоить захотёть...
                                   Рог за сценою. Владимир быстро встает с места.
                                     Входят Добрыня, Путята, Вышата с другими.
                          Добрыня  Челом бьем князю-солнышку!
                        Владимир.  Здорово,
                                            Хоробрая дружина! Здравствуй, дядя!
                                            Из Полоцка богатого в леса
                                            Что принесли хорошего?
                          Добрыня.  Немного,
                                             Надежа-князь! Вернулись мы с отказом
                                             По горло срамом сытые.
                       Владимир.  (после некоторого молчания).
                                            Я ждал,
                                            Что будет так. Тем лучше. Оскорбленьем
                                            Князь Рогволод мне руки развязал.
                                            За мною в ставку, Вышата и дядя!
                                               А ты, Путята, милый побратим
                                               И сверстник мой, сбери гремящим рогом
                                               Мою дружину, стяг мой подыми
                                               И возвести, что на враждебный Полоцк
                                               Мы выступаем ныне же в ночи.
                                                Уходит с Вышитою и Добрыней.
                               Путята взлезает на пень и троекратно трубит в рог.
                 Отовсюду сходятся к нему богатыри простые воины и славяне-кривичи
                                 Путята.  Внимайте мне, богатыри и вой!
                                                Владимир - князь зовет вас воевать
                                                Богатый Полоцк, город Рогволода,
                                                Обидчика-злодея своего.
                                                Потешьте князя, молодцы!
                                                Кто любит Владимира,
                                                Ест хлеб его и соль,
                                                Вооружись, сбери свою худобу,
                                                И будь готов в немедленный поход.
                                    Трубит, слезает со пня и садится на землю.
                                    Его окружает кучка богатырей и кривичей.
                       1-й богатырь.  Давно пора. А то в лесных трущобах
                                                Погнили мы, что пни без корчевы.
                       2-й богатырь.  Не ближний путь на Полоцк. По болотам,
                                                Пожалуй, и в неделю не дойти.
                                 Путята.  Пути лесные — русла и овраги —
                                                Мне ведомы: не даром я Путята!
                                                Такою вас дорогой поведу,
                                               Что узрите вы Полоцкий детинец
                                               Скорей, чем три румяные зари
                                               Улыбкой солнце встретят и проводят.
                      3-й богатырь.  Варягов много. Воины они
                                               Могучие. Их одолеть не шутка.
                                               Под Полоцком не одному из нас
                                               Сложить свою головушку придется.
                                Путята.  А ты не каркай вороном!
                      1-й богатырь.  Наверно
                                               И кривичи пристанут к нам.
                                               На бой охочи их ребята молодые...
                     2-й богатырь.  И старики ништо.
                               Путята.  Как снежный ком,
                                              Катящийся с горы, расти и пухнуть
                                              Княжая будет рать. По хуторам,
                                               Погостам, завалящим деревушкам,
                                               Что, как барсучьи норы, здесь в лесах
                                               От взора человечьего таятся,
                                               Давным-давно гуляет недовольство.
                                               Варяги всем противны. Кривичи
                                               Соскучились по Палтесову веку,
                                               По вольностей старинных временам.
                         1-й кривич.  Скучаем... точно... Новгород Великий
                                               Прислал в наш край своих переселенцев,
                                                Могучих, грозных оных полочан.
                                                Мы приняли их дружески. Нам боги
                                                И семьи стали общие. Мы речью
                                                Одною говорили, на войну
                                                Ходили вместе. Крепкою защитой
                                                Нам был союз наш братский. Ливь и Корсь,
                                                Летигола, Литва, варяги сами
                                                Боялись нас, грабительской рукой
                                                Не шарили по нашему угодью.
                                                Мы жили жирно. Налетел варяг —
                                                Все помутил.
                       1-й богатырь.  Ты с нами, значить, старче?
                           1-й кривич.  И сам пойду и роду своему
                                                 Велю идти; молодших лишь оставлю
                                                 На хуторе стеречь ребят и баб.
                                      Владимир, Добрыня и Вышата выходить из-за деревьев.
                        2-й богатырь.  А вот и князь!
                        1-й богатырь.  Как гневен!
                        3-й богатырь.  Туча тучей!
                                  Путята.  Еще бы князю весело глядеть!
                                                 Жестокую обиду Рогволода
                                                 На щит свой, вместо солнца, не прибьешь, —
                                                 Хвалиться нечем!
