Google+ Followers

воскресенье, 18 февраля 2018 г.

Улита Драпежник. Советский работник Василий Петрунис. Койданава. "Кальвіна". 2018.



    Советская власть на Лепельщине была установлена в течение двух дней в ноябре 1917 г. В 1918 г. Лепельский уезд Витебской губернии был оккупирован немецкими войсками. 25 марта 1918 г. согласно с Третей Уставной грамотой Лепель объявлялся частью Белоруской Народной Республики. В апреле 1918 г. была создана Западная область РСФСР, куда вошли Витебская, Могилевская, Минская и Смоленская губернии со столицей у г. Смоленске, где 1 января 1919 г. была провозглашена БССР. 1 января 1919 г. согласно с постановлением І съезда КП(б) Беларуси Лепель вошел в состав Белоруской ССР. При образовании в феврале 1919 г. Литовско-Белорусской ССР (февраль-август 1919 г.), Витебская губерния, по «просьбе трудящихся» вместе с Лепелем отошла к РСФСР. С осени 1919 г. по май 1920 г. часть Лепельского уезда находилась под польской властью. В феврале 1923 г. был упразднен Лепельский уезд и его территория передан в Бочейковский уезд Витебской губернии. В 1924 г. Лепель вернули в БССР, где он стал центром района в Борисовском округе, а в 1935-1938 гг. центром округа.


                                                                       ИЗ ФОНДОВ
                            ЛЕПЕЛЬСКОГО РАЙОННОГО КРАЕВЕДЧЕСКОГО МУЗЕЯ
                              Беларусь, Віцебская вобласць, г. Лепель, вул. Калініна, д. 66.

                               Президиум уездной беспартийной крестьянской конференции.
                               Слева на право, первый ряд - второй Зызо Антон Лукьянович,
                                            третий Судаков Александр Степанович.
                                                                Снимок 1920 г.
                                     Группа членов Лепельского Уездного комитета VI созыва.
                                                               Среди них А. Л. Зызо.
                                Бюро уездного комитета партии г. Лепеля. 1920-е гг.
    Вверху слева направо: Шпаковский Алексей Никитич, Шадурский Семён Антонович, Зызо Антон Лукьянович, Щепило, в нижнем ряду слева направо: Костюкович Никита Алексеевич, Петрунис Василий Петрович.

    Как показал на допросе в Якутсе органам НКВД арестованный ими Заведующий промышленным отделом Якутского обкома ВКП(б) Антон Лукьянович Зызо:
    «С 1918 по 1923 г. я работал в Лепельском уезде бывш. Витебской губернии БССР, выехал оттуда в 1923 г. и больше не возвращался. За весь последующий промежуток времени я с лицами, работавшими в то время вместе со мною, встречался:
    С Судаковым один раз в гор. Москве, когда он работал начальником Политотдела Свинколхоза Западной Сибири и был награжден орденом Ленина, а когда он работал в Белоруссии в должности пом. Прокурора Республики, я получал от него письма, в которых он изъявлял желание переехать на работу в Якутию.
    С Петрунисом В., работавшим в 1933-34 гг. в Якутске в ОК ВКП(б), а затем в ЛЕНОРСе и выехавшим из Якутии в 1935 г. по болезни в гор. Москву, где работал инструктором в Московском городском Совете, где работает в настоящее время мне неизвестно».
    /Дело № 2268 (Арх. № 790872) [новый № 1909-р.]. Следственная часть НКГБ ЯАССР по обвинению Зызо Антона Лукьяновича по ст. 58 п.п. 2 и 11 УК РСФСР. // Архив ФСБ РС(Я); Личное дело № 5530./
    Улита Драпежник,
    Койданава




четверг, 15 февраля 2018 г.

Изидора Паруха. Повстанец Валериан Вериго. Койданава. "Кальвіна". 2018.


    Валериан Вериго (Верига, Вярыга, Weryho), сын Яна – род. ок. 1844 г., происходил из дворян Витебского уезда и губернии Российской империи, католического вероисповедания. Двоюродный (?) брат Игнатия. До восстания служил канцеляристом в Витебской палате государственных имуществ. 22 апреля 1863 г. покинул г. Витебск. Заподозренный рос. властями в намерении присоединится к повстанцам, арестован. 8 мая 1863 г. уволен со службы. На его имущество указом Витебского губернского правления от  31 августа 1863 г. на основании распоряжения витебского губернатора от 3 августа 1863 г. налаживался секвестр. Находился под следствием в Витебской следственной комиссии, которая 31 октября 1863 г. подала свое заключение витебскому губернатору. Присужден (ок. 08. 1864 г.) к лишению прав состояния, конфискации имущества и ссылки на каторгу на заводах на 4 года. 2 октября 1864 г. Витебское губернское правление издало указ о конфискации (319-1-479-8; 1416-3-21048-15, 16; 1416-4-11416-54-61; 1430-1-31259, 39 адв.; 1430-1-52163-535; 3046-2-3-10 адв. -11; 3046-2-5-7)». /Матвейчык Д.  Удзельнікі паўстання 1863-1864 гадоў. Біяграфічны слоўнік. (Паводле матэрыялаў Нацыянальнага Гістарычнага Архіва Беларусі). Мінск. 2016. С. 143./ «Вериго Валериан, сын Игнатия, дворянин Витебской губ. До восстания служил канцеляристом в Витебской палате уголовного суда. С 22-30 апреля 1863 г. не являлся на службу. Заподозренный рос. властями в намерении присоединиться к повстанческому отряду и 31 июля 1863 г. арестован. Назначен (ок. 04. 1864 г.) к административному взысканию и выслан на жительство в Пермскую губ. (1430-1-31259-10-12, 39 адв.; 1430-1-52163-194 адв., 395)». /Матвейчык Д.  Удзельнікі паўстання 1863-1864 гадоў. Біяграфічны слоўнік. (Паводле матэрыялаў Нацыянальнага Гістарычнага Архіва Беларусі). Мінск. 2016. С. 143./ «Вериго Игнатий, сын Игнатия, двоюродный (?) брат  Валериана, дворянин Суражского уезда., католик. До восстания жил в г. Витебске, служил помощником столоначальника Витебской палаты уголовного суда. Во время восстания заподозренный рос. властями в помощи Валериану присоединится к повстанцам и Каминскому Антонию в заготовке пуль и закупке пороха. Находился под следствием в Витебской следственной комиссии, которая не нашла доказательств вины и 23 ноября 1963 г. подала свое заключение витебскому губернатору (3046-2-3-12 адв., -13; 3046-2-5-7)». /Матвейчык Д.  Удзельнікі паўстання 1863-1864 гадоў. Біяграфічны слоўнік. (Паводле матэрыялаў Нацыянальнага Гістарычнага Архіва Беларусі). Мінск. 2016. С. 143./
    Подготовкой восстания в Витебской губернии, под общим руководством Виленского повстанческого центра, занималась специально созданная местная воеводская организация. Среди главных пропагандистов и деятелей подготовки восстания в Витебске был белорусский писатель белорусский писатель Артемий-Августин Верига-Даревский, который последствии на следствии показал: «Из родных в городе Витебске имею одного племянника Валериана Ивановича Веригу и женатого на родной моей племяннице, из фамилии Станевичей, Фердинанда Пиотуха, землемера при Палате государственных имуществ. Состою опекуном над имением вдовы с детьми Киселёвых Добрыно, в Витебском уезде состоящим, и попечителем девицы Елеоноры Яковицкой, имеющей деревянный дом в городе Витебске на Замковой улице». /Пачынальнікі. З гісторыка-літаратурных матэрыялаў ХІХ ст. Укладальнік Г. В. Кісялёў. Мінск. 1977. С. 283./
     Всеобщее вооруженное выступление в Витебской губернии было назначено на день Святого Юрия 23 апреля 1863 года. «Накануне повстанчески настроенные жители Витебска, патриотическая молодежь, по одному и группами вышли с оружием в руках из города, чтобы присоединиться к восставшим. Некоторые из них были сразу же схвачены на оршанском шоссе возле почтовой станции Дыманово, другие же вскоре сами сдались властям или были переловлены православными белорусскими крестьянами, которые, используя удобный момент, разгромили множество помещичьих имений». /Кісяёў Г. В.  Віцебскія паўстанцкія атрады. // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі ў 6 тамах. Т. 2. Мінск. 1994. С. 340./ Был арестован и племянник Артемия Вериги-Даревского Валериан.
