Google+ Followers

четверг, 18 декабря 2014 г.

Алесь Баркоўскі. Индигирский мамонт Волоховича. Койданава. "Кальвіна". 2014.


                                                       ИНДИГИРСКИЙ  МАМОНТ
                                                                   ВОЛОХОВИЧА
    В статье А. Кучинского и З. Вуйцика «Ожидания и свершения. Цивилизаторская деятельность поляков в Сибири (XVII-XIX века)», которая была опубликована в капитальной работе «Сибирь в истории и культуре польского народа» (Москва. 2002 г.) сообщается что «Большой вклад в исследование Сибири внес житель города Гданьска Даниэль Мессершмидт. Приглашенный Петром Великим в двадцатые годы XVIII в., он совершил поездки и по Забайкалью. Мессершмидт во время своего путешествия встречался с находившимися в Сибири польскими пленными. Один из них, Михал Воллохович, по просьбе Д. Мессершмидта отправился в 1724 г. к берегам Индигирки и привез оттуда шкуру мамонта с сохранившимся волосяным покровом. При жизни Д. Мессершмидта его материалы (в том числе и отчет Воллоховича) не были опубликованы. Великая научная сенсация сгинула в петербургских архивах (труд Мессершмидта был издан в Германии во второй половине XX в.)». (с. 43.).
    Почти то же самое сообщается в статье З. Вуйцика «Polscу badacze geologii Sуberii», которая была опубликована в 17 номере издания «Zesłaniec» за 2004 г., где говорится, что «одного из Гданьских естествоведов в 1716 г. царь Петр I назначил руководителем научной экспедицией по европейской и азиатской части России. Это был Даниэль Мессершмидт, выдающийся исследователь, но одновременно и трагическая фигура в науке. В начале 1724 г. он добрался до Иркутска, где получил предписание изучить останки мамонта, которые нашли на Индигирке. Так вот, воспользовавшись подвернувшимся случаем, он послал на место находки находящегося в плену лекаря Михала Волоховича (Michała Wołłochowicza), который, завершив успешно поездку, привез, вместе с обзорным описанием животного, его покрытую шерстью шкуру». (s. 4.).
    При этом в обоих случаях сноска подается на следующий источник: А. Н. Иванов.  Из истории открытия трупов плейстоценовых животных. Сведения поляка М. Волоховича /1724/ о находке шкуры на Индигирке. // Dzieje polskich, rosyjskich i radzieckich badań polarnych. Materiały III sympozjum Polsko-Radzieckiego z historii nauk o ziemi Wrocław, 25-30 września 1978 r. -*- История польских, русских и советских полярных исследований. Материалы ІІІ польско-советского симпозиума по истории наук о земле Вроцлав, 25-30 сентября 1978. Wrocław-Warszawa-Kraków-Gdańsk-Łódź. 1982. S. 445-452. В своей статье А. Иванов сообщает следующее: «Заинтересованный нами личностью М. Волоховича сотрудник Музея Земли ПАН З. Вуйцик на основании старо-польских материалов установил, что Волоховичи жили в 1700 г. в деревне Волоховиче Лидской волости в северо-восточной части Польши. Ближайшее высшее учебное заведение находилось в Вильнюсе. По предположению З. Вуйцика М. Волохович мог быть врачом при каком-либо гарнизоне. Однако, как выявилось, в старинной Вильнюсской Академии в начале XVIII века имелись только богословский и юридический факультеты. Поэтому Вильнюсский геолог А. Григялис предположил, что М. Волохович мог быть слушателем академии по богословскому факультету и в войсках оказался в качества служителя культа» (с. 449).
    «Сегодня деревни Волоховичи в Лидском районе нет, но в списке лидской шляхты, репрессированной за участие в восстании 1863 года («Лідскі летапісец», № 3-4 за 2003 г.) значится: Волохович Августин (сын Матея, лет 30, из околицы Трабушки, выслан в Сибирь, Волохович Теофил (сын Петра, лет 26, из околицы Волоховичи, был в отряде Нарбута), Волохович (Волосович) Юзеф (сын Августина, лет 20, из деревни Кивлаки, выслан в Сибирь), что подтверждает существование населенного пункта Волоховичи и дает возможность указать его былое местонахождение (Ред. [C. Судник.])». /Баркоўскі А.  Даследчык мамантаў з Лідчыны. // Лідскі летапісец. Ліда. № 3-4. 2004. С. 35./
    В своих дневниках, которые были изданы в ГДР, Даниил Готлиб Мессершмидт, уроженец Данцига (Гданьска), который с научными целями, по предложению Петра I, путешествовал по Сибири, отмечает, что Михал Волохович был пленный поляк «Michael Wolochowicz, ein gefangener Pole», который в Иркутске ждал освобождения из ссылки при содействии «Podstolie Siničkin». /Meserschmidt D. G. Forschungsreise durch Sibirien 1720-1727. Teil 2. Tagebuchufzeichnungen Januar 1723 - Mai 1724. Berlin. 1964. S. 209./
    Известно что Сеницкие герба Боньча, которые с ХVІ ст. исповедовали кальвинизм, свой род выводили из Сенницы Красноставского повета Бэлзского воеводства (бывшая Червоная Русь) Польши. Двое сыновей Миколая Сеницкого - Павел, подстолий Бусский (сейчас Буск находиться в Львовской области Украины) и Веспасиан, выехали на службу в Великое княжество Литовское, средневековую белорусскую державу, и там были поддержаны Радзивилами. В 1671 г. у Веспасиана, от брака с Александрой Станкар, родился сын Кристоф, а у Павла в 1677 г., от брака из Констанцией Станкар, сын Людвик. На элекционном сейме в 1697 г. Кристоф, вслед за саксонским курфюрстом Фридрихом-Августом I, избранным королем Речи Посполитой, принимает католичество под именем Казимир. Вскоре Кристоф-Казимир получает от короля польского и великого князя литовского Августа II-Фредерика Сильного чин генерала артиллерии ВКЛ, а также чрезвычайно доходную Могилевскую экономию. Людвик же становится вице-администратором этой же экономии и региментором Белоруской дивизии ВКЛ. В 1706 г. братья Сеницкие принимают сторону лже короля Станислава Лещинского, ставленника шведов. В 1707 г. Сеницкие участвуют в захвате транспорта с российскими деньгами. Разъяренный Петр I приказывает своему генералу Бауру захватить Быхов, где в крепости засели Сеницкие, пленить их и доставить в Москву.
    «Магілёўская кроніка» Трофима Сурты и Юрия Трубницкого, пленение Сеницких описывает следующим образом: «В последние дни июля проводили Синицких со значительною московскою свитою через город Могилев. Впереди шла в полной выкладке и по-военному торжественно, с музыкой и барабанами, пехота, потом, с вытянутыми палашами, несколько полков драгун, потом, перед паланкином, в котором сидели окованные Синицкие, несли московские подпрапорщики, положив на плечи древки и держа их около грудей, взятые хоругви Синицкого, которых было восемь длинных и шесть коротких, а сами хоругви волочились краями около лошадиных хвостов по самой земле. А это было сделано по военному обыкновению, ради позора и обиды, что неприятеля победили. Оба Синицкие ехали в паланкине окованными, так что и шапки ни перед кем не могли снять. А за ними на обычной телеге везли Петуха, при Синицких прислуживал какой-то покоевый. Проводив этих Синицких через город стали московцы в городе и на предместьях на отдых. И как стали на отдых, старший Синицкий исповедовался и причащался, а младший, подстолий (ибо был кальвином и хулителем икон), хотя и уговаривали, отказался. И так в Могилеве обедали.
    Во время обеда Синицкий-старший прислал своего покоеваго к магистрату, чтобы купили ему от города шапку для ночного сна. Магистрат, купив яму новую шапку и помня такую заповедь, что когда пана ведут вешать, кланяйся ему, чтобы, если, когда спасется от виселицы, не мстил (а Синицкие были на город очень лютыми, город мучили и довели до убожества, страшно карали), вложили в эту шапку двести злотых денег копейками и с экономами отослали. Сам магистрат чествовать не пошел, ибо боялся попасть в опалу к московцам.
    После окончания обеда московцы с Синицкими скоро тронулись из города. Упомянутые Синицкие были отправлены к смоленской границе, а оттуда через Москву сослали их в Сибирь, они там долго жили в большой нужде, и там один из их умер, а второй, когда помешался, был отослан в Польшу. А Петух вскоре был возвращен со столицы в Беларусь, прибыл в свои поместья, которые были в Могилевской экономии». /Могилевская хроника Т. Р. Сурты и Ю. Трубницкого. // Полное собрание русских летописей. Том тридцать пятый. Летописи белорусско-литовские. Т. 35. Москва. 1980. С. 267; Магілёўская хроніка Трафіма Сурты і Юрыя Трубніцкага. // Беларускія летапісы і хронікі. Мінск. 1997. С. 353-354./
    Как видим, могилевский хроникер хорошо знает могилевчанина Петуха, но не называет фамилии «покоевого» (камердинера) Сеницких, так как, скорее всего, тот не был уроженцем Могилевщины и находился там, вероятно, не очень длительное время. Не  называет также фамилии «покоевого», но обозначает его уже как офицера, чрезвычайный английский посланник при московском дворе Чарльз Витворт, который доносил из Москвы 8 (19) октября 1707 г. статс-секретарю Гарлею в Лондон что: «Генерал Синецкий [General Seniezky], который (как я имел честь сообщить вам 13/24 августа) вместе с гарнизоном, захваченным в Быхове, отправлен был в Воронеж, прислан обратно в Москву с неделю тому назад вместе с его братом и двумя другими офицерами, но все они содержаться под строгим надзором. Простых солдат сюда не возвратили...» А 17 (28) декабря 1707 г. он снова доносил: «Я имел честь сообщить вам, что бывший Быховский губернатор, Синецкий [m-r Seniezky], содержится под строгим арестом в одном из подмосковных монастырей. 7-го числа текущего месяца его, его брата и еще одного офицера, связав по рукам и по ногам, бросили в обыкновенные сани и отправили в место, назначенное для пытки преступников; туда же, в ту же ночь привезены были орудия пытки. Казалось все готовили к казни; но это делалось с целью запугать пленников. В ожидании мучений они пролежали до полудня следующего дня, когда, наконец, с их рук сняли цепи; затем несчастных перенесли в другую комнату, где их встретил сам Царь. Он обвинял их в измене: в переходе на сторону шведов вопреки самым торжественным уверениям, в нападении на русский обоз без предварительного объявления войны. Синецкий оправдывался, ссылаясь на приказания генерала, на необходимость повиноваться им, так как его собственные войска возмутились бы против него и захватили его в плен в случае ослушания; он приводил еще и другие доводы в свое оправдании. Тогда Царь потребовал возвращения 30 000 рублей, отбитых у конвоя. Синецкий уверял, что часть их отнята обратно русским отрядом, который атаковал его еще до отступления в Быхов, что при сдаче Быхова он понес убытку тысяч на сто рублей вследствие расхищения экипажей, серебра, мебели и т.п. Государь приказал ему подать список всех этих вещей, а также список офицеров, которые, по его мнению, участвовали в грабеже. После этого допроса генерала отправили снова в прежнее заключение, но ему предоставлена несколько большая свобода». /Донесения и другіе бумаги чрезвычайного посланника англійского при русскомъ дворѣ, Чарльза Витворта съ 1704 г. по 1708 г. // Сборникъ Императорского Русскаго Историческаго Общества. С.-Петербургъ. Томъ 39. 1884. С. 425, 438-440./