                        1-й богатырь.  Он шелом снимает,
                                                  Стал на бугор... Знать, хочет говорить.
              Владимир всходит на пригорок, обнажаешь меч и трижды ударяет им по своему щиту.
                                                     Добрыня ходит между воинами.
                                Добрыня.  В круг, молодцы! Верстайтесь по десяткам!
                                                  Эй, coтскиe! десятские! вперед!
                  Дружина окружаешь пригорок. За нею располагаются толпы простых воинов.
                              Владимир.  Здоровы будьте, храбрая дружина!
                                Дружина.  Здоров будь, княже!
                               Владимир.  Земный вам поклон
                                                    Кладет ваш князь. Небось, уже слыхали
                                                    Вы все, каким позором Рогволод
                                                    Покрыл мою головушку? Дружина!
                                                    Покойный брат мой, княжич Ярополк,
                                                    Как я, Рогнеду сватал, и варяги
                                                    Его не охуждали сватовства,
                                                    Но за большую милость почитали.
                                                    За что ж я оскорблен? С покойным братом
                                                    Не одного ли дети мы отца?
                                                    В нас кровь одна, одной мы чести стоим,
                                                    Но вот — ему почет, мне поруганье!
                                                   Эх! с той поры, как мать сыра-земля
                                                   Стоить, такой не видано обиды!
                          1-й богатырь.  Ты не кручинься.
                           2-й богатырь.  Голову твою
                                                    Мы отомстим своими головами!
                               Владимир.  Что я, не Ярополк, не как варяг,
                                                    Живу, не знаюсь с ними, их Одену
                                                    Жертв не курю, но ваших чту богов,
                                                    Век коротаю с вами, вашим бытом, —
                                                    Так я не князь? Так я не человек?
                                                    Обидно мне, дружина удалая,
                                                    И за себя, да и за вас обидно.
                                                    Гнушается славянами варяг,
                                                    В чужой земле насильник и пришелец,
                                                    Как будто той земли он волостель.
                                 Дружина.  Горды не кстати стали! Мы собьем
                                                    С них эту спесь шалыгами! На Полоцк!
                                                    На Полоцк нас веди! На Рогволода!
                                                   Добудем мы Рогнеду для тебя!
                                                   Твоя обида — наша! Черной кровью
                                                   Варяжскою мы смоем твой позор!
                                                   В бой, в бой веди!
                              Владимир.  Вторично бью вам низко
                                                  Челом за то, что князя пожалели
                                                   И ворогу не выдали его!...
                                                   Верстай полки, Добрыня. Вечереет,
                                                   И див кричит на дереве... Пора.
                                               Добрыня уходит. Владимир кривичам.
                                                    Залешане! Со мной ли вы?
                              1-й кривич.  С тобою,
                                                    Князь-солнышко! Готова наша рать.
                                                    У нас недолгий сбор: дубье на плечи,
                                                   Лук за спину, да с толокном кису
                                                   На пояс — и готово.
                               Владимир  (сходить с пригорка).
                                                  Бочку меда
                                                  Вели разбить, друг Вышата! Ковши
                                                  Скорей подать сюда!
                          Вышата и 1-й богатырь выкатывают из-за деревьев бочку меда.
                                        Отроки тем временем разносят ковши.
                             Владимир кулаком вышибает дно в бочке и черпает мед.
                                                  Перед походом
                                                  Я пью за вас, товарищи мои!
                                                  За ваше богатырское здоровье!
                                   Богатыри со смехом и криками теснятся у бочки.
                         2-й богатырь.  Чтоб весело начать нам трудный путь!
                                   Путята.  Сломать рога гордыне Рогволода!
                         1-й богатырь.  Добыть Рогнуду!
                         2-й богатырь.  Полоцк сокрушить!
                                 Вышата.  Во здравие княжое!
                                        Все.  Многи лета!
                            1-й кривич.  Во всем тебе удача! Мы твои — Ты наш!
                                               Рога трубят за сценою.
                                    Путята.  Рога поход трубят.
                               Ударом ноги опрокидываешь пустую бочку.
                                 Добрыня  (входит).
                                                   Готово, —
                                                   По сотням стали воины и ждут Богатырей.
                                Богатыри.  В поход! В поход!
                               Владимир.  Остановитесь!..
                                       Сбирает вокруг себя богатырей. Тишина.
                                                   Друзья мои и родичи! Дружина
                                                   И земщина! Пред скорым смертным боем
                                                   Не стану вашу храбрость распалять
                                                   Угодливым ласкательством. От предков
                                                   Ведется наш обычай боевой:
                                                   Не посрамим же прадедов могилы!