    25 апреля 1863 года жандармский майор И. К. Турцевич доносил из Витебска шефу жандармов В. А. Долгорукову в Санкт-Петербург: «…23 апреля явились ко мне несколько крестьян им. Добрино (в 10 верстах от Витебска) помещиков Киселей и объявили, что они, заметив накануне вечером, что три их молодых помещика уехали из мызы и забрали с собою оружие, догнали их на дороге, арестовали и сдали земскому исправнику…» /Восстание в Литве и Белоруссии 1863-1864. Москва. 1965. С. 501./
    Состоящие под опекунством Артемия Вериги-Даревского Станислав, с Фердинандом, Кисель-Загоранскиеушли в Витебск, где Станислав «был арестован согласно доносу крестьян д. Добрино. Во время обыска у него найдены 2 ружья, 2 сабли и военное снаряжение». /Матвейчык Д.  Удзельнікі паўстання 1863-1864 гадоў. Біяграфічны слоўнік. (Паводле матэрыялаў Нацыянальнага Гістарычнага Архіва Беларусі). Мінск. 2016. С. 291./ Юзеф Кисель-Загоранский, который во время восстания знал про намерение своих братьев присоединится к повстанцам, но не донес на них об этом российским властям был арестован в «корчме Бароники за 4 версты од р. Лучоса вместе с Казимиром Яцевичем». /Матвейчык Д.  Удзельнікі паўстання 1863-1864 гадоў. Біяграфічны слоўнік. (Паводле матэрыялаў Нацыянальнага Гістарычнага Архіва Беларусі). Мінск. 2016. С. 291. Станислав «находился под следствием в Военно-следственной комиссии, которая признала его виновным и 11 октября 1863 г. подала свое заключение витебскому губернатору Муравьеву. На его имущество 12 ноября 1863 г. на основании распоряжения Витебского губернского правления от 3 августа 1863 г. был наложен секвестр. Конфирмацией Н. Муравьева от 5 марта 1864 г. присужден к лишению прав состояния, конфискации имущества и ссылки на поселение в „более отдаленные места Сибири”. /Матвейчык Д.  Удзельнікі паўстання 1863-1864 гадоў. Біяграфічны слоўнік. (Паводле матэрыялаў Нацыянальнага Гістарычнага Архіва Беларусі). Мінск. 2016. С. 291./ Он был «за покушение вступить в шайку мятежников, по конфирмации командующего войсками Виленского военного округа лишен всех прав состояния и согласно постановления сослан на поселение в отдаленные места Сибири. Г. Председательствующим в Совете Главного Управления Восточной Сибири назначен в Якутскую область». /НА РС(Я). Алфавит ссыльных Олекминского улуса. 1 том, ф. 19, оп. 1, д. 2366, л. 55./ По распоряжению Главного Управления Восточной Сибири предписанием Якутского губернатора от 16 ноября 1867 г. Олекминским окружным полицейским управлением 1 декабря 1867 г. Станислав «Загоронский-Кисель» был отправлен в г. Киренск, «для совместного жительства в Киренском округе Иркутской губернии с братом Фердинандом». /Казарян П. Л.  Олекминская политическая ссылка 1826-1917 гг. Якутск. 1995. С. 211./
    « 42. 13 жніўня 1864 г., г. Вільня. — Канфірмацыя памочніка віленскага генэрал-губэрнатара А. Л. Патапава пастановы Часовага палявога аўдытарыята ад 12. 08. 1864 па справе 20 жыхароў г. Віцебска, асуджаных за намер сфарміраваць паўстанцкі атрад ля паштовай станцыі Дыманова Аршанскага пав.
    Временный полевой аудиториат, рассмотрев представленное начальником Витебской губернии военно-судное дело об учениках Витебской гимназии — дворянах Витебской губернии: Витебского уезда Евгении Варфоломееве Завадском 16 лет, Режицкого уезда Михаиле Викторове Недзвецком 17 лет, Люцинского уезда Константине Францеве Карпинском 17 лет, Виленской губернии Дисненского уезда Стефане Евгениеве Гриневском 19 лет, Константине Адамове Скивдере 18 лет, Ковенской губернии Новоалександровского уезда Константине Казимирове Дырмонте 17 лет, учениках землемеро-таксаторских классов при Витебской гимназии дворянах Витебской губернии: Витебского уезда Иване Иванове Бабашинском 18 лет, Лепельского уезда Станиславе Игнатьеве Корженевском 18 лет, Могилевской губернии Сенненского уезда Владиславе Станиславове Якец-Акрейце 20 лет, дворянах Витебской губернии Лепельского уезда Брониславе Францеве Карницком 18 лет, Адаме Антонове Шпырко 17 лет, канцелярских служителях Витебской палаты государственных имуществ дворянине (какой губернии и уезда из дела не видно) коллежском регистраторе Норберте Ксавериеве Богдановиче 20 лет и Витебской губернии и уезда Валериане Иванове Вериго 20 лет, состоявшем при той же палате государственных имуществ землемере дворянине Витебской губернии Лепельского уезда Фердинанде Ксавериеве Пиотухе-Кублицком 21 года, служивших в Витебской палате уголовного суда из обер-офицерских детей помощнике столоначальника коллежском регистраторе Иване Матвееве Шимкевиче 28 лет, брате его канцелярском служителе Карле Матвееве Шимкевиче 18 лет, переводчике титулярном советнике Маврикие Феликсове Караффе-Корбуте 61 года, дворянине Витебской губернии и уезда отставном губернском секретаре Артемие Игнатьеве Вериго 46 лет, дворянине Могилевской губернии Оршанского уезда имения Литвиново [* Ліцьвінава.] Александре Дементьеве Василевском 54 лет, Витебской губернии Городокского уезда Холомерской волости Игнате Викентьеве Колецком 21 лет (все двадцать римско-католического исповедания), находит, что они были преданы военному суду по полевому уголовному уложению: Василевский — по обвинению в заведомом принятии в своем доме некоторых из подсудимых, а все прочие — за покушение сформировать мятежническую шайку.