    В своих воспоминаниях Людвик Сеницкий писал: «Тогда поляки, которые было приехали в Москву для созерцания и содействия полтавского триумфа, секретно обратились к нам, не хотели бы мы писать в Польшу, с декларацией, что хотят хорошо и безопасно перевести эти письма. Чем успокоенный и соблазненный мой брат, пан генерал Литовской артиллерии, подкупив стражу, написал письма в Польшу, и через своего слугу пана Михала Влоховича (Michała Włochowicza), отослал к этим полякам, которые за выданьем этого своих изменников, перехватил генерал Баур, и отдал их князю Меньшикову, в это время на царском месте в Москве бывшему, а этот эти письма князю Ромодановскому отдав, приказал учинить строгую инквизицию, для которой моего брата п. генерала артиллерии возили в Преображенск, где три недели содержан был без меня, ибо меня в этом же монастыре оставив, оному там тяжкие муки задавали. После которых, отобрав от нас остаток служащих людей и пана Петуха, хорунжего моей хоругви, только нам оставили Михала Влоховича, которому за ношение этих писем дали двадцать пять плетей, а нас самих отослали в Сибирь в ссылку». /Dokument Osobliwego Miłosierdzia Boskiego Cudownie z Kalwińskiey Sekty Pewnego Sługę y Chwalcę swego do Kościoła Chrystusowego Pociągaiący, Z wykładem niektórych Kontrowersyi zachodzących między nauką Kośćioła Powszechnego Katolickiego à podaniem wymyślonym rozumem ludzkim Luterskiey Kalwińskiey, Greckiey, y innych w tey kśiędze wyrażonych y namienionych Sekt; Y z wspomnieniem o mniey znanych Moskiewskiego Państwa krainach w pogańskich błędach jeszcze zostaiących, dla duchownego pożytku ludzi w różnych Sektach od jedności Powszechnego Kościoła odpadłych, częśćią z uporu, częśćią z niewiadomośći żyiących, z druku pierwszy raz Wychodzący. w Wilnie w Drukarni J. K. M. Wielebnych XX. Franćiszkanow Roku Pańskiego 1754. S. 6-7./
    Из Мантуи (Италия) родом был известный протестант Франциск Станкар /Franciscus Stancarus/ (1501-1574). Он вынужден был бежать из Италии, когда там, в сороковых годах XVI столетия, поднялись гонения на лиц, заподозренных в сочувствии новым религиозным учениям, отправившись сначала в Швейцарию, а оттуда в Трансильванию. Станкар автор известной грамматики еврейского языка «Ebr. grammaticae institutio» (Базель, 1547; 2-е изд. 1555). В 1549 г. Франциск уже в Польше, где король Жигимонт /Сигизмунд/ II Август предложил ему кафедру еврейского языка в Краковском университете. Протестантские воззрения, которые Станкар проводил на лекциях, привели к тому, что он вскоре был заключен в тюрьму. Протестанты помогли ему бежать и дали у себя приют, поручив ему организацию их церквей в Малой Польше. Вследствие преследования со стороны католической церкви, Станкар в 1551 г. покинул Польшу и направился в Пруссию. Учение его, будто Иисус Христос был посредником между Богом и людьми лишь в силу своей человеческой природы, вызвало сильный отпор со стороны лютеранских проповедников. Когда два года спустя Станкар возвратился в Польшу, отношение к нему тамошних протестантов вскоре сильно изменилось, так как его обвиняли в ереси. Его учение нашло себе последователей в лице только нескольких магнатов. Он был одним из переводчиков Библии, напечатанной в 1563 г. в Бресте усилием Миколая Радзивила Черного. Отличаясь большой настойчивостью и задиристым характером, Станкар неустанно вел со своими противниками богословскую полемику, устраивая и публичные диспуты. Был знаком с Кальвином. Впоследствии наследники Станкара поселились в Трокском повете ВКЛ, смежным из Лидским поветом. Матерями же, как Кристофа-Казимира, так и Людвика, были сестры Станкар. Возможно со Станкаром из Италии приехали какие-то люди, слуги или возможно сподвижники по реформаторскому движения, которые в Лидском повете ВКЛ, вероятно на землях Радзивилов, основали деревню Волоховичы, которая получила свое название от прозвания итальянцев – «Влохъ» (Гістарычны слоўнік беларускай мовы. Вып. 4. Мінск. 1984. С. 44.). А уже их потомки, в силу каких-то обстоятельств, остались верными Станкарам и продолжали служить их потомкам, а в итоге браков и Сеницким. Ввиду того что Людвик Сеницкий являлся подстолием Бусским, нельзя исключать и то, что Буск, город районного значения в Львовской области Республики Украина, со 2-и половины ХІV в. находился под властью Польского королевства в Белзском воеводстве, состоящего из поветов: Белзского, Грабовецкого, Городельского, Любачовского и Бусской земли. Для заселения этих областей были приглашены «волохи» (итальянцы), которые наладили производство и торговлю. Также не стоит сбрасывать со счетов люблинского еврея Michałа Włochowiczа: [1668-09-22 Sprawa Włochowicza i Szaniawskiego: Żyd lubelski Michał Włochowicz roboruje wystawiony przez siebie 5 X 1668 r. na rzecz pisarza ziemskiego lubelskiego Feliksa Konstantego Szaniawskiego skrypt dłużny, na podstawie którego zaciągnął u niego dług 5,5 tys. złp. 1671-06-25 Sprawa Celińskiego przeciwko Włochowiczowi Stanisław Celiński, podsędek i podstarości łukowski, manifestuje, że był gotów odebrać od Żyda lubelskiego Michała Włochowicza wynoszącą 1 tys. złp drugą ratę od sumy kapitałowej 2 tys. złp i urzędowo go skwitować, ale mimo mijającego terminu Żyd z pieniędzmi nie stawił się. 1671-07-03 Sprawa między Abramowiczem i Włochowiczem a Uszyńskim i Pirockim - 3 lipca 1671 r. 1690-10-25 Sprawa Celińskiego, Jankowskiego i Aronowicza - 25 października 1690 r. Ur. Tomasz Celiński, syn zmarłego Stanisława, podsędka łukowskiego, brat Franciszka i krewny ur. Aleksandra Jankowskiego zeznaje, że scedował wcześniej na rzecz ww. Jankowskiego swoje prawa, wynikające z sukcesji po ojcu, mianowicie do kamienicy w Lublinie zwanej Włochowiczowską, którą zmarły Żyd Michał Włochowicz zastawił 30 X 1674 r. Stanisławowi Celińskiemu za pożyczoną sumę 1200 złp, w zamian za co Jankowski miał mu ustąpić swoje częśd we wsiach Celiny, Turów i Nurzyn. Ponieważ Jankowski z kontraktu tego się nie wywiązał, Tomasz Celiński ceduje swoje prawa do tej kamienicy na rzecz Żydów lubelskich, małżonków Lewka Aronowicza i Estery Izaakowiczowej, od których uzyskał należną mu część długu ojcowskiego dążącego na tej kamienicy.]
    Также отметим тут что Д. М. Анучин, который был знакомый с рукописями Мессершмидта, в своей работе «По поводу реставрации мамонта для антропологической выставки» /Известия русского императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящего при Московском университете. Т. 35. Труды антропологического отдела. Т. 5. Москва. 1879. С. 40./ приводит фамилию Михала Волоховича как «Михаил Волович», но возможно эта опечатка, которую повторили и другие исследователи. «В начале 1724 года Д. Мессершмидт в Иркутске получил от некоего Михаила Воловича сведения о находках мамонта на Индигирке. При этом Волович сам лично видел «кожу с волосами». /Иванов А. Н.  Вопросы палеонтологии в трудах В. Н. Татищева. // Очерки по истории геолого-географических знаний. Ярославль. 1968. С. 39./
    В 1710 г. Сеницкие с «покоевым» Волоховичем очутились в Тобольске, откуда их сослали в Якутск, на пути куда Людвик, «не доходя фортеции Нарым» на пустынном берегу реки Обь похоронил своего брата - генерала артиллерии ВКЛ.
    «А по справке в Якутску в приказе в разрядном столе: в прошлом 712-м году мая в 24-м числе, по грамоте великого государя, присланы с Москвы из Сибирского приказа в ссылку Подстолье Людвиг Синицкой в Якутск да волонтер Михайло Влохович для отсылки на Камчатку. А в оной присланной великого государя грамоте за приписью дьяка Ивана Чевелева написано: в его-де великого государя указах в Сибирской приказ из преображенского приказу писано: по именному-де его, великого государя, указу велено взятых в Быхове штурмом послать в Сибирь: Подстолья Людвига Синицкого в Якутской да волонтера Михайла Влоховича на Камчатку до его, великого государя, указу и смотреть за ними накрепко, чтоб они какими вымыслы из реченных городов не ушли, и с посторонними ни с кем по-русски и по-немецки ни о чем не говорили, и писем никаких не писали, и никуда ни о чем ни с кем не посылали, и словесно ни с кем не пересылались-бы, и чернил и бумаги при них отнюдь не было, и в службы их ни в какие не писать и никуда не посылать.
    А по получении оной великого государя грамоты, велено о охранении тех колодников и о всем чинить против вышеписанного именного великого государя указу под опасением великим и держать их за крепкими караулы. /Кузнецовъ-Красноярскій.  Дѣло о плѣнникѣ Людвигѣ Синицкомъ. // Сибирскій Архивъ. Минусинскъ. № 5. 1916. С. 237-239./
    Современные исследователи прародиной мамонтов считают Юго-Восточную Азию и Африку. Первые представители мамонтовой фауны появились на территории Якутии около миллиона лет тому назад и просуществовали на протяжении всего четвертичного периода.
    Первые сведения о находках в Сибири костей, а в местах вечной мерзлоты иногда и трупов мамонтов рано стали проникать в русские рукописные хронографы, а также в сочинения иностранных путешественников. Но эти сообщения были крайне противоречивы и фантастичны. Аборигены Сибири считали мамонта подземным животным, боящимся дневного и лунного света. В результате в начале XVII века никто достоверно не знал, что же именно представляет собой сибирский мамонт. Поэтому Петр I в 1720 году поручил известному ученому и государственному деятелю Василию Никитичу Татищеву, посланному в Сибирь «на строительство новых заводов и улучшение существующих» передать Сибирскому губернатору указ о поисках полного скелета мамонта. Из Тобольска, резиденции Сибирского губернатора, указ был разослан по Сибирским воеводским канцеляриям. 28 июня 1722 года этот указ получил якутский воевода лейб-гвардии капитан-порутчик Михаил Петрович Измайлов, который 24 августа 1724 г. был переведен провинциальным воеводой в Иркутск. Именно в Якутске с указом и материалами о его реализации познакомился бывший здесь в 1739 г. академик Иоганн Георг Гмелин (Johann Georg Gmelin). /Gmelin J.  Reise durch Sibirien von dem Jahre 1733 bis 1743. Goottingen. 1752. S. 142./ В 1723 году Петр I, по инициативе Татищева, сделал дополнительное распоряжение губернатору о денежном вознаграждении того, «кто целое костей собрание, а по меньшей мере голову с принадлежащими частями сыщет и принесет».