                                                   Гей! меч на меч и щит на щит! вперед!
                                                   Одно скажу, дружина: с кем вы бьетесь,
                                                   Подумайте!.. Я не медведь дубравный,
                                                  Чтоб крови человеческой алкать
                                                   И лить ее в напрасных войнах. Братья!
                                                   Я тяжко Рогволодом оскорблен,
                                                   Но, если б за свое лишь униженье
                                                    Привел я вас под Полоцк умирать,
                                                    Так лучше бы на свет мне родиться!
                                                    Борюсь я не за новые свои —
                                                    За земские исконные обиды.
                                                    Прочь Полоцк! Прочь кровавое гнездо
                                                    Заморских ястребов! Долой варягов!
                                                    Довольно их разбойничий обычай
                                                     Господствовал над русскою землей!..
                                                     Насильники! При наших кротких дедах
                                                     В текущий молоком и медом край
                                                     Пришли они чинить порядок.
                                                     Где же Порядок тот? Несытые бродяги,
                                                    Они для нас, — что яростная рысь
                                                    У лося на плечах, что пестрый кречет
                                                    Над мирной стаей белых лебедей!
                                                    Коль деды в годы темной старины
                                                    Себя управить сами не умели,
                                                   Ужель и нам гнуть шею под ярем?
                                                   С тех давних пор за сто годов минуло, —
                                                   Свет постарел и мы умнее стали!
                                                   Управимся и разумом своим
                                                   Без коршунов, из-за моря прилетных.
                                                   Гей! меч на меч и щит на щит!.. Дружина!
                                                   Припомните! Я брата Ярополка
                                                   Не пощадил за то, что, как варяг,
                                                   Сидел он на столе великокняжем.
                                                   Так вам щадить ли полоцких варягов,
                                                   Насильников и злостников своих?
                                                   Бей — не жалей! Ведь нас не пожалеют
                                                   Они, коль ненароком победят.
                                                   Дарю вам Полоцк. Грабьте, режьте, жгите,
                                                    В полон ведите женщин и детей,
                                                    Чтоб было чем потешить нам Перуна,
                                                    Когда пред ним на Киевском холме
                                                    Зажжем мы благодарственные жертвы!
                                                    Гей! Меч на меч и щит на щит! Вперед!
                                      Быстро уходит, богатыри слёдуют за ним с дикими криками.

                                                                         Занавес

                                                                     ДЕЙСТВИЕ ІІ-е.
    Пожарище Полоцкого Детинца. Ночь; луна в тучах; тусклый свет. В глубине, у костра, славянская стража; слева, у обгорелых теремных служб, брошен на голой земле варяжский полон, связанный; справа — терем Рогволода тоже обгорелое и полуразрушенное здание, откуда по временам доносятся песни и хмельные крики; в окнах яркий свет.

                                         Ингульфъ Гаральдъ и пленные варяги.
                                      Гаральд.  Что вы молчите, витязи морей?
                                                       Не отмолчаться нам от лютой казни
                                                       И призрак смерти скорбью не прогнать.
                                    1-й варяг.  Я проклинать устал. Не внемлют боги
                                                       Проклятиям. Оставил нас Оден.
                                     2-й варяг.  А я молчу затем, что слезы гнева
                                                       Бессильного давно уже стоят
                                                       В глазах моих: заговорю — заплачу,
                                                       А не пристало воину.
                                     Гаральд.  С зарею
                                                      Ждет нас костер и пытка. Трижды счастлив
                                                      Покойный Рогволод!
                                   1-й варяг.  Теперь пирует с предками в Валгалле
                                                       Дух конунга воинственный... а мы!
                                                       В полоне мы — и Асам ненавистны!
                                                       Угода мрачной Геле наша смерть,
                                                       Ее пиров добыча наши души.
                                    2-й варяг.  Я сагу о Рагнаре короле
                                                       Слыхал не раз. Его в змеиной яме
                                                       Томил полоном лютый враг. Король
                                                       В тюрьме своей, смотря голодной смерти
                                                       В костлявое, безглазое лицо,
                                                       Оковами тяжелыми сражаясь
                                                       С ужами и ехиднами, сложил
                                                       Песнь про свои бывалые победы,
                                                       Про жалкий свой безвременный конец.
                                                       Та песнь жива, и жив Рагнар с ней вместе!