    Из дела видно, что все выше означенные подсудимые, исключая Василевского, приняв намерение сформировать мятежническую шайку, за день до повсеместного обнаружения мятежа в Витебской и Могилевской губерниях, что, как известно, произошло 23 апреля прошедшего года, вышли из Витебска по направлению к Могилеву, где близ первой от Витебска станции, Дыманово, назначен был сбор шайки. Такое покушение подсудимых было остановлено конвоем их пяти нижних чинов Витебского батальона внутренней стражи: унтер-офицера Григория Минина и рядовых Терентия Иванова, Григория Яковлева, Фердинанда Чепкина и Мартина Искендикова, которые 22 апреля, возвращаясь из г. Орши после конвоирования туда арестантов, не доходя Дымановской станции, заметили около леса четырех вооруженных человек, из коих одного они успели после сопротивления с его стороны задержать, отобрав бывшее у него ружье и огнестрельные припасы, они повели его с собою на Дымановскую станцию и дорогою видели выглядывавших из лесу вооруженных людей и успели задержать еще шесть человек, которых также привели на станцию. Заключая из этого о сокрытии в прилегающих к Дымановской станции лесах мятежников, упомянутые нижние чины не решились идти в Витебск и дали знать о случившем начальству, продолжая между тем задерживать подозрительных лиц, проезжавших мимо станции. Таким образом они арестовали еще восемь человек, при чем два человека, оказавшиеся впоследствии подсудимыми Артемием Вериго и Пиотухом-Кублицким, успели при этом ускакать. Между тем за наступлением ночи, таившиеся в лесах мятежники сделали в числе 25 человек нападение на Дымановскую станцию с намерением отбить подсудимых, арестованных нижними чинами; но последние, быв подкреплены местными крестьянами и ямщиками, успели прогнать мятежников. Вскоре после этого были задержаны подсудимые Караффа-Корбут и Адам Шпырко, из коих у последнего на Подводе были сложены разного рода вещи, и в том числе чамарка и охотничьи сапоги, а у Караффа-Корбута отобран был карманный пистолет, при чем Корбут навлек на себя подозрение в принадлежности к мятежу тем, что за несколько времени до своего задержания он ехал из Витебска чрез Дымановскую станцию с двумя женщинами и двумя молодыми людьми, из коих один был одет также, как и сам Караффа-Корбут, в усвоенный мятежниками костюм, и когда его не задержали, то чрез несколько времени он возвращался без молодых людей с одними женщинами. По прибытии на место происшествия из Витебска бывшего витебского земского исправника Войцеховского с семью нижними чинами, чрез Дымановскую станцию опять проезжали успевшие скрыться первоначально поименованные выше подсудимые Артемий Вериго и Пиотух-Кублицкий, и первый из них тогда же имел с разрешения исправника свидание с подсудимым Валерианом Вериго, после чего оба они, не быв никем остановлены, уехали, а вслед за ними был освобожден исправником и арестованный Караффа-Корбут. Все же остальные подсудимые были отправлены под конвоем в Витебск, при чем дорогою были еще задержаны с оружием в руках подсудимые Дырмонт й Конецкий.
    Из показаний поименованных выше нижних чинов Витебского батальона внутренней стражи и служивших на Дымановской станции ямщиков видно, что все подсудимые по задержании говорили арестовавшим их, что они решились пожертвовать собою за отечество и что хотя их задержали, но этим не все кончено, потому что из Витебска идет целая шайка, которая их освободит, к этому допрашиваемые добавили, что из подсудимых Завадский, Карницкий, Якец-Акрейц, Богданович, Валериан Вериго, Караффа-Корбут, Дырмонт и Конецкий имели оружие и были одеты также, как и большая часть подсудимых, в присвоенные мятежниками костюмы.
    На допросах подсудимые ученики гимназии: Завадский, Недзвецкий, Карпинский, Гриневский, Скиндер, Дырмонт, ученики таксаторских классов Бабашинский, Якец-Акрейц, Корженевский, дворяне Карницкий, Шпырко и служившие в витебских присутственных местах Богданович, Валериан Вериго, Иван Шимкевич, Карл Шимкевич и вольноотпущенный Конецкий, хотя не сознались в покушении принять участие в мятеже, объясняя причины своего выхода из города к Дымановской станции то прогулкою, то охотою, то желанием отправиться на богомолье, или же для отыскания себе места службы, или занятий по землемерной части, но такое их объяснение оказывается не заслуживающим никакого вероятия, и, по замечанию следственной комиссии, легко объясняется предварительным сговором для сокрытия главных участников мятежа, к чему они имели полную возможность во время сопровождения в Витебск, куда они были отправлены вместе, и затем все вышеозначенные подсудимые положительно изобличаются в покушении присоединиться к мятежу следующими обстоятельствами дела:
    1) тем, что все они при задержании были одеты в платье, обыкновенно носимое мятежниками; 2) тем, что у подсудимых Завадского, Карницкого, Дырмонта, Конецкого, Якец-Акрейца, Богдановича и Валериана Вериго оказалось оружие, которое не могло быть нужно им, если бы они вышли из Витебска Для той цели, какую объяснили на допросах, так как из показаний их видно, что из них Завадский вышел только прогуляться, Карницкий на богомолье, Якец-Акрейц чтобы заняться землемерными работами, а Валериан Вериго чтобы проводить из имения дядю своего подсудимого Артемия Вериго, хотя же прочие подсудимые Дырмонт, Конецкий и Богданович отозвались, что отправились из Витебска на охоту, но и это объяснение не может служить им оправданием, так как они дали по сему предмету видимо неправдоподобные ответы и при том они были вдали от Витебска не в лесу, а на шоссе; 3) единовременным выходом подсудимых из Витебска по направлению к Дымановской станции, около которой назначен был сбор шайки, как это доказывается сделанным мятежниками нападением на Дымановскую станцию в ночь после задержания подсудимых; 4) показанием нижних чинов, задержавших подсудимых, и способствовавших им ямщиков Дымановской станции и местных жителей, которые объяснили под присягою, что подсудимые по арестовании их сами говорили о предпринятом ими намерении принять участие в мятеже и выражали надежду, что другие вышедшие из Витебска освободят их; 5) тем, что 23 апреля, накануне которого были задержаны все означенные подсудимые, исключая Канецкого и Дырмонта, арестованных в самый день 23 апреля, было, как известно условлено между заговорщиками Витебской и Могилевской губерний поднять в обеих губерниях бунт вооруженною рукою; 6) первоначальным сознанием в преступлении одного из подсудимых Якец-Акрейца, отказавшегося впоследствии от этого сознания, при чем он объяснил, что вышел из Витебска по подговору неизвестного ему человека с целью присоединиться к мятежу и что тогда же был назначен начальником десяти человек, которых сам отправил из Витебска 21 апреля; и, наконец, 7) тем, что в одно время с вышепоименованными подсудимыми вышли из Витебска другие молодые люди, по большей части чиновники и ученики гимназии, из которых десять человек были арестованы уже 31 мая в недальнем расстоянии от Витебска, и, как видно из решенного в ауди-ториате дела о них, сами сознались в том, что вышли из Витебска с решительным намерением сформировать мятежническую шайку для вооруженного участия в мятеже.
    Подсудимый Маврикий Караффа-Корбут, хотя также не сознался ни в покушении принять участие в мятеже, ни в содействии оному, объясняя, что он выехал из Витебска с женою и невест[к]ою с целью отправиться на богомолье в м. Бялыничи [* Бялынічы.], но, проехав Дымановскую станцию, переменил свое намерение, потому что узнал о небьггности дома жены смотрителя Погребенской станции [* Паграбёнка.], с которою предполагал ехать, но такое объяснение Караффа-Корбута опровергнуто самим смотрителем Погребенской станции, который отозвался, что Корбут не мог рассчитывать на его жену в поездке вместе с нею на богомолье как потому, что она была мало с ним знакома, так и потому, что имела грудного ребенка, и затем Караффа-Корбут, несмотря на свое несознание в принадлежности к мятежу и содействии оному, положительно изобличается в этом, во-первых [* У дак. напісана у форме «во 1-х», «во 2-х» і г.д.], тем, что два его сына, отставной коллежский регистратор Франц Корбут и бывший ученик гимназии Владислав Корбут, в день выезда его из Витебска также вышли из этого города и по собственному сознанию, как видно из решенного о них дела, присоединились к образовавшейся близ Витебска мятежнической шайке; во-вторых, показанием, данным под присягою, пяти нижних чинов Витебского батальона внутренней стражи, которые удостоверили, что Корбут в первый раз проезжал чрез Дымановскую станцию с двумя молодыми людьми, а при возвращении его в Витебск этих молодых людей с ним уже не было; в-третьих, донесением высланного в Томскую губернию титулярного советника Шимкевича, что Маврикий Караффа-Корбут был деятельным возбудителем мятежа в Витебске; в-четвертых, показаниями мещан г. Витебска Шугаевского и Бовтуты, что, по общему мнению, Караффа-Корбут многих возбудил к мятежу; и в-пятых, тем, что Караффа-Корбут при задержании у Дымановской станции имел при себе пистолет и был одет в присвоенной мятежниками одежде.