    Вскоре после объявления указ к местным воеводам стали являться служивые люди и казаки с объявлением, что в том или другом месте они видели мамонтовые кости или даже головы. «Так некто Спиридон Портнягин объявил в 1823 году в Якутской канцелярии, что занимаясь вместе с сыном отыскиванием мамонтовой костей, он, в верстах в двухстах от Устьянского зимовья, по дороге к Святому Носу, нашел в одном торфяном болоте голову мамонта, на которой еще оставался один рог, другой же рог был отломан и лежал по близости: недалеко оттуда он нашел еще другую голову с рогами, но какого-то неизвестного зверя, голова которого хотя и походила на бычью, однако имела рога не на лбу, а на носу... К сожалению, хотя объявление Портнягина было принято воеводою, который отправил за костями сына Портнягина, однако последний по-видимому не мог разыскать виденных им прежде останков, по крайней мере никаких сведений о доставлении их не имеется. В 1723 году Индигирский комиссар Назар Колесов доставил в Иркутскую канцелярию большой череп мамонта около 2 аршин длиной с двумя рогами и одним (коренным) зубом; по-видимому, это тот самый который был передан канцелярией в 1724 году Мессершмидту». /Анучин  Д. Н.  По поводу реставрации мамонта для антропологической выставки. // Известия русского императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящего при Московском университете. Т. 35. Труды антропологического отдела. Т. 5. Москва. 1879. С. 41./ «29 сентября 1724 г. служилый человек Леонтий Попов, посланный из Зашиверского зимовья, «объявил» в Якутской канцелярии не только «мамонтовый рог» весом три пуда и «витой рог», но и «звериную шерсть», которая в пакете была отправлена в Иркутскую канцелярию». /Иванов А. Н.  Из истории открытия трупов плейстоценовых животных. Сведения поляка М. Волоховича /1724/ о находке шкуры на Индигирке. // Dzieje polskich, rosyjskich i radzieckich badań polarnych. Materiały III sympozjum Polsko-Radzieckiego z historii nauk o ziemi Wrocław, 25-30 września 1978 r. -*- История польских, русских и советских полярных исследований. Материалы ІІІ польско-советского симпозиума по истории наук о земле Вроцлав, 25-30 сентября 1978. Wrocław-Warszawa-Kraków-Gdańsk-Łódź. 1982. S. 451./
    В 1722 г. усилиями посла Речи Посполитой Станислава Хоментовского Людвик Сеницкий был освобожден от ссылки и выехал в ВКЛ на Жмудь. Тогда же, вероятно, был освобожден и Михал Волохович, который на обратном пути с Камчатки (или же уже отправлен из Якутска) и сделался свидетелем находки останков мамонта. Поэтому он, как грамотный человек (даже владел латынью), якутским воеводой, согласно приказу Петра I насчет находок останков мамонта, был отправлен в Иркутск, где и встретился в начале 1724 г. с Мессершмидтом, путешествующим с научными целями по Сибири.
   Даниэль (Даниил) Готлиб Мессершмидт /Daniel Gottlieb Messerschmidt/ (1685-1735), род. в Данциге (Гданьске). Отец его, родом из Померании, «состоял на службе польского короля Яна II-Казимира сначала торговым посредником или комиссионером, а затем главным корабельным инспектором в Данциге». Даниил получил медицинское образование в Иене и Галле, где изучал также зоологию и ботанику. В Данциге Мессершмидт стружился с Иоганном Филиппом Брейном, основателем музея естественноисторических коллекций. В 1716 г. Данциг оказался в зоне военных действий российского царя Петра I, который воевал со шведами на территории Речи Посполитой, и был захвачен российскими войсками. Во время пребывания в городе царь посетил музей Брейена и тот порекомендовал ему Мессершмидта, который бы занялся сбором таких же собраний в России. Кстати «отлучка в Гданьск» Василия Татищева, живо интересовавшегося мамонтом, это его была вторая заграничная поездка 1717 г., «в которой он выполнял дипломатические поручения Петра, связанные с выплатой Гданьском контрибуции». /Андреев А. И. Труды В. И. Татищева по географии России. // Татищев В. Н.  Избранные труды по географии России. Москва. 1950. С. 4./ 15 февраля 1718 г. появился указ Петра I о посылке Мессершмидта в Сибирь «для изыскания всяких раритетов...» 19 декабря Мессершмидт прибыл в Иркутск. /Новлянская М. Г.  Даниил Готлиб Мессершмидт и его работы по исследованию Сибири. Ленинград. 1970; Stocki E.  Messerschmidt Daniel Gottlieb. // Polski Słownik Biograficzny. T. XX/3. Z. 86. Wrocław – Warszawa – Kraków - Gdańsk. 1975. S. 468-469./
    «Незадолго до прибытия Мессердшмидта в Иркутск туда были привезены с р. Индигирки кости мамонта: голова, зубы и нога, которые вместе с тремя белыми гусями неизвестной породы, тоже привезенными с р. Индигирки, находились в иркутской канцелярии и были предназначены для отсылки в Медицинскую канцелярию в Петербург. По просьбе Мессершмидта, начальник Иркутского дистрикта И. И. Полуектов распорядился, чтобы кости мамонта были доставлены на квартиру ученого для их исследования и зарисовки. Кости, гусей и калмыкскую овцу рисовали присланные тем же Полуектовым два иконника, или живописца, которые, по словам Мессершмидта, хотя и рисовали очень скверно и плохо, но тем но менее справились со своей задачей. После этого Мессершмидт взвесил кости, каждую отдельно и все вместе, и отослал их обратно в Приказ, сделав предварительно краткое описание их и взяв так называемую сказку, т. е. письменное свидетельство, у пленного поляка Михаила Волоховича, который присутствовал при раскопках скелета мамонта. Свидетельство это было написано на латинском языке, так как Волохович но умел писать по-русски.
    В связи с изучением костей мамонта, привезенных с берегов Индигирки, Мессершмидт проявил особый интерес к этим местам и занес на страницы своего дневника некоторые собранные им сведения о побережье Северного Ледовитого океана. В частности, один русский человек, родившийся в Якутске, долго живший там и промышлявший в устье Лены и в океане, рассказал ему, что на расстоянии 10 дней пути к северу от Якутска кончается лес и до самого океана тянутся одни голые скалы и тундра, в которой живут только олени, белые песцы и белые медведи. От Якутска до океана, идя на парусах день и ночь, нужно ехать 3-4 недели. Плавать по океану от устья Лены до устья Яны нельзя вследствие движения льдов и штормов. Однако некоторые промышленники и охотники ездят из устья Лены до устья Яны и Верхоянского острога вдоль побережья. В Якутском дистрикте, простирающемся до Восточного океана, живут не только якуты, но и тунгусы, ламуты, гиляки, чукчи, юкагиры и другие народы, причем все они имеют свои собственные, отличающиеся друг от друга языеки. В качестве примера Мессершмидт записал несколько слов на «якутско-татарском языке», преимущественно названия животных и птиц». /Новлянская М. Г.  Даниил Готлиб Мессершмидт и его работы по исследованию Сибири. Ленинград. 1970. С. 66-67./ «Что касается самого Мессершмидта, то впервые кости мамонта он увидел в Тобольске, откуда в 1720 г. отправил их рисунки в Медицинскую канцелярию. В январе 1724 г. он сделал рисунки костей мамонта, головы, бивней, зубов и ног, привезенных в Иркутск с берегов Индигирки. Причем, сравнив эти рисунки с рисунками, сделанными в Тобольске, он еще более утвердился в своем мнении, что это кости слона. Заслуга Мессершмидта в изучении мамонта заключается не только в том, что он собрал мамонтовые кости и зарисовал их, а в том, что он взвешивал отдельные части и тщательно измерял их. Кроме того, он заставил пленного поляка Михаила Волоховича, присутствовавшего при выкапывании костей, описать зрелище, свидетелем которого он был. В своем описании, сделанном па латинском языке, так как Волохович не умел писать по-русски и не знал немецкого языка, он рассказал, что на другом берегу Индигирки он видел торчащий из песчаного холма довольно большой кусок разлагавшейся толстой шкуры, покрытой длинной, довольно густой коричневой шерстью, несколько похожей на шерсть козла, но эта шкура не была ни шкурой козла, ни бегемота, ни какого-либо другого известного ему животного». /Новлянская М. Г.  Даниил Готлиб Мессершмидт и его работы по исследованию Сибири. Ленинград. 1970. С. 169./
    «В 1724 г. в Иркутской канцелярии Мессершмидту объявили «удивительного зверя, мамонтову голову и два рога, и отчасти его зуб и ноги кость», а некто Михаил Волович подал свидетельство на латинском языке о местонахождении мамонтовых костей». /Анучин  Д. Н.  По поводу реставрации мамонта для антропологической выставки. // Известия русского императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящего при Московском университете. Т. 35. Труды антропологического отдела. Т. 5. Москва. 1879. С. 40./
    «В начале 1724 г., находясь в Иркутске, Мессершмидт познакомился с доставленными сюда с р. Индигирки незадолго перед тем костями мамонта. Они были предназначены для отправки в Петербург. Он описал, зарисовал и взвесил их, обратив особое внимание на полный череп. Очевидец раскопок на Индигирке Михаил Волохович рассказал ему и о находке шкуры. Это показалось Д. Г. Мессершмидту столь важным, что он попросил рассказчика написать письменное свидетельство о виденном, что тот и сделал на латинском языке». /Иванов А. Н.  Из истории открытия трупов плейстоценовых животных. Сведения поляка М. Волоховича /1724/ о находке шкуры на Индигирке. // Dzieje polskich, rosyjskich i radzieckich badań polarnych. Materiały III sympozjum Polsko-Radzieckiego z historii nauk o ziemi Wrocław, 25-30 września 1978 r. -*- История польских, русских и советских полярных исследований. Материалы ІІІ польско-советского симпозиума по истории наук о земле Вроцлав, 25-30 сентября 1978. Wrocław-Warszawa-Kraków-Gdańsk-Łódź. 1982. S. 447./
    «Мессершмидт и Волохович могли разговаривать друг с другом только на латинском языке. 7 февраля 1724 г. на квартире у Мессершмитда и по его просьбе М. Волохович написал свое свидетельство на латинском языке, так как по-русски писать не умел. Но Мессершмидту пришлось исправлять грамматические погрешности Волоховича, потому что он «очень разучился». Исправленный черновик Волохович переписал дома и представил свое свидетельство в окончательном виде Мессершмидту 10 февраля». /Иванов А. Н.  Из истории открытия трупов плейстоценовых животных. Сведения поляка М. Волоховича /1724/ о находке шкуры на Индигирке. // Dzieje polskich, rosyjskich i radzieckich badań polarnych. Materiały III sympozjum Polsko-Radzieckiego z historii nauk o ziemi Wrocław, 25-30 września 1978 r. -*- История польских, русских и советских полярных исследований. Материалы ІІІ польско-советского симпозиума по истории наук о земле Вроцлав, 25-30 сентября 1978. Wrocław-Warszawa-Kraków-Gdańsk-Łódź. 1982. S. 449-450./