                                                       А мы?.. Увы! на памяти людской
                                                       Коротая, как в полдень, лягут тени,
                                                       И эти тени — наши имена.
                                      Гаральд.  Я песнь сложил бы, но кому ту песню
                                                       Я передам? Безвестная умрет
                                                       Она, как мы, с грядущею зарею.
                                    1-й варяг.  Ингульф! Никак ты спишь, Ингульф?
                                      Гаральд.  Оставь!
                                                       Зачем будить? Он славно поработал
                                                       Мечом сегодня; примахались руки,
                                                       Могучие устали плечи. Спи,
                                                       Ингульф!.. Бедняк! из нас ты всех несчастней?
                                                      Два счастья мы теряем: жизнь и славу,
                                                      А ты еще вдобавок и любовь!
                                   2-й варяг.  Его в зятья покойный конунг прочил,
                                                      Наследовать он Полоцк должен был...
                                    Ингульф.  О-о-о-о!.. Умолкните вы, совы
                                                       Зловещие! Что пользы сострадать,
                                                       Когда помочь вы мне не в состоянии?
                                                       Что пользы сокрушаться, вспоминать
                                                       О том, чего и праведные боги
                                                       По-новому не в силах переделать?
                                                       Усните лучше! Много надо сил
                                                      Набраться вам, чтобы расчеты с жизнью
                                                      Свершить достойно, — глазом не смигнуть,
                                                       Когда огонь, служитель алчной смерти,
                                                      Багровым оком глянет вам в лицо
                                                      И, как лукавый пес, дворовый льстивец,
                                                      Лизнет в уста вас красным языком.
                                                      Усните! ночи летние коротки!
                                   Варяги умолкают и мало-помалу, один за другим, засыпают.
                                                         Ингульф один бодрствует.
                                    Ингульф.  Любовь, престол и слава - три мечты,
                                                      Три сновиденья. Думал переполнить
                                                      Я вашим отголоском целый мир:
                                                      Не та судьба! Я завтра стану пеплом,
                                                      Поднимется от пепла черный дым,
                                                      И — кончено!..
                                                     На что-нибудь получше я гожусь
                                                     Славянского костра, но жребий смерти
                                                     Мне выпряли завистливые Норны.
                                                     Они сильней меня: да будет так!
                                                       Взрыв криков и хохота в тереме.
                                                    Пирует враг, кропит вином и медом
                                                    Своих убитых память. На погибель
                                                    Варяжскую за кубком кубок пьет.
                                                    За бранные столы красивых пленниц
                                                    Насильно посадил и поцелуи
                                                    Срывает с бледных уст. И там — позор!..
                                                    Она — княжна Рогнеда!.. Боги неба!
                                                    Молниеносец Тор!..
                                                    Я видел: в тереме
                                                    Вломился враг, — и встретила его
                                                    Рогнеда, как Валькирия. На помощь
                                                    Я бросился и улицей кровавой
                                                    В толпе врагов свой обозначил путь.
                                                    Уж близко был я. Но тяжелый камень,
                                                    Нежданным гостем, свистнул из пращи —
                                                    Без памяти упал я, оглушенный,
                                                    К ногам Рогнеды... Если бы у них
                                                    И умереть тогда, не оживая
                                                    Добычею для пытки и костра
                                                    И для стыда безмерного, — увидеть
                                                    Ее — княжну, красавицу мою —
                                                    Владимира10 поруганной рабыней!
                                                    Увидеть — и терпеть! Оковы грызть
                                                    От бешенства и быть не в состоянье
                                                    Ответить врагу!.. О ты, богиня мести,
                                                    Кровавая, с железными зубами!
                                                    Зачем ты изменила мне, за что
                                                    Покинула?..
                     Рогнеда, в разорванной белой одежде, появляется на крыльцё терема.
                                    Рогнеда.  Кто плачется и стонет
                                                     Там в темноте? Не ворон ли морской,
                                                     Таинственный посланник вещей ночи,
                                                     Пророк кровавых бедствий?.. Смолкни, ворон!
                                                     Несчастья кубок полон до краев —
                                                     Тебе в него ни капли не прибавить!
                                   Ингульф.  Кто бледной тенью встал там над землей?
                                                                Рогнеда приближается.
                                                     А! разорвись, мое на части сердце!
                                                     Ты!.. Ты!.. Княжна Рогнеда!
                                     Рогнеда.  Кто?.. Ингульф!