    Поводом к обвинению подсудимых Артемия Вериго и Фердинанда Пиотуха-Кублицкого в покушении принять участие в мятеже послужили показания нижних чинов Витебского батальона внутренней стражи, задержавших 22 апреля вышеозначенных подсудимых, удостоверивших, что Артемий Вериго и Фердинанд Пиотух-Кублидкий 22 апреля, проезжая чрез Дымановскую станцию с подсудимым Валерианом Вериго, при задержании последнего, ускакали [* У дак. памылкова напісана «указали».] из опасения быть арестованными. Произведенным же по этому показанию расследованием [* У дак. памылкова напісана «расследованию».] в имении подсудимого Вериго Стайки [* Стайкі. У Віцебскім пав. мелася не менш за пяць населеных пунктаў з такой назвай. Праз урыўкавасьць зьвестак немагчыма вызначыць яго больш дакладную лякалізацыю.] обнаружено, что 22 апреля Артемий Вериго, по показанию под присягою шести дворовых людей, приехав из Витебска с подсудимыми Пиотухом-Кублицким и Валерианом Вериго, тотчас начали собираться в дорогу, о чем-то между собою секретно совещались, не допускали никого укладывать свои вещи, между коими, как замечено лакеем Мироновым, показавшем об этом под присягою, находилось оружие и что-то металлическое и звонкое, сложенное в мешке, и после всего этого они уехали по направлению к Дымановской [* Дыманова.] станции, быв [* У дак. памылкова напісана «был».] одеты в усвоенное мятежниками платье; за несколько же времени до выезда их один из крестьян имения Стайки Лукьян Григорьев нашел в огороде скрытую в яме под хворостом сумку с подозрительными бумагами, имевшими вид газет, и отдал ее проживавшей в имении теще Пиотуха-Кублицкого дворянке Станевичевой, которая просила его никому не говорить о найденной сумке.
    При том ездивший с подсудимыми крестьянин имения Стайки Кузьма Кириллов показал, что Артемий Вериго и Пиотух-Кублицкий, отправляясь на Дымановскую станцию, имели при себе ружье и когда ускакали от нижних чинов на Дымановской станции, то проехали только до соседнего имения подсудимого помещика Василевского и переночевали в его имении, а утром воротились обратно домой. За сим при обыске в имении Стайки у Артемия Вериго найдено переписанное им самим возмутительное воззвание бывшего в Царстве Польском предводителя мятежнической шайки Лянгевича [* Марыян Лянгевіч (1827-1887) у студзені - сакавіку 1863 г. зьяўляўся ваенным начальнікам Сандамірскага і Кракаўскага ваяводзтваў, а ў сакавіку каля тыдня зьяўляўся дыктатарам паўстаньня. Ён выдаў некалькі адозваў да паўстаньня, таму немагчыма вызначыць, якая з іх тут маецца на ўвазе.], список 30 человек, из коих, по засвидетельствованию местного исправника, большая часть осуждены уже за участие в мятеже, а некоторые состоят еще под следствием по этому обвинению, карта России с проведенной на ней карандашом предположенной мятежниками границы Польши. Наконец, служивший в Витебске титулярный советник Матвей Шимкевич [* Калескі сакратар Мацей Шымкевіч служыў прынамсі з пачатку 1863 г. архіварыюсам Віцебскай палаты крымінальнага суда, агулам будучы на службе ўжо больш за 30 гадоў. У сувязі з удзелам у паўстаньні яго сыноў Караля і Яна таксама быў западозраны ў «палітычнай нядобранадзейнасьці» і паводле распараджэньня М. Мураўёва высланы 02. 08. 1863 «адміністрацыйным парадкам» на жыхарства пад нагляд паліцыі ў г. Тамбоў (НГАБ. - Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 53, 53 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 31355. - Арк. 62-67; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 608; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52285. - Арк. 58 адв.; Памятная книжка Витебской губернии на 1863 год... - С. 37).] доносил, что подсудимый Артемий Вериго состоял членом революционного комитета, а дворовые люди имения Стайки на допросах удостоверили, что до арестования Артемия Вериго и Пиотуха-Кублицкого во время проживания их в Витебске, Кублицкий приезжал 7 мая в имение Стайки и забрал из шкафов [* Тут і ніжэй слова ужываецца у форме «шкап».] в доме какие-то бумаги и увез с собою. Против всех вышеизложенных указаний ни Артемий Вериго, ни Пиотух-Кублицкий не сознались в участии в мятеже, объясняя, что 22 апреля они выехали из имения Стайки по дороге к Дымановской станции собственно потому, что из них Вериго имел намерение съездить в Могилев, а Кублицкий хотел его проводить до станции, и что затем они никаких приготовлений к мятежу не делали и взяли с собою из дому только ружье, на Дымановской же станции они ускакали от нижних чинов из опасения, г чтобы их не арестовали. Вместе с этим Артемий Вериго объяснил, что из найденных в его доме бумаг, список 30 человек и воззвание Лянгевича писаны им самим без всякой преступной цели, последнее из одного любопытства, а первое не помнит почему, равно принадлежит ему и карта России, но границ Польши в размерах, предположенных революционерами, не проводил и кто это сделал не знает, сам же к составу революционного комитета не принадлежал. Со своей стороны и подсудимый Пиотух-Кублицкий добавил, что найденные крестьянином Лукьяном Григорьевым в сумке бумаги не заключали в себе ничего преступного, и в сумке был лишь один план имения Залешан [* Заляшаны. З прычыны ўрыўкавасьці зьвестак немагчыма вызначыць больш дакладную лякалізацыю населенага пункта.] с принадлежащими к оному документами. 7 же мая приезжал из Витебска в имение Стайки только за своими бумагами и тогда из шкафов в доме ничего не брал. Между тем при дальнейшем исследовании дела к изобличению подсудимых Артемия Вериго и Пиотуха-Кублицкого в деятельном участии в мятеже кроме изложенных выше обстоятельств послужило еще то, что крестьянин Лукьян Григорьев по представлении ему плана и документов имения Залешан не признал их за находившиеся в найденной им сумке, отзываясь, что в тех бумагах были какие-то печатные листы; из дела же, кроме того, ввдно, что еще до 23 апреля на Артемия Вериго возникало обвинение в приготовлении его к мятежу, вследствие чего в имение его Стайки был посылаем пристав 1 стана Рачинский [* Губэрнскі сакратар Ігнат Рачынскі знаходзіўся на пасадзе прыстава 1 стану Віцебскага пав. прынамсі з пачатку 1863 г. (Памятная книжка Витебской губернии на 1863 год... - С. 88).], который, однако ж, не исполнил приказания начальства и обыск не производил.