    Свидетельство М. Волоховича обозначено датой «Иркутск 10 февраля 1724». В нем, «по словам М. Волоховича, Мессершмидт упросил его, как очевидца раскопок, указать, где была обнаружена голова мамонта с зубами и другие части. Зуб был обнаружен, пишет Волохович, русским солдатом Василием Орловым на восточном берегу  р. Индигирки недалеко от устья речки Волосковый ручей. На другом берегу реки, который называется Станояр, он, Волохович, видел торчащий на склоне песчаного холма кусок разолгавшейся довольно большой и толстой шкуры, покрытой длинной шерстью, весьма густой и коричневой, несколько похожей на шерсть козла, но эта шкура не была шкурой ни козла, ни бегемота, ни какого-либо известного ему животного. Все это он свидетельствует и считает своим долгом дать более подробный отчет, если императорское величество даст свое благосклонное соизволение». /Иванов А. Н.  Из истории открытия трупов плейстоценовых животных. Сведения поляка М. Волоховича /1724/ о находке шкуры на Индигирке. // Dzieje polskich, rosyjskich i radzieckich badań polarnych. Materiały III sympozjum Polsko-Radzieckiego z historii nauk o ziemi Wrocław, 25-30 września 1978 r. -*- История польских, русских и советских полярных исследований. Материалы ІІІ польско-советского симпозиума по истории наук о земле Вроцлав, 25-30 сентября 1978. Wrocław-Warszawa-Kraków-Gdańsk-Łódź. 1982. S. 447./
    «18 февраля Мессершмидт при встрече с Волоховичем предлагал ему снова совершить поездку на Индигирку с тем, чтобы забрать и доставить в Иркутск оставшиеся после раскопок кости. Волохович объяснил, почему это предприятие очень сложно и осуществление его невозможно. Прежде всего нужны подводы и служилые люди, а он получает за свое существование от местной администрации 3 копейки в день. Поездка на Индигирку год назад была совершена им потому, что ему был дан указ доставить кости лично в Иркутск. Теперь, после исполнения этого указа, он при посредстве «подстольника» Синичкина с нетерпением ждет своего освобождения и не может уезжать вглубь страны». /Иванов А. Н.  Из истории открытия трупов плейстоценовых животных. Сведения поляка М. Волоховича /1724/ о находке шкуры на Индигирке. // Dzieje polskich, rosyjskich i radzieckich badań polarnych. Materiały III sympozjum Polsko-Radzieckiego z historii nauk o ziemi Wrocław, 25-30 września 1978 r. -*- История польских, русских и советских полярных исследований. Материалы ІІІ польско-советского симпозиума по истории наук о земле Вроцлав, 25-30 сентября 1978. Wrocław-Warszawa-Kraków-Gdańsk-Łódź. 1982. S. 450./
                                                                    IN  IRKUTSK
    7. Februar 1724
    Umb 6 Uhr abends wurde ein gefangener Pole namens Michael Wolochowicz zu mir gebracht, welcher den 18. Ianuarii anni praesentis mir erwähnet, daß er bei Ausgrabung des Mammothkopfes und zähnen etc. selbst zugegen gewesen, weswegen er mir sein Zeugnis schriftlich darüber geben sollte. Er war auch sogleich willig hiezu und weil er im Russischen nicht, zu schreiben vermochte, setzte er es im Latein, doch also, daß ich die vitia grainmaticalia und dergleichen, weil er sehr aus der Übung ware, in seinen) Konzepte korrigieren möchte, welches denn auch ohne Corruptione sensus von mir geschehen konnte. Die Copia des Attestati oder der сказка ist in journalierten Actis curialibus ruthenicis. p. m. ***, zu ersehen.
    [203]
    10. Februar 1724
    Umb Mittagszeit kame Michael Wolochowicz, ein gefangener Pole (vide die 7. Februarii), und lieferte mir die begehrte Skaska wegen der Mammothbeine, welche auch sofort beigeleget wurde.
    [205]
    10. Februar 1724
    Inzwischen ließe ich den gefangenen Polen, Michael Wolochowicz, zu mir holen, umb ihn zu sondieren, ob er sich wohl getrauen möchte, die übrigen Ossa sceleti elephantini vom Indigirska-Slrom hinnen Jahresfrist hieher nach Irkutsk zu liefern, daß ich selbige sodann zur Zeichnung bringen und folglich auch nach Hofe versenden könnte. Er meinete, dieses gar wohl zu prästieren, wenn ihm nur sein tägliches Deputat 3 Kopeken (welches man ihm gewaltsamerweise fürenthielte) und denn benötigte Podwoden und Slushiwen zur Hülfe gegeben würden. Weil er aber täglich hoffte, durch Vermittelung des Podstolie Siničkin seine Freiheit zu erhalten, wollte er sich nicht gerne so tief ins Land begeben, es sei denn, daß ihm Ukas gegeben würde, diese Ossa <selbst> persönlich nach Irkutsk zu bringen. Bei dieser Okkasion referierte er mir, daß sie von hie ab bis zum Indigirska-Strom alles zu Pferde gingen.
    [209]
    /Meserschmidt D. G.  Forschungsreise durch Sibirien 1720-1727. Teil 2. Tagebuchufzeichnungen Januar 1723 - Mai 1724. Berlin. 1964. S. 203, 205, 209./
    11 мая 1925 г. в Иркутск из Петербурга приехал курьер с известием о кончине императора Петра I, последовавшей 28 января 1725 г. в 5 ч. 30 м. утра и о вступлении на престол его супруги Екатерины I, в девичестве Марты Самуиловны Скавронской, уроженки Великого княжества Литовского. Жителям Иркутска надлежало немедленно, чтобы не задерживать курьера, который должен был ехать дальше, принести верноподданническую присягу новой монархине.
    «Вернувшись в Иркутск через год, Мессершмидт снова застал здесь Волоховича. Теперь на царском престоле находилась уже Екатерина I, и он ждал освобождения от нее. Не случайно в конце его свидетельства говориться о готовности дать показания о мамонте уже ее величеству.
    В апреле 1725 г. Волохович просил Мессершмидта прислать какие-либо лекарства от тошноты, которой страдала его беременная жена. При этом никакой его медицинской осведомленности не проявлялось. Примечательно, что 6 мая М. Волохович был в гостях у архиерея Иннокентия и пришел к Мессершмидту навеселе. Прочие сведения о М. Волоховиче носят бытовой характер и свидетельствуют о близких, дружеских отношениях между ним и автором дневника, который, чем мог, старался помочь семье Волоховичей.
    23 июня Мессершмидт простился с М. Волоховичем и оставил Иркутск. Как долго поляк еще оставался в плену и когда вернулся на родину, к сожалению, остается неизвестным». /Иванов А. Н.  Из истории открытия трупов плейстоценовых животных. Сведения поляка М. Волоховича /1724/ о находке шкуры на Индигирке. // Dzieje polskich, rosyjskich i radzieckich badań polarnych. Materiały III sympozjum Polsko-Radzieckiego z historii nauk o ziemi Wrocław, 25-30 września 1978 r. -*- История польских, русских и советских полярных исследований. Материалы ІІІ польско-советского симпозиума по истории наук о земле Вроцлав, 25-30 сентября 1978. Wrocław-Warszawa-Kraków-Gdańsk-Łódź. 1982. S. 450-451./
                                                                    IN  IRKUTSK
    26. April 1725
    Der Pole Michael Wolochowicz hatte mich Seiner Frauen Weden, so gravida ware und mit übermäßiden vomitionibus inkommodieret, umb einige Arznei ersuchen lassen wäre, zur Hand hatte, sandte [ich] ihm Tincturi Benzoini cum Spiritu Salis ammoniaci Copalisata nostram, per cephalica uterina et robarans, auf 25 bis 30 Tropfenin Tee oderBranntwein zu nehmen, bei Wlcher Okkasion [ich] meintn Topas-Ring, mit Diamanten versetzt, so für diesem, die *** 1719, in Moskau laut Ökonomischen Rechnungen mir angeeschafft, zuschickete, selbigen à 30 Rubel an einen Liebhaber zu veräußern weil ich gesonnen [war], mir einen bissern in Moskau zu Kaufen.
    [64]
    6. Mai 1725
    Nachmittags 5 Uhr besuchte mich der PoleMichael Wolochowicz (vide die 4. Maii), und zwar etwar berauschet, weil er im Kloster bei des Harrn Archiree [архирей, Bischof, heer: ,Abt] Inocentis (vide die 16. Martii 1724) Gasterei gewesen [war], wesfalles [weshalb ich] ihn mit etwas Tee nufnahme, bis er mich gegen 9 Uhr abends wieder verließe/ Inzwischen intepretierte er mir doch meiner Denstshiken Donoschenie (vide supra) völling deutlich und wiese mir, daß selbige fraudulenter eingerichtet [sei] ynd zur Korrektur zurückegegeben werden müßte.
    [64]
    /Meserschmidt D. G.  Forschungsreise durch Sibirien 1720-1727. Teil 4. Tagebuchufzeichnungen Februar 1725 - November 1725. Berlin. 1968. S. 64, 75./
    «Надо сказать, что за время пребывания в Иркутске Мессершмидт вел очень замкнутый образ жизни, старательно уклоняясь от общения с местными  жителями. Неожиданные визиты русских пугали его... Большое участие и поддержку во всех своих невзгодах во время пребывания в Иркутске ученый встретил со стороны ссыльного поляка Михаила Волоховича. Это был единственный человек, которому были всегда раскрыты двери его дома. Мессершмидт очень ценил его постоянную готовность быть полезным, его деликатность, образование и знание латинского языка, на котором они обычно вели беседу. Зная бедственное положение ссыльного поляка, Мессершмидт со своей стороны старался помочь ему: снабжал его и его жену лекарствами, никогда не отпускал его из своего дома, не покормив обедом или ужином, и, уезжая из Иркутска, оставил ему небольшую сумму денег». /Новлянская М. Г.  Даниил Готлиб Мессершмидт и его работы по исследованию Сибири. Ленинград. 1970. С. 115-116./ «Какие сведения собраны были однако Мессершмидтом о мамонте и какие останки последнего вывезены были им из Сибири, мы, к сожалению, не знаем, так как подробный дневник его путешествия не был издан Академией Наук. Известно только, что он нашел почти полный скелет мамонта и доставил в Петербургскую Академию Наук какие-то кости и «зубья». /Анучин  Д. Н.  По поводу реставрации мамонта для антропологической выставки. // Известия русского императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящего при Московском университете. Т. 35. Труды антропологического отдела. Т. 5. Москва. 1879. С. 40./ «13 сентября 1728 г. Мессершмидт принес присягу о том, что при возвращении на родину не будет без разрешения Академии Наук публиковать оставшиеся у него «натуралии». /Новлянская М. Г.  Даниил Готлиб Мессершмидт и его работы по исследованию Сибири. Ленинград. 1970. С. 179./ Кстати в «собрании Мессершмидта были... карта Московии (Белоруссия) Сансона, 1692 г., карта Белоруссии Леонарда Валка». /Новлянская М. Г.  Даниил Готлиб Мессершмидт и его работы по исследованию Сибири. Ленинград. 1970. С. 177./
    «Кости мамонта, собранные Мессершмидтом, заняли свое место в числе первых экспонатов организованной в 1714 г. Кунсткамеры. Кроме того, еще в 1722 г. Мессертмидт из числа найденных им мамонтовых костей послал два больших зуба мамонта в Данциг своему другу д-ру И. Ф. Брейну, который был чрезвычайно доволен, получив для своего музея столь редкие экспонаты. В 1730 г., приехав в Данциг, Мессершмидт передал Брейну рисунки частей скелета мамонта, в том числе головы, зубов, бивней и бедренной кости». /Новлянская М. Г.  Даниил Готлиб Мессершмидт и его работы по исследованию Сибири. Ленинград. 1970. С. 169-170./
 