                                    Ингульф.  Остановись! Куда бежать ты хочешь?
                                      Рогнеда.  Скрыть мой позор от взгляда твоего!
                                    Ингульф.  Зачем скрывать? Я брат твой по несчастью.
                                                       Ты видишь стыд мой: я лежу в цепях.
                                                       А о твоем и спрашивать не надо!
                                      Рогнеда.  Убей меня, убей своей рукою!
                                                        Мнё легче будет.
                                      Ингульф.  Рад бы... связан я!
                                       Рогнеда.  О, честь моя погибшая! О, юность,
                                                         Увядшая, не ведая расцвета!
                                     Ингульф.  Я связан, ты свободна. Нож возьми,
                                                        Сама с собой покончи.
                                       Рогнеда.  Не решаюсь.
                                                        Так молода я... страшно мне...
                                      Ингульф.  Дитя!
                                                         Страшнее смерти будет жизнь без чести,
                                                         Воспоминаний полная кровавых
                                                         И без надежд на лучшее...
                                         Рогнеда.  А месть?
                                                         Иль ты ее надеждой не считаешь?
                                       Ингульф.  О, женщина! большое слово ты
                                                         Промолвила.
                                         Рогнеда.  А дело будет больше.
                                                          О, если б видел сердце ты мое!
                                                          Полно оно, как туча грозовая,
                                                          Палящих молний праведным огнем.
                                                         О, пожалёй меня! смешались мысли,
                                                         И череп лопнуть хочет...
                                                         Я горю, Я задыхаюсь!.. льется в этих жилах
                                                         Не кровь, но яростное пламя — точно
                                                         Разрушенного Полоцка пожар
                                                         Переселился в грудь мою.
                                      Ингульф.  (холодно).
                                                         И Полоцк
                                                         Горел с утра, а к вечеру погаснул.
                                        Рогнеда.  Мой пламень не угаснет, — дал ему
                                                         Владимиръ11 слишком много пищи.
                                       Ингульф.  Знаю.
                                                          Но мужества достанет ли в тебе
                                                          Служить богине мести? Берегись!
                                                         Не приступай, своей не взвесив силы,
                                                         К железному богини алтарю!
                                                         В руках ее сверкает меч двуострый,
                                                         Преступнику и мстителю равно
                                                         Блестящими грозящий лезвиями.
                                                         Кто жаждет мести, голову свою
                                                         В заклад под эту месть отдай сначала.
                                        Рогнеда.  Готова гибнуть — лишь бы отомщенной!
                                                         Ингульф! Ты воин, ты меня любил, —
                                                         Так научи меня, что надо делать,
                                                         Как месть начать!
                                       Ингульф.  Убей врага изменой,
                                                         Убей его в объятиях своих!
                                        Рогнеда.  Убить!.. Теперь?.. Ингульф! Должно быть, мало
                                                         Несчастен ты, коль мщеньем смерть считаешь.
                                                          Смерть — счастье.
                                         Ингульф.  Для горемык таких,
                                                           Как мы с тобой. Но он ведь победитель.
                                          Рогнеда.  Убить его? О, нет. Ценю дороже
                                                           Я месть свою. Ужели кровь его
                                                           Так драгоценна, что лишь ей одною
                                                            Я искуплю и голову отца,
                                                            И дым костров, зажечься вам готовых,
                                                            И трупы честных родичей моих,
                                                            На полоцкой защите убиенных?
                                                            Так драгоценна, что и честь мою
                                                            Из пропасти позора вновь поднимет
                                                             Все та же чудодейственная кровь?
                                                             Чья кровь!.. О, ад и небо! Стыдно молвить!..
                                                             Чья кровь! — потомка прихоти княжой,
                                                             Рабынею рожденного!.. И в черном
                                                             Ее потоки хочешь утопить
                                                             Ты ненависть мою? О, нет! Всем родом,
                                                             Всем княжеством своим он мне заплатит!..
                                                             Приди ко мне на помощь, злая ложь!
                                                             Лукавое бесстыдство, стань оружьем
                                                             Для гнева моего! своим щитом
                                                             Покрой меня, двуликое притворство!
                                                             Владимиръ12 хочет ласки — он получит
                                                             Неслыханную ласку! Обовьюсь
                                                             Я, как змея, вкруг княжеского сердца,
                                                             И доступа не будет никому
                                                             К душе его. Единственным советом
                                                             Ему моя да будет воля! Страсть
                                                             Любовная подсказывать рёшенья
                                                             Княжие станет, и незримым ядом
                                                             Я в них волью всю ненависть мою
                                                             К злодею Полоцка! Своим народом
                                                            Любим Владимир, — скоро ненавидеть
                                                            Его начнут. Варягам лютый враг
                                                            Славянский князь, — войдут в почет варяги!