    Последний подсудимый Александр Василевский, обвиняемый в принятии у себя в ночь на 23 апреля подсудимых Артемия Вериго и Фердинанда Пиотуха-Кублицкого, а также подозреваемых в участии в мятеже и состоящих под следствием по особому делу ксендза Сейпульника [* Ксёндз Андрэй Сяйпульнік, які паходзіў з Люцынскага пав., служыў пробашчам Краслаўскага касьцёла. Падчас паўстаньня вёў перапіску з некаторымі арыштаванымі асобамі, у тым ліку і з Антоніем Пачобутам і быў западозраны рас. уладамі ва ўдзеле ў паўстаньні. Знаходзіўся пад сьледзтвам у Віцебскай сьледчай камісіі, якая не знайшла доказаў віны і 31. 05. 1864 падала сваё заключэньне віцебскаму губэрнатару. Паводле ўказа Віцебскага губэрнскага праўленьня ад 15. 03. 1865 яго маёмасьць падлягала вызваленьню ад сэквэстру (НГАБ. - Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 45; Ф. 1416. - Воп. 4. - Спр. 11416. - Арк. 160-163; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 401; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 81 адв. – 84).] и дворянина Антона Почобута [* Дваранін Віцебскага пав. Антоні Пачобут быў таксама абвінавачаны ва ўдзеле ў паўстаньні, арыштаваны і аддадзены пад сьледзтва ў Віцебскую сьледчую камісію, якая з вызначэньнем «прыцягвае падазронасьць» 31. 05. 1864 падала сваё заключэньне віцебскаму губэрнатару. 01. 10. 1864 знаходзіўся пад судом. Аднак затым, верагодна, быў вызвалены, бо паводле ўказа Віцебскага губэрнскага праўленьня ад 15. 03. 1865 яго маёмасьць падлягала вызваленьню ад сэквэстру, а маёнтак бацькі Бялынавічы Віцебскага пав. вызваляўся ад забароны (НГАБ. - Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 40 адв.; Ф. 1416. - Воп. 4. - Спр. 11416. - Арк. 160-163; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 425 адв., 723; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 66 адв. – 67).] с целью содействия мятежникам, не сознался в этом преступлении, объясняя, что первые двое подсудимых заехали к нему для одного только ночлега, а последние два, чтобы взять лошадь для поездки к соседнему помещику Станкевичу и затем к изобличению Василевского, кроме его близкого знакомства с подсудимыми Вериго и Кублицким и показания комнатной его девушки Филимоновой, удостоверяющей, что приезжавшие к Василевскому люди имели оружие, никаких других доказательств не обнаружено.
    К этому делу оказываются прикосновенными:
    1) уволенный от службы исправлявший должность витебского уездного исправника коллежский асессор Войцеховский, виновный в том, что, быв командирован для препровождения арестованных на Дымановской станции подсудимых, он по нераспорядительности не допросил их тотчас же и не предпринял мер для пресечения им возможности сговориться между собою, во время сопровождения их всех вместе в Витебск.
    2) бывший приставом 1 стана Витебского уезда коллежский секретарь Игнатий Павлов Рачинский 40 лет, оказывающийся виновным в том, что, быв посылаем в имение Стайки для произведения обыска у подсудимого Вериго, он не только не произвел такового, но, приехав в имение Стайки 22 апреля, в то самое время, когда оттуда выезжали подсудимые Вериго и Кублицкий с оружием в экипаже, не остановил их; исправнику же словесно доложил, что по произведенному обыску ничего подозрительного не оказалось.
    3) дворянка Катерина Игнатьева Станкевичева 45 лет, католического исповедания, обвиняющаяся по делу в сокрытии вместе с зятем своим Пиотухом-Кублицким найденных в принадлежащим имении Стайки огороде бумаг подозрительного свойства, о которых сама она показала, что будто бы те бумаги были план имения Залешан и принадлежащие к нему документы, но это опровергается показанием нашедшего означенные бумаги крестьянина Лукьяна Григорьева, который кроме того удостоверил, что Станкевичева просила его никому не говорить о бумагах. При этом начальник Витебской губернии, считая Станкевичеву неблагонадежною в политическом отношении, считает необходимым удалить ее от дальнейшего пребывания в здешнем крае.
    4) капитан межевого корпуса бывший витебский губернский землемер Воропай, обвиняемый по делу в преждевременной и незаконной выдаче ученикам землемеро-таксаторских классов свидетельств на свободное занятие землемерными работами, каковые свидетельства оказались у некоторых подсудимых, тогда как на основании постановлений Межевого департамента они выдаются только ученикам, окончившим курс, по наступлении назначенного для сего летнего времени.
    5) жена подсудимого Маврикия Караффа-Корбута Антонина Иванова Корбут 47 лет, и 6) невестка его, жена сосланного в каторжную работу отставного коллежского регистратора Франца Корбута Анна Иванова Корбут 27 лет (обе римско-католического вероисповедания), они обе были задержаны на Дымановской станции 22 апреля вместе с подсудимым Маврикием Караффа-Корбутом и потому навлекли на себя подозрение в знании о его преступных замыслах, а также об уходе в шайку Франца и Вильгельма [* У дак. памылкова напісана «Владислава».] Корбутов [* Сыны Маўрыцыя Вільгельм і Францішак Караффы-Корбуты таксама намагаліся далучыцца да паўстанцкага атрада Ігната Будзіловіча ў Аршанскім пав. і былі арыштаваны.], но в этом, однако ж, сами они не сознались.
    По соображении всех выше изложенных обстоятельств Временный полевой аудиториат признает подсудимых дворян Евгения Завадского 16 лет, Константина Скиндера 18 лет, Михаила Недзвецкого 17 лет, Константина Карпинского 17 лет, Станислава [* У дак. памылкова напісана «Игнатия».] Корженевского 18 лет, Ивана Бабашинского 18 лет, Стефана Гриневского 19 лет, Владислава Якец-Акрейца 20 лет, Бронислава Карницкого 18 лет, Адама Шпырко 17 лет, Норберта Богдановича 20 лет, Фердинанда Пиотуха-Кублицкого 21 года, Валериана Вериго 20 лет, Ивана Шимкевича 18 лет, Карла Шимкевича 18 лет, Артемия Вериго 46 лет, вольноотпущенного крестьянина Игнатия Конецкого 21 года и дворянина Маврикия Караффа-Корбута виновными, первых восемнадцать подсудимых в покушении 22 апреля минувшего года принять участие в мятеже присоединением к мятежнической шайке, формировавшейся близ Витебска в лесах у Дымановской станции, для чего все упомянутые подсудимые в назначенный для восстания день вышли из своих домов и в тот же день большая часть их были задержаны на дороге к месту сбора шайки, а двое, Артемий Вериго и Фердинанд Пиотух-Кублицкий, арестованы впоследствии, при чем относительно Артемия Вериго обнаружено, что он еще ранее 20 апреля подвергся обвинению в приготовлении к мятежу, подсудимого же Маврикия Караффа-Корбута виновным в знании об уходе в мятежническую шайку двух его сыновей и принятии личного деятельного участия в мятеже, при чем он также был задержан вместе со всеми другими подсудимыми на дороге у Дымановской станции, чрез которую проезжал 22 апреля с двумя молодыми людьми и своим семейством. Обращаясь за сим к распределению подсудимых по категориям, указанным в Высочайше утвержденных 11 мая 1863 года правилах о порядке наложения взысканий на мятежников, Аудиториат находит, что из подсудимых Евгений Завадский, Михаил Недзвецкий, Константин Карпинский, Стефан Гриневский, Константин Скивдер, Константин Дырмонт, Иван Бобашинский, Игнатий Корженевский, Владислав Якец-Акрейц, дворянин Владислав Карницкий по молодости лет и как не окончившие еще курса наук в гимназии, и вольноотпущенный Игнатий Конецкий, по своему званию, должны быть причислены к III категории преступников, указанных в означенных правилах, подсудимые же Адам Шпырко, Норберт Богданович, Валериан Вериго, Фердинанд Пиотух-Кублицкий, Иван Шимкевич, Карл Шимкевич, Маврикий Караффа-Корбут и Артемий Вериго, как состоявшие на службе, отнеся ко II категории сказанных преступников, по сему Временный полевой аудиториат полагает:
    1) подсудимых Артемия Вериго, Маврикия Караффа-Корбута, Фердинанда Пиотуха-Кублицкого, Ивана Шимкевича, Норберта Богдановича, Валериана Вериго, Карла Шимкевича и Адама Шпырко, на основании II категории и 5 пункта вышепоименованных правил 11 мая 1863 года, лишить дворянского достоинства и всех прав состояния, а Артемия Вериго, Маврикия Караффа-Корбута, Норберта Богдановича и Карла Шимкевича и имеемых ими чинов, и сослать первых шестерых подсудимых в каторжную работу на заводах, с назначением Артемия Вериго [* Арцём Вярыга да паўстаньня служыў на цывільнай службе, затым аканомам у некаторых памешчыкаў Віцебскай губ., займаўся рамонтам праваслаўных цэркваў. Пасьля прысуду Стайкі былі канфіскаваны (пра яго гл. таксама: НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк. 8; Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 15; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 31275. - Арк. 84; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 31604. - Арк. 13-19а; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 425 адв., 429, 535, 571, 723, 827; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 10 адв. - 11; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 7).] и Маврикия Карффа-Корбута [* Маўрыцы Караффа-Корбут 04. 09. 