                                                                  Иоганн Филипп Брейн
                                                                     Johann Philipp Breyne
                                                                              (1680-1764)
    25 марта 1735 Даниил Готлиб Мессершмид скончался в Санкт-Петербурге. «28 сентября 1735 г. Брейн написал президенту Лондонского королевского общества сэру Гэнсу Слону письмо относительно мамонтовых костей, найденных Мессершмидтом в Сибири. К письму Брейн приложил свой доклад в Данцнгском ученом обществе о несомненной принадлежности так называемых мамонтовых костей слону, а также рисунки, описание костей и свидетельство очевидца раскопок М. Волоховича, переданные ему Мессершмидтом. Письмо Брейна со всеми приложенными к нему материалами было опубликовано в 1737 г. в «Philosophical Transacnions» [№ 446, V. XII for the years 1737-1738]. /Новлянская М. Г.  Даниил Готлиб Мессершмидт и его работы по исследованию Сибири. Ленинград. 1970. С. 170, 183./

                                                              Ганс Слоан (Гэнс Слоун)
                                                                          Hans Sloane
                                                                           (1660-1753)




















    VIII. A Letter from John Phil. Breyne, M. D. F. R. S. to Sir Hans Sloane, Bart. Pref. R. S. with Observations, and a Description of some Mammoth’s Bones dug up in Siberia, proving them to have belonged to Elephants.
    SIR YOUR very learned and instructive Accounts of Elephants Teeth and Bones found under Ground, I saw with great Pleasure in the Philosophical Transactions, N° 403. and 404. In the same Year, to wit 1728. I was busied about the very same Matter, especially to prove, that the extraordinary large Teeth and Bones sound under Ground, and digged up in several Places of Siberia, by the Name of Mammoth’s, or Mammut’s, Teeth and Bones, were,
    I. True Bones and Teeth of some large Animals once living; and,
    II. That those Animals were Elephants, by the Analogy of the Teeth and Bones, with the known ones of Elephants.
    III. That they were brought and left there by the universal Deluge. I made likewise several useful Inferences about this Matter.
    At the same time there flourished in our City a Society of some learned and ingenious Gentlemen, who met once a Week in a certain Place: In one of those Meetings in the Month of March, I had the Honour to read and communicate my Thoughts and Observations about this Subject; which, as I believe, they will not be disagreeable to you, I have translated into the English Tongue, and joined to this present Letter.
    After that, viz. in the Year 1730, Dr. Messerschmidt returned to Dantzick, from his Travels thro Siberia, and was pleased to communicate to me some curious Draughts of a Part of a Skeleton, to wit, of a very large Skull, Dens exsertus ɚ molaris, with the Os femoris, belonging to the Animal commonly called Mammoth, found in Siberia; by which our Assertion, that the Teeth and Bones, called in Rusland Mammoths Bones, are the true Teeth and Bones of Elephants, is not only, as you wished in your first Account, put in a greater Light, but, if I am not mistaken, demonstrated beyond all Doubt.
    Therefore I cannot forbear fending you these Draughts copied, for your Inspection, with the Explications and the Testimony added. Being with true Respect, SIR,
    Dantzick,                                           Your most humble and most
    Sept. 28, 1735.                                                                  obliged Servant,
                                                                                                          J. P. Breyne.
    Observations on the Mammoth’s Bones and Teeth found in Siberia: Read in a Meeting of some learned Gentlemen at Dantzick in the Tear 1718. by J. P. B.
    THAT learned and curious Gentleman Dr. Daniel Gottlieb Messerschmidt, who was sent some Years ago, by his late Czarish Majesty, Peter the Great, into Siberia, to search after the Products of Nature in this uninhabited and cold Country, was pleased to send me in the Year 1722, amongst some other Samples of Natural Things out of Siberia, two very large Teeth, called there, Mammoth or Mammut’s Teeth, with the following Inscription: Dens molaris, ut videtur, diluvianus, Bellutæ cujuʃdam hactenus incognitæ, niʃi pro Elephantino habendus ʃit, cujus jam penes Te eʃtoarbitrum, Ruʃʃis Mammoth, repertus in Montium altiʃʃimis jugis ad Thomam fluvium. Alterum eʃt fruʃtum aliud Eboris Denti exerto Elephantis non abʃimile, ab aliis reperturn in Thomæ Montibus.
    After I had made an accurate and nice Examination of them, I thought it worth my Pains, Gentlemen, to shew you the lame here.
   One is a Dens Molaris, or Grinder, a Foot broad, half a Foot long, and three Inches thick, weighing 8 th and 3iij. pretty entire, except that it is broken in two Pieces, and the Extremities of the Roots spoiled. The Substance is between that of a Bone and Stone, except that on the upper part of the Outside some parallel undulated Lines appear, which have dill preserved the Enamel of the Tooth.
    The other is a Piece of a Dins exertus, 8 Inches long and 3 Inches thick, of 1 Pound and 6 Ounces Weight; in some Places not different from Ivory, but in others calcined like the common Unicornu Foʃsile.
    What Ysbrand Ides # [# In his Travels from Mosco to China.] mentioneth of the Mammoth’s Teeth and Bones, descrves to be looked at; as also the Journal of Laurens Lange’s Journey to China * [* To be found in the Present State of Russia.], and the Remarks of Capt. John Bernard Muller [ To be found in the Present State of Russia.].
    Those above-mentioned, as far as I know, are the chiefest Authors which have treated of the Mammoth’s Teeth and Bones, as a very remarkable and particular Curiosity of Siberia.
    It would not be worth while, nor our Pains, to detain you with the Refutation of some partly merely fabulous Opinions, quoted by the said Authors, about the Origin of those Teeth and Bones: Therefore I design only to pick out of the Testimonies of Matters of Fact of the foresaid Authors, the following Points to my Purpose:
    1. That those Teeth and Bones are found in Siberia, chiefly in the Northern Parts, near the Rivers Jenizea, Trugau, Mongam-Sea, Lena, &c. towards the icy Sea; at the Time when the Ice has broken the Banks of those Rivers, so that part of the adjacent Mountains do fall down; and that they are found in such Quantity as is sufficient for Trade, and to make a Monopoly for the Czar ||. [|| Vid. The Present State of Rusland.]
   2. That sometimes Skeletons of this kind are found, very near complete.
    3. That those Teeth and Bones are not found always of the fame Size, but sometimes very large; as Dentes molares, or Grinders, of 20 or 24 Pound weight [ Capt. Muller loc. cit.], and Dentes exerti, two of which weighed 400 Pound # [# Ysbrand Ides loc. cit.]; sometimes of a middle Size, as mine above-mentioned, and at other times still smaller.
   4. That of those Teeth, viz. Dentes exerti, some arc used as Ivory, to make Combs, Boxes, and such other Things. Capt. Muller faith ** [** Vid. Ysbrand Ides and Capt. Muller loc. cit.], that it in every thing resembles the common Ivory, being but a little more brittle, and easily turning Yellow by Weather or Heat.
    Out of these quoted Remarks join’d to ocular Inspection, I think I may advance three Things.
    I. That those Mammoth’s, Teeth and Bones are truly natural Teeth and Bones, belonging heretofore to very large living Animals; because they have not only the external Figures and Proportions, but also the internal Structure analogous to natural Teeth and Bones of Animals.
    II. That those large Animals have been Elephants; which appears by the Figure, Structure and Bigness of the Teeth, which do accurately agree with the Grinders and Tusks of Elephants.
    To be convinced hereof, one needs but to compare these Teeth with the Figures of those which some Years ago were digged up in Ireland, and those which represent the very natural Teeth of Elephants, and confider the accurate Remarks made by Dr. Molineux and other curious Fellows of the Royal Society thereon.
    Nor needs any body to doubt, that they are true Teeth of Elephants; from the uncommon Size of the Mammoth’s Teeth before-mention’d; because Vertomannus, as the famous Mr. John Ray tells us, has seen in Sumatra a Pair of Elephant’s Tusks of 336 Pound Weight; and Terzagus, in Museo Septaliano, makes Mention of one two Yards long, and 160 Pound Weight.
    III. That those Teeth and Bones of Elephants were brought thither by no other Means but those of a Deluge, by Waves and Winds, and left behind after the Waters return’d into their Reservoirs, and were buried in the Earth, even near to the Tops of high Mountains. And because we know nothing of any particular extraordinary Deluge in those Countries, but of the universal Deluge of Noah, which we find described by Moses; I think it more than probable, that we ought to refer this strange Phænomenon to the said Deluge. In such Manner, not only the holy Scripture may serve to prove natural History; but the Truth of the Scripture, which fays that Noah’s Flood was universal, a thing which is doubted by many, may be proved again by natural History.
   Here I must take Notice, that such Teeth and Bones also are to be found in several other Countries besides Siberia, as Poland, Germany, Italy, England, Ireland, and many others; but less common than in Siberia, and not so well preserved, but more wafted and calcined, without doubt by the greater Warmth of those Climates.
    Hither are also to be reserr’d the large Bones found under Ground, or rather Tusks of Elephants, known by the Names of Ebur, seu Unicornu fossile, which are of the same Origin with the Mammoth’s Teeth, but different, as they are better preserved, and therefore, for a great part, have still the natural bony Substance, and may serve the Workmen as natural Ivory, and in some Measure the Physicians and Apothecaries as Ebur, seu Unicornu fossile.
    An Explanation of the Draughts of the above-mention’d Antediluvian Bones of an Animal commonly called. The Mammoth of Siberia; or of the Bones of the fossile Skeleton of an Elephant; done to the antient Roman Scale contrasted, and exhibited in fix Figures. Translated from the Latin by T. S. M. D. F. R. S.
    N. B. All the Figures are reversed by the Mistake of the Engraver.
                                                                        Figure I. exhibits,
   A Front View of the Head. It weighs 130 th 3iij. 3v. Эj. Apothecaries Weight, or 152 Russian Pounds.
    Its Length or greatest Height is 48 Inches. Its greatest Breadth near the Ears, ip Inches, j Lines. Its Thickncfs from the Forehead to the Nape of the Neck, 22 Inches, 5 Lines.
    a a. The Os frontis.
    bb. The Sutura fagittalis, hardly to be discern’d.
    c. The bony Septum Nasi, or the external Process of the Os ethmoides, without its Fellow.
   dd. The Coronal Suture appearing imperfect.
    ee. The Ossa Sincipitis.
    ff. The Sutura squamosa of the Temples.
    gg. The Sutura lambdoidea of the Occiput.
    h. The external Processus zygomaticus of the Os temporum.
    i. The posterior lateral, or zygomatic Process of the Os malæ (or Cheek-bone).
    k. The upper Process of the Os malæ, joind with the outer Process of the Os frontis, and constituting a Part of the Orbit of the Eye.
    l. The outer Process of the Os frontis, forming the upper Part of the Orbit.
    m. The anterior Process of the Os malæ, joind with the Os maxillare.
    nn. The anterior Process of the Os maxillare, forming the Sockets of the foremost Teeth.
    oo. The lower lateral Process of the Os maxillare, constituting the Sockets of the Grinders.
    p. A Grinder in its Socket, one on each Side.
    q. A surprizing Cavity of the Nose, stretching above the Palate, through which, by means of its Proboscis, the Water, upon drinking, is conveyd to the Throat, in the Manner peculiar to the Elephant.
                                      Figure II. exhibits a View of the Right Side of the Head.
    a. The round Process of the Os occipitis, entering into the Pelvis Atlantis.
    bb. The occipital Bone of a monstrous Size.
    c c. The Lambdoidal Suture.
    d. The Os petrosum with the Meatus auditorius.
    e. The outer Zygomatic Process of the Temple-bone.
    f. The Sutura squamosa of the Temple-bone.
    g. The Os Sincipitis.
    h. The outer Process of the Os frontis, forming the upper Part of the Orbit.
    i. The Bottom of the Orbit.
    k. The Hole of the optic and pathetic Nerves, pointed to by a prickd Line.
    l. The upper Process of the Os malæ, joind with the outer Proceыs of the Os frontis, constituting part of the Orbit.
    m. The anterior Process of the fame Os malæ, joind with the Os maxillare.
    n. The posterior lateral or zygomatic Process of the same Os malæ.
    o. Another zygomatic Process of the same Os malæ, peculiar to this Skeleton.
    p. A Hole near the foregoing Process. Quære, if to let a Nerve pass to the Teeth?
    qq. The anterior Process of the Os maxillare, constituting the Sockets of the Fore-teeth.
    rr. The inserior lateral Process of the Os maxillare, supporting the Socket of an upper Grinder.
    ss. A Grinder fast in its Socket, one on each Side; which is no small Argument that this Skeleton belongs to an Elephant, and not to the chimerical Behemoth of the Rabbins; or the Behamaeth supposed different from the Elephant: of which Buxtorff, the learned Bochart, and others, have treated.
                                         Figure III. gives the back View of the fame Head.
    a. The great Hole of the Occipital Bone, for the Passage of the Medulla oblongata to the Spine.
    bb. The Processus globosi of the Occipital Bone covered with a Cartilage, entering into the Pelvis Atlantis.
    c. The Os sphenoides (cuneiforme, or basilare).
    d. A peculiar and very remarkable Sinus of the Occipital Bone, deeper than an Ostrichs Egg, ferving, in all Appearance, for the Insertion of the Muscles of the Neck.
    ee. The outer Surface of the Occipital Bone intire.
    ff. The Surface of the same Occipital Bone broke through, exhibiting deep winding Cells running on every Side.
    g. The Os petrosum, with the Meatus auditonus.
    h. Quært, If this be the Place behind the Ears, wherein Elephants are wont to be killd, and here damaged by the Knife?
    i. The outer zygomatic Procefs of the Temple-bone.
    k. The outer Process of the Frontal-bone, constituting the upper Part of the Orbit (of the Eye).
    l. The Bottom of the Orbit, and the Hole that gives Passage to the optic and pathetic Nerves, markd by a small Line.
    m. The upper Process of the Os mala join'd with the Procefs of the Oxfront is, and making up a Part of the Orbit.
    n. The posterior lateral or zygomatic Process of the Os malæ.
    o. Another zygomatic Process of the fame Os mala, peculiar to this Skeleton.
    p. The lower lateral Process of the Os maxillare, supporting the Socket of an upper Grinder.
    q. The tranverse Process of the Maxillary-bone, or the greater Os palati, which is very short in the Skeleton of an Elephant; whose Tongue is scarce longer than a Mans Hand: Which leaves no room to doubt but this must be the Skeleton of an Elephant.
    rr. The upper Grinders, one on each Side, to which their Opposites answer in the lower Jaw: And as the Elephants Grinders are commonly four in Number, this Circumstance is another Proof of our Opinion.
    s. The Passage from the Nostrils into the Proboscis, and ending in the Fauces, with the Os vomer very visible: though, ill drawn by the Neglect of the Painter.
    tt. The anterior Process of the Os maxillare, constituting the Sockets of the Fore-teeth, which arc to be expressd in Figure VI.
                                                                          Figure IV.
    A Grinder, which seems to be the Left one of the lower Jaw, feen on the Outside. It weighs viij th. 3ix. Эij. Apothecaries Weight, or 10 Pound Russian.
    Its greatest Length 12 Inches.
    Its perpendicular Height 5 Inches.
    Its Thickness, or Breadth, 3 Inches.
    Tis made up of above 20 transverse Lamella, a Finger thick, perpendicularly erect, lying close to one another, and its Root composed of two Apophyses.
    aa. The plane Surface of the exerted Part of the Grinder, scarce making half the Length of the Tooth, contrary to what is observed in the Grinders of the upper Jaw.
    bb. The Ends of the transverse Lamella, terminating: in the Surface of the exerted Part, and here of the Hardness of Stone.
    cc. The anterior Lamella not extending to the exerted Part, and, perhaps, lying hid cither in the Socket of the Os maxillare, or under the Gums.
    d. The anterior Apophysis or Root of the Tooth, not quite intire.
    e. The posterior Apophysis or Root, broken as the foregoing.
    f. A deep Sinus between the two Apophyses.
                                                                             Figure V.
    The Tusk, by some improperly called the Horn, of the Right Side, having a twofold Direction by being bent outward and backward, which is peculiar to the Male Elephant, it being straiter in the Female. It is the Ebur fossile of the Shops, and weighs cxxxviii th. 3ix. Эij. Apothecaries Weight, or 160 Pound Russian.
    Its Length, or the exterior Circumference of its back Part, was 156 Indies, 5 Lines.
    The Circumference of the Root, where it got clear of the Socket, was the greatest, being 18 Inches, 5 Lines.
    The subtended Arch from one Extremity to the other, 55 Inches.
    The same subtended Arch ac. but bigger, 61 Inches.
   a. The Root hollow within, the Cavity extending beyond the Place markd b.
    b. The Root ruing above its Socket, where it was thickest.
   c. The Place where the subtended Arch was greatest, 61 Inches.
    d. The Point of the Tusk somewhat bent outward and backward, although this Curvature could not be expressd by the Painter in a visible Manner in the lesser subtended Arch of flinches.
    The Tusk answering to the foregoing on the Left Side, was intirely like that on the Right, except the contrary Direction of its Curvature, and its less Weight, on Account of having loft its Point; for it weighed but cxxviij th. 3ix. Эij. Apothecaries Weight, or 150 Pound Russian: And this small Difference did not seem to deserve a separate Drawing.
                                                                       Figure VI.
    The Right Thigh-bone, exhibited to View on its Inner Side, which turns towards the Body. It weighed xxj th. 3ix. Эij.. Apothecaries Weight, or 25 th Rusian.
    Its perpendicular Length is 38 Inches, 5 Lines.
    The greatest Breadth of its upper Head (or Apophysis) 11 Inches.
    Its Circumference at the Middle of the Bone, about 13 Inches.
    a. The Head coverd with a Cartilage, placed on its Neck, and inserted in the Socket of the Os Ischium, and fastend by means of two Ligaments.
   b. The Cervix or Neck of the Bone.
   f. The upper external or greater Trochanter.
   d. The lower internal or letter Trochanter.
   e. The Place in the Middle of the Bone, where the Circumference measured 13 Inches.
    f. The Sinus facilitating the free Motion of the Patella.
   g. The other Process or inward Head, covcr’d with a Cartilage, together with its Fellow.
   h. Two vertical Sinuses in the Tibia answering to the external Trochanter.