                                         Ингульф.  Мудреное задумала ты дело!
                                           Рогнеда.  Убить его?! Сперва столкну врага
                                                            Я со стола княжого. Пусть изгоем
                                                            Родной страны влачит он жизнь свою!
                                                            Пускай себя увидит одиноким,
                                                            Разбитым, нищим, без друзей, без власти
                                                            И без любви! Пускай утратит он
                                                            В себя, в людей, в богов могучих
                                                            Веру. Как мы, пускай клянет свою судьбу,
                                                            Безумствует и черный образ смерти
                                                            Зовет к себе!.. Но смерть к нему придет
                                                            Не ласковой Валькирией с приветным,
                                                            Валгаллу отражающим, лицом:
                                                            Она, как ядовитая гадюка,
                                                            В ночи к нему изменой подползет.
                                                            В последний час, в гробу одной ногою,
                                                            С отчаяньем узнает он, что мне,
                                                            Одной лишь мне обязан он паденьем
                                                             Звезды своей с небесной высоты.
                                          Ингульф.  Да помогает Тор-молниеносец
                                                            И хитрый Локи, разума вожатый,
                                                            Тебе в путях твоих. Не знаю я,
                                                             Свершишь ли, что задумала, но верю,
                                                            Что ненависть твоя непримирима.
                                                            Живи во имя прошлого! Костер
                                                            Не страшен больше мне: ты наши кости
                                                            Не позабудешь в мщении своем.
                                                            Прощай, княжна, и вспоминай порою
                                                             Ингульфа... друга, что тебя любил,
                                                             Как эти тучи любит буйный ветер,
                                                             Как волны моря любят корабли!
                                            Рогнеда.  Ты позабыл, Ингульф, что пред тобою
                                                               Не прежняя Рогнеда, но раба
                                                                Славянского полона, только имя
                                                                Носящая Рогнеды...
                                              Ингульф.  О, княжна!
                                                                Что мне до плена твоего? Все та же
                                                                 Ты для меня, и страсть моя все та же;
                                                                 И, если бы пред смертию «люблю»
                                                                 Я услыхал из уст твоих прекрасных, —
                                                                 Пошел бы я навстречу синелицей
                                                                 Во тьме живущей Геле, как на пир,
                                                                                Занимается заря.
                                                  Рогнеда  (размышляеть).
                                                                  Ты не умрешь.
                                                Ингульф.  Заря... Готовить скоро
                                                                   Костер начнут славяне.
                                                  Рогнеда.  Поклянись,
                                                                   Что, если потухающий свет жизни
                                                                   Тебе я возвращу, разделишь братски
                                                                   Со мною подвиг мщенья моего.
                                                 Ингульф.  Клянусь тебе молниеносным Тором,
                                                                    Клянусь козлом и молотом его,
                                                                    Клянусь мечом своим, отца могилой
                                                                    И матери седою головой!
                                                                    Какая бы тебя ни ожидала
                                                                    Судьба, ее по-братски разделю!
                                                                   Товарищем и красных дней, и черных,
                                                                   Как верный пес, пойду я за тобой.
                                                                  Душа твоя да будет мне душою!
                                                                   Ты будешь жить, — я буду жить; умрешь, —
                                                                   И я умру! Ты воля — я орудье.
                                                                   Ты туча грозовая — я твой гром.
                                                                   Ты мысль, а я послушное ей дёло.
                                                                   Ты голова, а я твоя рука!
                                                   Рогнеда.  Благодарю. Свою запомни клятву.
                                                                    Внимал ей Тор и радовалась Асы.
                                                                                 Крики в тереме.
               На лестнице с шумом и смехом появляются Владимир, Добрыня, Вышата, Путята
                                                                              и другие богатыри.
                                                                  Ингульф притворяется спящим.
                                                                                   Быстро светает.
                                              Владимир13  (сходит с лестницы и удерживает,
                                                                     уже готовую взойти на крыльцо, Рогнеду за руку.)
                                                                     Красавица! а я тебя ищу
                                                                     По терему: куда, мол, затерялась
                                                                     Она, мое бурмицкое зерно?
                                                                     Поди ко мне, Рогнеда!..