1864 быў адпраўлены ў Табольскі прыказ аб ссыльных (пра яго гл. таксама: НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк. 17 адв.; Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 30 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 31259. - Арк. 10-12, 39 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 31370. - Арк. 163; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 424, 535, 722 адв.; Ф. 2626. - Воп. 1. - Спр. 305. - Арк. 75; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 35 адв. - 36; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 24; Памятная книжка Витебской губернии на 1863 год... - С. 37).], как деятельных участников мятежа и имевших вредное влияние на других на восемь лет, Пиотуха-Кублицкого [* Пра Фердынанда Пётух-Кубліцкага гл. таксама: НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк. 25; Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 39; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 31604. - Арк. 9,11-17; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 409, 535; Ф. 2626. - Воп. 1. - Спр. 305. - Арк. 75; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 62 адв. - 63; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 24; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 41 адв.; Памятаая кннжка Витебской губернии на 1863 год... - С. 42.], Ивана Шимкевича [* Пра Яна Шымкевіча гл. таксама: НГАБ. - Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 53; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 31259. - Арк. 10-12, 39 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 424 адв., 535, 722 адв.; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 97 адв. - 98; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 63; Памятная книжка Витебской губернии на 1863 год... - С. 38.] и Норберта Богдановича [* Пра Норберта Багдановіча гл. таксама: НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк. 5 адв.; Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 8; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 31259. - Арк. 9, 39 адв.; Ф. 1430. - Воп.1. - Спр. 52163.- Арк. 423, 535; Ф. 3046. - Воп.2. - Спр. 3. - Арк. 5 адв. - 6; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 4.], согласно с мнением витебского губернатора, на шесть лет, а Валериана Вериго [* Пра Валерыяна Вярыгу гл. таксама: НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк. 8; Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 15, 16; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 31259. - Арк. 9, 39 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 535; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 10 адв. - 11; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 7.] на четыре года; Карла же Шимкевича [* Пра Караля Шымкевіча гл. таксама: НГАБ. - Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 53; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 31259. - Арк. 10-12, 39 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. – Арк. 424 адв., 535, 722 адв.; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 97 адв. - 98; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 63.] и Адама Шпырко [* Пра Адама Шпырко гл. таксама: НГАБ. - Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 53; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 409 адв., 535; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 97 адв. - 98; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 63.] сослать на поселение первого, как состоявшего на службе, в более отдаленные места Сибири, а последнего — в менее отдаленные места.
    2) дворян Карницкого [* Пасля прысуду Браніслаў Карніцкі прыбыў на месца ссылкі. Затым быў пераведзены ў г. Яраслаўль, дзе ў 1870 г. атрымаў частковую амністыю з вызваленьнем ад нагляду паліцыі і правам пражываць па ўсіх месцах Рас. імпэрыі за выключэньнем сталіц, сталічных губ., «Заходняга краю» і Каралеўства Польскага (пра яго гл.: НГАБ. - Ф. 295. - Воп. 1. - Спр. 2149. - Арк. 19-20; Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк. 17 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1.- Спр. 52163. - Арк. 535; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 36 адв. - 37; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 24 адв.).], Гриневского [* Пра Стэфана Грынеўскага гл. таксама: НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк. 8 адв.; Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 22; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 530; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 17 адв. - 18; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 10.], Якец-Акрейца [* Пра Уладзіслава Якец-Акрэйца гл. таксама: НГАБ. - Ф. 1416. - Воп. 3.- Спр. 21048. - Арк. 1; Ф. 1416. - Воп. 4. - Спр. 11416. - Арк. 126; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163, - Арк. 535; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 1 адв.; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 1, 71.], Корженевского [* Пра Станіслава Каранеўскага гл. таксама: НГАБ.- Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. -Арк. 17 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 535; Ф. 2626. - Воп. 1. - Спр. 305. - Арк. 75.], Дырмонта [* Пра Канстанціна Дырманта (Дырманда) гл. таксама: НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. – Арк. 10 адв.; Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 24; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 530 адв.; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 26 адв. - 27; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 12.], Бабашинского [* Пасля прысуду Яну Бабашынскаму на маёнтак Пагошчына Віцебскага пав., якім валодаў яго бацька Ян, 25. 11. 1864 быў накладзены сэквэстар, а затым забарона. У 1878 г. ён атрымаў амністыю і дазвол на пражываньне па ўсіх месцах Рас. імпэрыі (пра яго гл.: НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк. 5 адв.; Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 8 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 36211. - Арк. 5-6; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 425, 429, 535, 571, 678, 722 адв., 827; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 5 адв. - 6; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 4.], Недзвецкого [* Міхал Нядзьвецкі ў 1871 г. жыў у Казанскай губ., дзе атрымаў частковую амністыю з вызваленьнем ад нагляду паліцыі і правам пражываць па ўсіх месцах Рас. імпэрыі за выключэньнем сталіц, сталічных губ. і «Заходняга краю» (пра яго гл.: Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк. 22 адв.; Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 37; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 35146. - Арк. 145; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 421, 535; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 59 адв. - 60; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 35.], Скиндера [* Пра Канстанціна Скіндэра гл. таксама: НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк. 27 адв.; Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 44; Ф. 1416. - Воп. 4. - Спр. 11416. - Арк. 54-61; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 530; Ф.3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 76 адв. - 77; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 47.], Карпинского [* Пра Канстанціна Карпінскага гл. таксама: НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк. 17 адв.; Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 31 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163, - Арк. 535; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 36 адв. - 37.], Завадского [* Яўген Завадзкі ў 1868 г. быў пераведзены з Табольска ў Казанскую губ., жыў у г. Царавакакшайску. У 1871 г. атрымаў частковую амністыю з вызваленьнем ад нагляду паліцыі і правам пражываць па ўсіх месцах Рас. імпэрыі за выключэньнем сталіц, сталічных губ. і «Заходняга краю» [пра яго гл.: НГАБ. - Ф. 319. - Воп. 1. - Спр. 479. - Арк. 13 адв.; Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 28; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 35146. - Арк. 145; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 424 адв., 535, 722 адв.; Ф. 2626. - Воп. 1. - Спр. 305. - Арк. 75; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 29 адв. - 30; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 19; Павлов В. А. Польская политическая ссылка... Приложение. - С. 40).] и вольноотпущенного крестьянина Игнатия Конецкого, по 3 категории и 6 пункту вышеозначенных правил, лишить всех особенных лично и по состоянию присвоенных им прав и преимуществ и сослать на житье: первых четырех, как более взрослых, в Томскую губернию, а последних шестерых в Тобольскую губернию, подсудимого же Конецкого [* Пра Ігната Канецкага гл. таксама: НГАБ. - Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 30 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 395; Ф. 3046. - Воп. 2. - Арк. 3. - Арк. 36 адв. - 37; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 24 адв.] отослать в Калужскую арестантскую роту гражданского ведомства на три года [* Пасьля прысуду згаданыя ў апошнім абзацы асобы 03. 09. 1864 былі адпраўлены на месца ссылкі, а Віцебскае губэрнскае праўленьне 02. 10. 1864 выдала ўказ аб канфіскацыі маёмасьці згаданых у апошніх двух абзацах асоб (НГАБ. - Ф. 1416. - Воп. 4. - Спр. 11416. - Арк. 54-61).].