    The Bones of this Skeleton, with the Ribs, Vertebræ, and others thereto belonging, were found in the sandy Side of a deep Hill, on the Eastern Bank of the River Indigirska, which falls into the Northern Ocean, not far from the Mouth of the Rivulet Wolockowoi ruszei. The River Indigirska to the East of the River Jena, where it runs in its own Channel, has not been laid down by Mr. Witsen in his Map of the North-East Part of Asia: But its Course is described by Isbrand Ides in the Map of his Travels. And some of these Bones are found now and then not only in these Parts, (which are so dangerous on Account of the excessive Cold, and continued Chains of inaccessible Mountains, that to us Europeans, who have the Happiness to live in a milder Climate, it would be present Death to travel through them) but like wife in the Sand-hills on the Rivers Chatanga. Thomas, Tobol, Irtisch, &c. which are all at a good Distance from the Sea; though neither Elephants, nor chimerical Behemoths, have been ever seen in those Countries, nor could they live therein by reason of the Inclemency of the Air. Wherefore the best judges follow the Opinion of the learned Dr. Woodward, the Scheuchzers, and others, (whose Arguments, which arc well known and of great Weight among the Literati, I think needless here to repeat) in taking them for the Bones of Antediluvian Animals, or of such as were conveyd thither in the universal Deluge. And left the Truth of what I have said above be called in Question by such Persons as are prone to Envy, Calumny and Falshood, and detract the contrary Virtues in others; I thought proper to give a Copy of the original Certificate of a Person who was an Eye-witness to the digging it up.
    Whereas Mr. Messerschmidt intreated me to let him know where the Head of the Mammoth with its Teeth and other Parts were found; as I was an Eye-witness to the digging it up, I thought proper to give him this short Account thereof in Writing: That Head was found by a certain Russian Soldier Wasile Erlow, on the Eastern Bank of the River Indigirska, not far from the Mouth of the Rivulet Wolockowoi-ruszei. After it was discoverd, I, being at Leisure, was present, and an Eye-witness to the digging up of this Skeleton or Bones. And further like-wife, on the other Bank of the fame River, which Bank is named Sztanoijahr, I fa w a Piece of Skin putrisied, appearing out of the Side of a Sand-hill, which was pretty large, very thick, and coverd with long Hair, pretty thick, set and brown, somewhat resembling Goats Hair: Which Skin I could not take for that of a Goatt but of the Behemoth; in as much as I could not appropriate it to any Animal that I knew. This I certify by this Latin Testimonial for the present, and can safely, and even hold it my Duty to give a more circumstantial verbal Account thereof, whenever her Imperial Majesty shall be graciously pleased to lay her Royal Commands on me.       Signd,
    Dated at Irkutskoe,                 Michael Wolochowicz.
    Feb. 10. 1724.
    /Philosophical Transactions of the Royal Society of London. Vol. 40. JanuaryJune 1737. London. 1741. Р. 124–138./
    Спустя несколько десятков лет на эти материалы, особенно на рисунок «Мессершмидта с челюсти мамонта, найденной на берегу р. Индигирки. На этот рисунок, еще в конце шестидесятых или в начале семидесятых годов XVIII столетия опубликованный Брениусом, в лондонском «Philosophical Transactions», и обратил внимание Кювье. Сравнительное описание этого фрагмента и дополнительно других, полученным им из Сибири, привело Кювье к докладу в 1796 году Французскому институту об ископаемых слонах и положено было в основу палеонтологии». /Илларионов В. Т.  Мамонт. К истории его изучения в СССР. Горький. 1940. С. 24-25./