                                                                     Глянь-ка в очи,
                                                                     В лицо мое... Глубокое клеймо
                                                                     Напрасной и бессмысленной обиды
                                                                     На это богатырское чело
                                                                     Ты белою рукою положила,
                                                                     За что, про что, не ведая сама.
                                                                     Ты видишь: нет его уже. Омыто
                                                                     Оно варяжской кровью, сожжено
                                                                     На Полоцком пожарище, несметной
                                                                    Окуплено добычею, но пуще —
                                                                  Твоими поцелуями!
                                                 Целует Рогнеду. Богатыри смеются.
                                                   Путята.  Хмелен
                                                                  Надежа-князь!
                                               Добрыня.  Гуляй, душа!
                                                 Рогнеда.  О, князь!
                                                                  У нас, варяжских дев, такой обычай:
                                                                  Жених, невесту сватая, обязан
                                                                 Ее расположенье заслужить
                                                                 Широкой славой своего оружья,
                                                                 Удачей богатырской. В терему
                                                                 Родительском, девицей, я взрастала,
                                                                 Твоих не зная дел: мне про тебя
                                                                 Не пели скальды. Но пути другие
                                                                 Есть к сердцу нашему. На славу мы
                                                                 По слуху одному легко сдаемся,
                                                                 Так может ли девица устоять,
                                                                 Когда самой увидеть ей придется
                                                                 Отвагу богатырскую? Мечом
                                                                Мы, женщины варяжские, владеем
                                                                Мужчин не хуже; защитить себя
                                                                Или убить, бесчестья избегая,
                                                                Сумела б я, когда бы захотела...
                                              Добрыня.  Вертит хвостом варяжская лиса!
                                                Рогнеда.  Но... князь! В тот грозный миг, когда в бою
                                                                 Лицом к лицу ты встретился со мною
                                                                 И, как стекло, булат мой раздробил,
                                                                Ты взял на щит не только это тело
                                                                Ничтожное, — душа моя в тебе
                                                                Властителя признала, сердце робко
                                                                 Забилось и шепнуло мне: вот он!
                                                                 Вот муж, кому не жаль отдать свободу,
                                                                Пред кем не стыд — во прах, благоговея,
                                                                Колена непокорные склонить.
                                                                      Падает к ногам князя.
                                                               Казни меня! в твоей могучей воле —
                                                               Моя судьба. Я не прошу пощады, —
                                                               Твоя обида слишком велика.
                                                               Рабам своим заставь меня служить,
                                                               На посмех дай последней cенной девке!
                                                               Без ропота приму твой приговор:
                                                               Его я заслужила.
                                            Владимир  (поднимает Рогнеду).
                                                                Полно, встань.
                                                                Мила мне речь покорная. Светлее
                                                                И много краше ждет тебя судьба.
                                                               Где ж видано, чтобы властитель многих
                                                               Народов и земель переходил
                                                              Темны леса, топя в болотах войско,
                                                             Лишь для того, чтобы в своем дому
                                                             Иметь одной рабыней больше? Много
                                                             Их у меня — рабынь, наложниц, хотей, —
                                                             Но милой сердцу нет. Уж брать, так брать
                                                             Тебя женой водимою!.. Княгиня —
                                                             Отнынё ты.
                                           Рогнеда.  Великий князь...
                                          Владимир.  Смотри,
                                                               Люби меня, и слушайся и бойся!
                                                               Смирение и ласку я люблю.
                                                                    Обнимает Рогнеду.
                                                               А вы, — моя хоробрая дружина,
                                                               Богатыри и ближние бояре,
                                                              Позволите ли князю своему
                                                              Жену себе по сердцу взять?
                                           Добрыня.  Нам что же!
                                             Вышата.  Совет вам, да любовь!
                                               Путята.  На многие лета!
                                    Богатыри повторяют за Путятой: Многие лета!..
                           Варяги просыпаются от их крика и мрачно сморят на славян
                                        Владимир.  Вернувшись в Киев, свадьбу пировать
                                                             Мы примемся веселую, а ныне.
                                                             Ты, дядя, друг и старший родич мой,
                                                             Соединишь меня в чету с невестой
                                                             И трижды нас вкруг дуба матерого,
                                                             По старине, с молитвой обведешь.
                                                                                (Рогнеде).
                                                             Рогнеда, целый Полоцк мне на вено
                                                            С собою принесла ты. Отдарить
                                                            Тебя я должен.