    3) подсудимого Александра Василевского [* Адстаўны тытулярны радца памешчык Аляксандр Васілеўскі быў жанаты на Адэлі. Пасьля прысуду жонка ў лістападзе 1864 г. падала прашэньне аб зьняцьці сэквэстру з маёнтка Ліцьвінава, аднак гэта было зроблена толькі паводле пастановы Магілёўскага губэрнскага праўленьня ад 27. 04. 1865; на падставе ўказа ад 10. 12. 1865 яго маёмасьць падлягала абавязковаму продажу. Далейшы лёс невядомы (пра яго. гл. таксама: НГАБ. - Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048 - Арк. 15; Ф. 1416. - Воп. 4. - Спр. 11416. - Арк. 54-61, 85 адв., 126; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 31604. - Арк. 18-19а; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 540 адв., 681-684; Ф. 2003.- Воп. 1. - Спр.445. - Арк. 14 адв., 16, 20; Ф. 2532. - Воп. 1. - Спр. 15. - Арк. 10; Ф. 2586. - Воп.1. - Спр. 116. - Арк. 476 адв.; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 10 адв - 11; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 7).], обвинявшегося по настоящему делу в заведомом принятии у себя отправлявшихся в мятежническую шайку лиц, как несознавшегося и неизобличенного в этом, но оказывающегося совершенно неблагонадежным в политическом отношении для дальнейшего пребывания в крае, по силе 9 пункта упомянутых выше правил, выслать на постоянное жительство, под строгим надзором полиции, в Костромскую губернию; а имущество его оставить под секвестром.
    4) имущество, какое окажется у подсудимых, лишенных всех прав состояния или всех особенных лично и по состоянию присвоенных им прав и преимуществ и поименованных в первых [* У дак. напісана у форме «1-х».] 2 пунктах настоящего заключения, или какое будет им следовать впоследствии по наследству от родителей, конфисковать в казну на точном основании 176 ст[атьи] 1 кн[иги] Военно-уголовного устава.
    За сим относительно прикосновенных к этому делу лиц Полевой аудиториат полагает:
    1) находящегося в отставке исправлявшего должность земского исправника Витебского уезда коллежского асессора Войцеховского [* Магчыма, маецца на ўвазе губэрнскі сакратар Ян Вайцяхоўскі, які на пачатку 1863 г. ужо зьяўляўся неад’емным засядальнікам Віцебскага земскага суда (віцебскім земскім спраўнікам у той час ужо зьяўляўся Карл фон Гільдэбрант (Памятная книжка Витебской губернии на 1863 год... - С. 87).], как выказавшего нераспорядительность при исполнении своей обязанности, по случаю задержания подсудимых на Дымановской почтовой станции, при чем он не отобрал от них, как бы следовало, показаний и отправил их всех вместе, не приняв мер к пресечению сообщений между /ними, не допускать впредь на службу/ [* У тэксьце дак. прапушчаны 1 радок; узноўлена паводле: НГАБ. - Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 31302. - Арк. 101 адв.] в западных губерниях и учредить за ним строгий полицейский надзор на месте нынешнего его жительства.
    2) бывшего пристава 1 стана Витебского уезда коллежского секретаря Игнатия Павлова Рачинского [* Іншыя зьвесткі пра Ігната Рачынскага невядомыя.] 40 лет, не исполнившего приказания начальства о производстве обыска в имении Стайки подсудимого Артемия Вериго и вполне неблагонадежного в политическом отношении для дальнейшего пребывания в крае, выслать на постоянное жительство под строгим надзором полиции в Оренбургскую губернию.
    3) обывшем землемере Витебской [губернии] капитане Воропае [* Капітан Межавага корпуса Мікалай Ігнатавіч Варапай знаходзіўся на пасадзе віцебскага губэрнскага землямера прынамсі з пачатку 1863 г. (Памятная книжка Витебской губернии на 1863 год... - С. 50]. Яго лёс пасьля гэтай пастановы невядомы.] (ныне состоящем на службе в Москве при Межевом корпусе), производившем неправильные выдачи ученикам землемеро-таксаторских классов на занятие землемерными работами, сообщить на усмотрение и зависящее распоряжение управляющего Межевым корпусом по принадлежности.
    4) дворянку Катерину Станкевичеву [* Пра Кацярыну Станкевіч гл. таксама: НГАБ. - Ф. 1416.- Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 45 адв.; Ф. 1416. - Воп. 4. - Спр. 11416. - Арк. 85 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 540 адв.], как признаваемую неблагонадежною для дальнейшего пребывания в здешнем крае по случаю сокрытия ею подозрительных бумаг, найденных крестьянином Лукьяном Григорьевым на дворе при имении Стайки, где она проживала как сестра владельца подсудимого Артемия Вериго, согласно с мнением начальника Витебской губернии, выслать на постоянное жительство под строгим надзором полиции в Костромскую губернию.
    и 5) жену подсудимого Маврикия Караффа-Корбута Антонину Корбут [* У далейшым Антаніна Караффа-Корбут падала прашэньне адправіцца ў ссылку разам з мужам і атрымала дазвол. У верасьні яна выехала з радзімы (пра яе гл. таксама: НГАБ. - Ф. 1416. - Воп. 3. - Спр. 21048. - Арк. 30 адв.; Ф. 1416. - Воп. 4. - Спр. 11406. - Арк. 80-83 адв., 97-99 адв.; Ф. 1430. - Воп. 1. - Спр. 52163. - Арк. 424, 722 адв.; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 3. - Арк. 35 адв. - 36; Ф. 3046. - Воп. 2. - Спр. 5. - Арк. 24).] и невестку его Анну Корбут [* Ганна Караффа-Корбут таксама падала прашэньне і атрымала дазвол добраахвотна адправіцца ў ссылку з мужам. Адправілася ў жніўні - верасьні 1864 г., 20. 02. 1865 праз г. Цюмень прыбыла ў Табольскі прыказ аб ссыльных, дзе шукала мужа (пра яе гл. таксама: НГАБ. - Ф. 1416. - Воп. 4. - Спр. 11406. - Арк. 80-83 адв., 95-99 адв.).] как неизобличенных вполне в знании об участии их родных в мятеже, водворить на прежнее место жительства, отдав на благонадежное поручительство согласно установленным для сего правилам.
    Заключение это Временный полевой аудиториат представляет на благоусмотрение Его Высокопревосходительства господина командующего войсками Виленского военного округа [* Пра падзеі ля станцыі Дыманова і іх удзельнікаў гл. таксама дак. №№ 101,109.].