                                                           Жорж Леопольд Кювье
                                                   Jean Léopold Nicolas Frédéric Cuvier
                                                                         (1769-1832)



                                                                        Article VIII.
                                                     Examen du crâne de F éléphant fossile.
    Le crâne de l'éléphant étoit trop celluleux; les lames osseuses qui le composent étoicnt trop minces pour qu'il pût se conserver aisément dans l'état fossile: aussi en trouve-t-on des fragmens innombrables; mais il n'est fait mention que de trois assez bien conservés, dont le plus entier manque encore d'une partie de l'occiput.
   Ils appartiennent tous les trois à l'Académie de Péters-bourg (1) [(1) Pull. Not. Comment. Ac. Petrop. XIII.]; le meilleur a été trouvé sur les bords du fleuve Indigirska, dans la Sibérie la plus orientale et la plus glacée, par le savant et courageux dantzickois Messerschmidt (2) [(2) Id. ib.], qui en donna un dessin à son compatriote Rreynius. Ce dernier le fit graver à la suite d'un Mémoire qu'il inséra dans les Transactions philosophiques (3) [(3) Vol. 40, n. 446, pl. I et II.]; et c'est jusqu'à présent le seul document public que l'on ait sur cette partie du squelette de l'éléphant fossile.
    J'ai fait copier la i'ignre de Breynius dans ma planche II, fig. 1, à côté de celles des crânes des Indes et d'Afrique, et je les ai fait réduire tous les trois à peu près à la même grandeur, pour faciliter la comparaison des formes. Le premier coup d'œil montre que l'éléphant fossile ressemble par le crâne, ainsi que par les dents, à l'espèce des Indes beaucoup plus qu'à l'autre...