                                                                             (Путяте)
                                                             Побратим Путята! С богатырей варяжского полона
                                                            Велика путы поснимать.
                                           Рогнеда.  Во прах, Во прах перед тобою!
                                      Хочет упасть к ногам князя. Владимир ее удерживает.
                                       Владимир.  Между ними
                                                            Есть родичи твои. Озера крови
                                                            И то нас разделяют; переплыть
                                                            Их ширину любовь с трудом лишь может.
                                                            Зачем же в эти бездны прибавлять
                                                            Еще ручьи кровавые?
                                                  Освобожденные варяги приближаются и, молча,
                                                            с угрюмыми лицами, кланяются князю.
                                      Владимир.  Варяги! Свободны вы. На выбор вам даю:
                                                          Хотите, — на мою идите службу,
                                                         Мне нужны воины; хотите, — в Балты
                                                         Плывите на узорчатых ладьях
                                                         Вниз по Двине-красавице. Решайте.
                                                                              Молчание.
                                         Гаральд.  Я стар и сед. Меняться поздно мне.
                                                          Покойного любил я Рогволода,
                                                          Служить его убийце не могу.
                                       1-й варяг.  И я!
               Голоса между варягами.  И мы, и мы!
                                 Ингульф безмолвствует, с волнением глядя на Рогнеду.
                                     Владимир.  Так путь вам добрый! Держать не станем вас.
                                                         А ты, Ингульф, Что скажешь нам?
                                                         Не ведаю...
                                         Гаральд.  Ни меч, ни честь Ингульфа
                                                         Друзьям своим не могут изменить.
                                       Ингульф.  Я сделаю, что мне княжна прикажет.
                                        Рогнеда.  Он не изменит. Я одна за всех
                                                         Изменница...
                                  Гаральд отходить от нее с презрительным движением.
                                     Владимир  (с крыльца).
                                                        Сбирайтесь в путь, варяги!
                           Гаральд, во главе освобожденных варягов, медленно удаляется;
                                             проходя мимо князя, варяги кланяются;
                                                        Ингульф идет последним,
                                       Рогнеда делает ему знак, — он остановился.
                               Рогнеда.  Прощай, Ингульф! прощай, мой брат названный!
                                                Ступай к седому морю, отнеси
                                                Ему поклон от полоцкой Рогнеды
                                                И про ее причудницу-судьбу
                                                Порасскажи далеким поморянам.
                                                Когда-нибудь, быть может, и опять
                                                Придется нам увидаться. Ты воин
                                                И у богов домашних под крылом
                                                Засиживаться подолгу не любишь.
                                               Попомни, что великий в греки путь,
                                               Любимая варяжская дорога,
                                               Лежит на стольный Киев по Днепру.
                                                           Идет на крыльцо.
                                Ингульф  (кланяется Владимиру).
                                                  Коль на Босфор к Владыке Византий
                                                 Надумаю на службу я идти
                                                 С мечом своим и невеликой ратью,
                                                 Позволь, о князь, тогда напомнить имя
                                                 Тебе мое и пропуска просить.
                            Владимир.  Ты будешь честно принять. Храбрый воин
                                                 Всегда желанный гость в моем дому.
                                Рогнеда.  Не забывай меня, Ингульф! Ты другом
                                                Был Рогволоду и на дочь его
                                                Перенеси останки старой дружбы!
                                                Хотела бы я чувствовать себя
                                                От родины не вовсе отчужденной.
                                                Хотелось бы мне знать, что кто-то есть
                                                В стране заморской, мне одноплеменной,
                                                Кому близка я, бывшая варяжка,
                                                Теперь приемыш русской стороны!
                              Ингульф.  Ты не забудь, а я не позабуду!
                                                Ведь я умом упрям и сердцем крепок.
                                                Кого люблю, — до гроба! с кем вражду
                                                Затею, — никогда не помирюся!
                                               А в чем клянусь, — молниеносец Тор
                                               Скорей сломает свой громовый молот,
                                               Чем я свое нарушу обещанье.
                                               Прощай, княгиня! до свиданья, князь!
                                                   Уходит за своими товарищами.
                               Рогнеда.  Прощай! даруй тебе Оден за морем
                                                Друзей, таких же верных, как ты сам!
                                                       Ингульф и варяги уходят.
                                  Владимир и Рогнеда смотрят в след им с крыльца.
                                                  Богатыри толпятся во дворе.

                                                                       Занавес.


 

Отправить комментарий