    С подлинным верно: и[сполняющий] д[олжность] помощника полевого обер-аудитора Плешков.
    Верно: помощник правителя Хмелевский.
    На подлинном заключении помощник Виленского, ковенского, гродненского и минского генерал-губернатора свиты Его Величества генерал-майор Потапов [* Генэрал-маёр Аляксандр Патапаў быў прызначаны на пасаду намесьніка («памочніка») віленскага генэрал-губэрнатара М. Мураўёва імпэратарам Аляксандрам II у ліпені 1864 г. і заставаўся на гэтай пасадзе да адстаўкі Мураўёва 17. 04. 1865. Сярод іншага ў яго абавязкі ўваходзіла канфірмоўваць прысуды Часовага палявога аўдытарыята.] изволил написать: «Согласен с заключением Аудиториата, но бывшего станового пристава Рачинского предать военному суду по полевому уголовному уложению». 13 августа 1864 г.
    (подписал Верно: и[сполняющий] д[олжность] полевого обер-аудитора П. Неелов)
    Верно: генерал-майор Веревкин.
    НГАБ. - Ф. 1416. - Воп. 4. — Спр. 11406. - Арк. 3-25 адв. - Рукапіс, копія». /Паўстанне 1863-1864 гадоў у Віцебскай, Магілёўскай і Мінскай губэрнях. Дакументы і матэрыялы Нацыянальнага гістарычнага архіва Беларусі. Мінск. 2014. С. 102-114./
    «По заключению полевого аудиториата и с одобрения главнокомандующего войсками Виленского военного округа за «бытность в мятежнической шайке» были отправлены 12 апреля 1864 года по этапу племянник Арцемия Вериги-Даревского Валериан Верига и Антон Каминский. Первого отправили в Пермскую губернию, второго в Казанскую. Их имущество оставили под секвестром». /Каханоўскі Г.  Віцебскія паўстанцы. // Літаратура і Мастацтва. Мінск. 20 студзеня 1984. С. 16./ Тут имеется ввиду «Вериго Валериан, сын Игнатия... высланный на жительство в Пермскую губ.». /Матвейчык Д.  Удзельнікі паўстання 1863-1864 гадоў. Біяграфічны слоўнік. (Паводле матэрыялаў Нацыянальнага Гістарычнага Архіва Беларусі). Мінск. 2016. С. 143./
    Исследователь политической ссылки в Якутии Павел Казарян в своим списке «Политические ссыльные и лица, находившиеся под негласным надзором полиции, получившие разрешение на отлучку в Олекминский округ» отмечает что «Верига Артемий» выезжал на золотые прииска в Олекминской округ Якутской области в 1881 году, его племенник «Вериго Валериан» в 1877 г. «Вериго Эдмунд», «между прочим, соратник Калиновского по Литовскому комитету Эдмунд Вериго был довольно близким родственником Артемия». /Кісялёў Г.  Арцём Вярыга-Дарэўскі. З гісторыі літаратурнага Віцебска. // Полымя. № 5. Мінск. 1966. С. 172./ в 1874 г., а зяци Артемия Вереги-Даревского «Скаковский Вацлав» в 1876 г. /Казарян П. Л.  Олекминская политическая ссылка 1826-1917 гг. Якутск. 1995. С. 206./
    По словам Г. Киселева в семейной хронике Веригов записано что «Валериан Вериго, отбыв наказание, был управляющим Константиновского «прииска» Ратковских-Рожновских, около Бодайбо [* Veryha A.  Acta et chronika. 1. Вериги – Weryhowie – Verigos. Kaunas. 1934. S. 61.].». |Кісялёў Г.  Арцём Вярыга-Дарэўскі. З гісторыі літаратурнага Віцебска. // Полымя. № 5. Мінск. 1966. С. 173./
    11 января 1894 г. «на Воскресенском прииске Малопатомского Товарищества Якутской области» кс. Иосифом Розгой была окрещен Александр(а) Гедройц, который родился 20 января 1893 года на Воскресенском прииске. «Восприемниками были Валериан Иванович Вериго с Марией Григорьевною Мининой, супругой горного Исправника Олекминской Системы». (НИАБ, ф. 1781, оп. 36, д. 126, л. 4.) Ну а Гедройцы, родственники по жене Мельхиора Чижика, бывшего командира повстанческого отряда.
    Литература:
*    Кісялёў Г.  Арцём Вярыга-Дарэўскі. З гісторыі літаратурнага Віцебска. // Полымя. № 5. Мінск. 1966. С. 170-1971, 173.
*    Арцём Вярыга-Дарэўскі (1816-1884). // Пачынальнікі. З гісторыка-літаратурных матэрыялаў ХІХ ст. Укладальнік Г. В. Кісялёў. Мінск. 1977. С. 283, 284, 291.
*    Каханоўскі Г.  Віцебскія паўстанцы. // Літаратура і Мастацтва. Мінск. 20 студзеня 1984. С. 16.
*    Казарян П. Л.  Олекминская политическая ссылка 1826-1917 гг. Якутск. 1995. С. 204, 468.
*    Казарян П. Л.  Олекминская политическая ссылка 1826-1917 гг. 2-е изд. Якутск. 1996. С. 204, 468.
*    Казарян П. Л.  Якутия в системе политической ссылке России 1826-1917 гг. [Верига Артемий, Вериго Валериан.] Якутск. 1998. С. 414, 459.
*    Казарян П. Л.  Численность и состав участников польского восстания 1863-1864 гг. в якутской ссылке. [Верига Артемий, Вериго Валериан.] Якутск. 1999. С. 35.
*    Баркоўскі А.  Аб знаходжанні Арцёма Вярыгі-Дарэўскага ў Якуціі і яго сібірскім акружэнні. // Кантакты і дыялогі. Мінск. № 4-5. 2000. С. 23./
*    Вериго Валеріанъ. // Хурсік В.  Трагедыя белай гвардыі. Беларускія дваране ў паўстанні 1863-1864 г.г. Гістарычны нарыс і спісы. Мінск. 2001. С. 125.
*    Вериго Валеріанъ. // Хурсік В.  Трагедыя белай гвардыі. Беларускія дваране ў паўстанні 1863-1864 г. г. Гістарычны нарыс і спісы. Мінск. 2002. С. 125.
*    Вярыга Валерыян Янавіч. // Паўстанне 1863-1864 гадоў у Віцебскай, Магілёўскай і Мінскай губэрнях. Дакументы і матэрыялы Нацыянальнага гістарычнага архіва Беларусі. Мінск. 2014. С. 103-104, 106, 108-109, 112, 474.
*    Вярыга Валяр’ян (Вериго Валериан), сын Яна. // Матвейчык Д.  Удзельнікі паўстання 1863-1864 гадоў. Біяграфічны слоўнік. (Паводле матэрыялаў Нацыянальнага Гістарычнага Архіва Беларусі). Мінск. 2016. С. 143.
*    Вярыга Валяр’ян (Вериго Валериан), сын Ігната. // Матвейчык Д.  Удзельнікі паўстання 1863-1864 гадоў. Біяграфічны слоўнік. (Паводле матэрыялаў Нацыянальнага Гістарычнага Архіва Беларусі). Мінск. 2016. С. 143.
*    Вярыга Ігнат (Вериго Игнатий), сын Ігната. // Матвейчык Д.  Удзельнікі паўстання 1863-1864 гадоў. Біяграфічны слоўнік. (Паводле матэрыялаў Нацыянальнага Гістарычнага Архіва Беларусі). Мінск. 2016. С. 143.
    Изидора Паруха,
    Койданава