    /Recherches sur les ossemens fossiles de quadrupèdes, où l'on rétablit les caractères de plusieurs espèces d'animaux que les révolutions du globe paraissent avoir détruites. Tome second. Paris. 1812. P. 114-115./


                                                      Граф Алексей Сергеевич Уваров
                                                                            (1825 - 1885
    В Российской империи также обратили на публикацию в Transactions philosophiques. «На ... реке Индигирке, близ устья Волоскового ручья, найдены части мам. костяка (Breyn. Philos. Transact. Vol. 40 (1737-1738), p. 130, 137.)». /Уваров А. С.  Археология России. Каменный период. Т. 1. Москва. 1881. С. 129./

    В 1891 г. «в Якутске И. Д. Черский посетил только что родившийся и, в сущности, еще жалкий музей. Он с интересом осмотрел экспонаты и принял приглашение выступить с докладом перед местной интеллигенцией.

    - Господа! – говорил Черский, - Наша экспедиция будет вести разнообразные исследования, но главное внимание мы намерены уделить поискам скелетов и трупов вымерших животных. Слухи о том, что они обнаруживаются в долинах северных рек, давно достигли Петербурга. Еще Петр I в своих указах требовал разыскивать в Сибири животных, которым принадлежали «мамонтовы рога». Покойный академик Д. Г. Мессершмидт, исследовавший Сибирь, указывает на находку мамонта на берегу реки Индигирки в 1727 году...». /Русанов Б. С. Внимание: мамонты! Магадан. 1976. С. 40./
    Литература:
    A Letter from John Phil. Breyne, M. D. F. R. S. to Sir Hans Sloane, Bart. Pref. R. S. with Observations, and a Description of some Mammoth’s Bones dug up in Siberia, proving them to have belonged to Elephants. // Philosophical Transactions of the Royal Society of London. Vol. 40. JanuaryJune 1737. London. 1741. Р. 124–138.
     [Ludwik Sienicki] Dokument Osobliwego Miłosierdzia Boskiego Cudownie z Kalwińskiey Sekty Pewnego Sługę y Chwalcę swego do Kościoła Chrystusowego Pociągaiący, Z wykładem niektórych Kontrowersyi zachodzących między nauką Kośćioła Powszechnego Katolickiego à podaniem wymyślonym rozumem ludzkim Luterskiey Kalwińskiey, Greckiey, y innych w tey kśiędze wyrażonych y namienionych Sekt; Y z wspomnieniem o mniey znanych Moskiewskiego Państwa krainach w pogańskich błędach jeszcze zostaiących, dla duchownego pożytku ludzi w różnych Sektach od jedności Powszechnego Kościoła odpadłych, częśćią z uporu, częśćią z niewiadomośći żyiących, z druku pierwszy raz Wychodzący. w Wilnie w Drukarni J. K. M. Wielebnych XX. Franćiszkanow Roku Pańskiego 1754. S. 6-7.
    Анучин  Д. Н.  По поводу реставрации мамонта для антропологической выставки. // Известия русского императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящего при Московском университете. Т. 35. Труды антропологического отдела. Т. 5. Москва. 1879. С. 40.
    Донесения и другіе бумаги чрезвычайного посланника англійского при русскомъ дворѣ, Чарльза Витворта съ 1704 г. по 1708 г. // Сборникъ Императорского Русскаго Историческаго Общества. С.-Петербургъ. Томъ 39. 1884. С. 438..
    Кузнецовъ-Красноярскій.  Дѣло о плѣнникѣ Людвигѣ Синицкомъ. // Сибирскій Архивъ. Минусинскъ. № 5. 1916. С. 237-238.
    Илларионов В. Т.  Мамонт. К истории его изучения в СССР. Горький. 1940. С. 21, 24.
    Meserschmidt D. G.  Forschungsreise durch Sibirien 1720-1727. Teil 2. Tagebuchufzeichnungen Januar 1723 - Mai 1724. Berlin. 1964. S. 203, 205, 209.
    Ludwik Sienicki.  Dokument osobliwego miłosierdzia Boskiego cudownie z kalwińskiey sekty pewnego sługę i chwalcę swego do Kościoła Chrystusowego pociągający, z wykładem niektórych kontrowersyi zachodzących między nauką Kościoła Powszechnego Katolickiego a podaniem wymyślonym rozumem ludzkim luterskiey kalwińskiey, greckiey, y innych w tey księdze wyrażonych y namienionych sekt, y z wspomnieniem o mniey znanych Moskiewskiego Państwa krainach w pogańskich błędach jeszcze zostających, dla duchownego pożytku ludzi w różnych sektach od jedności Powszechnego Kościoła odpadłych, częścią z uporu, częścią z niewiadomości żyjących, z druku pierwszy raz wychodzący. Z pierwodruku wydali oraz przypisami i komentarzami opatrzyli Antoni Kuczyński i Bogdan Rok. // Ludwik Sienicki.  Dokument osobliwego miłosierdzia Boskiego ze wspomnień o mniej znanych Moskiewskiego Pańsnwa krainach... Pod redakcją naukową Antoniego Kuczyńskiego Wrocław. 1997. S. 23-25.
    Meserschmidt D. G.  Forschungsreise durch Sibirien 1720-1727. Teil 4. Tagebuchufzeichnungen Februar 1725 - November 1725. Berlin. 1968. S. 64, 75.
    Новлянская М. Г.  Даниил Готлиб Мессершмидт и его работы по исследованию Сибири. Ленинград. 1970. С. 66, 116, 169-170.

    Русанов Б. С. Следы невиданных зверей. Документальная повесть. // Полярная звезда. № 3. Якутск. 1975. С. 98.

    Русанов Б. С. Внимание: мамонты! Магадан. 1976. С. 40.
    Иванов А. Н.  Из истории открытия трупов плейстоценовых животных. Сведения поляка М. Волоховича /1724/ о находке шкуры на Индигирке. // Dzieje polskich, rosyjskich i radzieckich badań polarnych. Materiały III sympozjum Polsko-Radzieckiego z historii nauk o ziemi Wrocław, 25-30 września 1978 r. -*- История польских, русских и советских полярных исследований. Материалы ІІІ польско-советского симпозиума по истории наук о земле Вроцлав, 25-30 сентября 1978. Wrocław-Warszawa-Kraków-Gdańsk-Łódź. 1982. S. 445-452.
    Могилевская хроника Т. Р. Сурты и Ю. Трубницкого. // Полное собрание русских летописей. Том тридцать пятый. Летописи белорусско-литовские. Т. 35. Москва. 1980. С. 267.
    Wołochowicz Michał // Słabczyńcy W i T.  Słownik podróżników Polskich. Warszawa. 1992. S. 337-338.
    Магілёўская хроніка Трафіма Сурты і Юрыя Трубніцкага. // Беларускія летапісы і хронікі. Мінск. 1997. С. 354.
    Wołochowicz Michał. // Artur Kijas.  Polacy w Rosji od XVII wieku do 1917 roku. Słownik biograficzny. Warczawa. 2000. S. 382.
    Филиппов В. В.  Россия и Польша. Историко-культурные контакты. // Россия и Польша. Историко-культурные контакты. (Сибирский феномен). Материалы Международной научной конференции 24-25 июня 1999 г. Якутск. Новосибирск. 2001. С. 7.
    Кучинский А., Вуйцик З.  Ожидания и свершения. Цивилизаторская деятельность поляков в Сибири (XVII-XIX века). // Сибирь в истории и культуре польского народа. Москва. 2002. С. 43.
    Барковский А.  18 век: Останки мамонта нашли на Индигирке. // Эхо столицы. Якутск. 2 октября 2003. С. 3.
    Баркоўскі А.  Даследчык мамантаў з Лідчыны. // Лідскі летапісец. Ліда. № 3-4. 2004. С. 35-36.
    Wójcik Z.  Polscу badacze geologii Sуberii. // Zesłaniec. Nr. 17. Warszawa. 2004. S. 4-5.
    Баркоўскі А.  Даследчык мамантаў з Лідчыны. // Наша слова. Мінск /Ліда/. 9 лістапада 2005. С. 8.
    Баркоўскі А.  Даследчык мамантаў з Лідчыны. // Краязнаўчая газета. Мінск. № 1. Студзень. 2008. С. 6.
    Алесь Баркоўскі,
    Койданава.